Ейск оказался небольшим деревянным городишком, сильно разрушенным бомбардировками. Из портовой гавани видны были черные развалины рыбзавода и холодильника. Причалам тоже досталось: вдоль берега там и сям торчали обгорелые сваи и скрученные железные балки.

Катерный тральщик «Волгарь» залатали прямо на железнодорожной платформе, зашпаклевали борта, подкрасили.

— Вы, девчата, на суше едва не отдали богу души, — балагурил один из бербазовских плотников, — а на море еще не столько хлебнете горя!

— Не стращай понапрасну, — картинно подбоченясь, ответила ему Анна Помешкина. — Мы уже и пуганные и струганные!

— С тебя, молодка, ой-ё-ёй сколь надо стружки снимать, чтобы до косточек добраться!

— Ты ступай у жены своей ребра считать!

— Я-то неженатый, зато не клятый и не мятый!

— Ишь какой говорун выискался, — вступилась за подругу Вера Рухлова. — Тюкаешь топориком, а живого немца небось и в глаза не видал.

— Ошибаешься, красавица. Я на него не одними глазами лупал, но и штыком его шкуру щупал. Да и он не задолжался… — Плотник задрал полу брезентовой рубахи и показал багровый шрам на левом боку. — Малость всего фриц до сердца не достал…

— Вы извините, товарищ краснофлотец, — подошла слышавшая перепалку Шестопал. — Они просто так языки чешут. А вам что, делать нечего? — Строго глянула она на подчиненных. — Ну-ка марш по рабочим местам!

— Ты не цыкай, мать-командирша, я свою работу давно сделала, — огрызнулась Анна.

— Выполняйте приказание, краснофлотец Помешкина! — повысила голос Антонина.

— Так ее, товарищ старшина! — не унимался плотник. — Сукина сына, нижнего чина, надо в строгости держать!

Шестопал хотела одернуть и его, но вспомнила про едва затянувшуюся рану и молча отошла в сторону.

Через двое суток катер-тральщик спустили на воду и поставили к наскоро восстановленному дощатому причалу, возле которого были отшвартованы еще несколько других плавсредств, в основном переоборудованных, и рыболовных сейнеров. На палубы этих боевых единиц грузили штабеля ящиков с боеприпасами, мешки с продовольствием для снабжения сухопутных частей, действующих по берегам мелководных плавней на Темрюкском направлении. Ночью, один за другим, кораблики стали отдавать швартовы.

— Куда вы, ребята? — спросила уходящих соседей дежурная Вера Чернова.

— На Берлин, сестренка! — весело откликнулся высоченный широкоплечий моряк.

А утром следующего дня на палубу «Волгаря» поднялся командир отряда капитан-лейтенант Чернышев. Следом за ним шел невысокий смугловатый старшина первой статьи с затянутой ремнем девичьей талией. Из-под фуражки старшины выбивалась темная кудрявая прядь.

— С морской водичкой вас, товарищи волжанки! — поздравил экипаж катера-тральщика Чернышев. — А это ваш вывозной командир-наставник. Знакомьтесь.

— Яшар Наврузов, — представился его спутник.

— Простите, а как вас по отчеству? — подала голос Рухлова.

— Садых оглы.

— По-нашему выходит, Яшар Садыхович?

— Наверное. Лучше просто Яшар.

— Можно, мы будем называть вас Яшей? — спросила рулевая Тамара Чесалина.

— Меня зовут Яшар, — нахмурил черные брови старшина.

— Во-первых, он для вас старшина первой статьи Наврузов, — завершил этот небольшой спектакль Чернышев. — И во-вторых, сегодня вы должны принять топливо, а после здесь, на внутреннем рейде, опробовать машину. Вам поможет флагманский механик. Если все окажется в норме, на днях пойдете на первое боевое задание. Пулемет расконсервировали?

— Мой душка в полном порядке, товарищ капитан-лейтенант, — заявила Чернова.

— Какой еще душка? — без улыбки переспросил командир отряда, хотя прекрасно понял, что девушка обыграла сокращенный шифр оружия, ДШК. — Вам, товарищ краснофлотец, доверен зенитный пулемет системы «Дегтярев-Шпагин-крупнокалиберный», а вовсе не детская игрушка. И давайте насовсем оставим такие игры. Война слишком серьезное дело.

— Есть оставить такие игры, — выпятила худенькую грудь пулеметчица.

А Чернышев многозначительно глянул на старшину Наврузова: видишь, мол, какова обстановочка, так что делай выводы и мотай на ус…

Перед этим, когда Яшар узнал, с кем ему предстоит плавать, он даже замахал руками.

— Нет-нет, товарищ капитан-лейтенант!.. Игорь Николаевич! Не смогу я с женщинами… Пожалуйста, назначьте кого-нибудь другого! От всего сердца прошу!

— Где я возьму другого? Вы пока единственный безлошадный командир. Да не съедят они вас, не бойтесь. Просто надо держать себя с ними строго, но деликатно.

— Ой, ославите вы меня на весь дивизион, товарищ капитан-лейтенант! Да чего там дивизион, весь Кавказ смеяться будет!

— Ничего, старшина. Кавказ теперь уже далеко, а назначение ваше временное. Моряк вы опытный, кому, как не вам, девчат поднатаскать. Им же наравне с нами жизнями придется рисковать.

— Воля ваша, — обреченно вздохнул Наврузов.

Первое боевое задание «Волгаря» заключалось в том, что катер-тральщик в паре с водолазным ботом должен был обследовать акваторию порта и уточнить местонахождение затонувших судов. Водолазам поручался осмотр топляков на предмет их возможного подъема.

Настроение у девчат было праздничным, даже робы свои они накануне постирали и выгладили. Все, за исключением Анны Помешкиной.

— Мне не в театр идти, а железяки тягать, возле тральной лебедки упираться, — буркнула она в ответ на замечание Антонины Шестопал.

В два захода минер принесла набор вешек для обозначения каждого зацепа, загрузила ими ящики, поставленные на корме.

— Тральный пост к походу готов! — доложила она на мостик.

— Машинный пост к походу готов! — выглянула из люка Дуня Гультяева.

— Вы сами будете отходить или мне покомандовать? — спросил у Антонины старшина Наврузов.

— Это я, слава богу, освоила, — усмехнулась Шестопал и крикнула Помешкиной:

— Отдать кормовой!

Взбаламутив мазутную пленку и куржаки щепы на воде, «Волгарь» медленно двинулся в свое первое боевое плавание. Только далеко уйти ему не удалось. Метров за триста от стенки динамометр показал зацеп трала. Катер застопорил машину, минер выбросила за борт контрольную вешку, легли в дрейф и стали поджидать водолазный бот. Тот подскочил мигом, на его палубе уже стоял одетый в резиновую рубаху водолаз, пока еще без медного шлема.

— Привет, Яшар! — крикнул в мегафон командир бота.

— Здравствуй, Николай Ильич! — откликнулся Наврузов.

— Ты что, новый корабль на дне морском ищешь?

— Ищу. Надоело безлошадным ходить!

Антонина уже знала, что во время одного из недавних налетов фашистской авиации бомба угодила в причал, возле которого стоял мотобот Наврузова, и разнесла суденышко вребезги. Погиб моторист — большой друг Яшара.

— Ты лучше этот тральщик у командования попроси. Кудрявые все равно его загубят. Море — не бабья доля!

— Ну это мы еще посмотрим! — не выдержав насмешек, подала голос Шестопал.

— Шли бы вы, молодки, на бережок, туда, где посуше, где не качает, не трясет! — не унимался командир ВРД[1].

— Кто это такой? — спросила Антонина у Наврузова.

— Мичман Шестаков, один из лучших командиров флотилии. В сорок первом и сорок втором почти во всех десантах участвовал. Три корабля сменил, два ордена имеет. Вы не обижайтесь, он просто веселый мужик.

На водолазном боте тем временем опустили под воду первую пару водолазов, возле кормового среза двое употевших матросов крутили привод воздушной помпы.

— Нету твоей удачи, Яшар! — некоторое время спустя сообщил мичман Шестаков. — От сейнеришки, который тут лежит, одни шпангоуты остались. Двигаем дальше!

Помешкина с Черновой снова поставили трал. Анна защелкнула стопор лебедки и пристроилась поудобней возле динамометра. Но и следующий зацеп дал такой же результат. Водолазы обнаружили на дне разорванное пополам суденышко.

— Обломки недосуг убирать, — пояснил командиру «Волгаря» Наврузов. — Вот скоро вышвырнем немчуру со своего Азовского моря, тогда вспомогательный флот расчисткой займется. Нам велено отыскать и поднять наверх все, что поцелей, чтобы восстановить побыстрее. Самый захудалый баркасишко или болиндер может пригодиться…

Антонина Шестопал сама неплохо знала ситуацию. Только накануне была на ориентировочном инструктаже у командования дивизиона.

— Подхода основных ударных сил флотилии: мониторов, канлодок, сторожевиков — с кавказских баз ждать рано. Через Керченский пролив им сейчас не прорваться, — водил указкой по оперативной карте начальник штаба. — На обоих берегах пролива, Крымском и Таманском, у противника полно артиллерии, акватория заминирована, постоянно дежурят корабельные дозоры. Выручает нас Волжская флотилия — подкинула несколько катеров, скоро прибудет большой эшелон с Каспия. Пока же наша задача: завершить разминирование порта и подходных фарватеров к нему, помогать снабжению приморского фланга сухопутных войск, следить за минными постановками немцев и немедленно принимать контрмеры…

«Значит, попал наш «Волгарь» сюда по принципу: не было бы удачи, да нужда подсобила», — вспомнив инструктаж, улыбнулась Антонина.

— Я тоже со своим мотоботом приехал в Ейск на железнодорожной платформе, — сказал Наврузов, словно прочел ее мысли. — Только повоевать нам с Мишей Широковым так и не довелось…

— Как это случилось? — осторожно спросила Антонина.

— Обыкновенно, как на войне. Движок у нас чего-то забарахлил, не могли никак отрегулировать. Вот и в тот день с рассвета ковырялись. Потом вызвали меня в штаб, а Миша на судне остался. По воздушной тревоге в укрытие не побежал, работать продолжал…

— Дисциплину нарушил, вот и поплатился, — вставила словечко слышавшая разговор мотористка Гультяева.

— Что вы в этом понимаете, девушка? — насупил густые брови старшина. — Сами хоть смерть в глаза видели?

— Представьте себе, да!

— Ступай к себе в машину, Дуня! — строго глянула на нее Антонина. — И будьте с Варей внимательнее. Мы не прогуливаемся по бухте, а боевым тралением занимаемся. Отбоя тревоги не было, а ты наверх лезешь, порядок нарушаешь… Она была под бомбами на волжских переправах под Сталинградом, — сказала Антонина обиженно молчащему Наврузову, когда мотористка ушла. — И по дороге наш эшелон дважды бомбили… А вы, Яшар, прекрасно говорите по-русски, — добавила уважительно, чтобы сгладить неловкость.

— Я же коренной бакинец, — чуть улыбнулся тот. — А Баку — интернациональный город. Каждый азер у нас русский понимает, а каждый русский знает по-азербайджански…

Антонине сразу приглянулся вывозной командир. Своей деликатной обходительностью и даже застенчивостью он разительно отличался от тех разбитных кавказцев, которых до войны ей приходилось видеть на саратовском рынке.

Она удивилась, когда выяснилось, что Яшару пошел уже двадцать шестой год. С виду ему нельзя дать и двадцати.

— Скоро семь лет, как я на флоте. В сорок первом осенью должен был демобилизоваться. Маленько не успел.

Заметила Антонина, что, разговаривая с ней, он то и дело поглядывает на стоящую за рулем Рухлову. «Ох, эта кокетка, так и норовит мозги парню запудрить! — возмутилась мысленно. — Вот отстоишь вахту, загоню вниз и подышать на палубу не выпущу».

— Срочную дослуживал я на Дунайской флотилии, боцманом на бронекатере… Гляньте, нам чего-то сигналят с водолазного бота. Опять мимо, — заключил Наврузов, увидев, что на ВРД поднимают наверх водолазов.

— Пустой номер, Яшар! — крикнул Шестаков. — Заводите мотор, тральте дальше, а я сбегаю на минутку к причалу!

«Волгарь» дал ход, оставив за кормой последнюю веху. Сделав полукруг, двинулся ближе к берегу.

— Есть зацеп! — крикнула с кормы Помешкина, затем, чуть погодя, уточнила: — Нет зацепа, сошел трал!

Шестопал не стала стопорить машину, и тут могучим шлепком под днище катер едва не выбросило из воды, которая сзади вспучилась волдырем и мутным столбом взметнулась к небу. Гулкий протяжный грохот взрыва стеганул по ушам, разом оглушив и ошеломив. Стонущее эхо разнеслось по сторонам.

Первым пришел в себя Наврузов. Глянув на корму, увидел, что минера там нет. Не сбросив даже куртки, сиганул за борт. Вынырнул далеко в стороне, отфыркался и саженками поплыл дальше. Очухалась и Антонина. Первое, что дошло до ее сознания, был заглохший мотор.

— Малый вперед! — скомандовала она, но в машинном отделении команды не выполнили.

— Не заводится! — растерянно откликнулась высунувшаяся из люка Гультяева.

— Нюру убило! — закричала Рухлова.

— Замолчи! — рявкнула на нее Антонина. От причала к остановившемуся «Волгарю» самым полным ходом мчался водолазный бот. Потом резко затормозил, крутанулся почти на одном месте, что-то подобрал на воде.

— Принимайте буксир! — распорядился в мегафон мичман Шестаков. — Пробоин нет? — уточнил он.

— Н-не знаю! — ответила Шестопал.

Рухлова уже освободила замотавшийся вокруг носового леера бросательный конец и вытягивала на нем пеньковый буксирный трос, дрожащими руками закрепила буксир на гаке. Ей помогала прибежавшая наверх Чернова. А на руль встала Тамара Чесалина, спросонья растрепанная, без форменного берета, туго соображавшая что к чему. Прошедшей ночью она несла верхнюю вахту, поэтому командир разрешила ей днем поспать в крохотном жилом кубрике катера.

— Мы подорвались? — спросила она у Антонины. — Все живые?

— Не знаю, сама ничего не знаю! — как от назойливой мухи, отмахнулась от нее Шестопал. — Девчата, проверьте, не поступает ли где вода! — крикнула она в переговорную трубу, соединяющую ходовую рубку с машиной.

— У нас сухо! — ответила мотористка Агния Воловик. — А вал заклинило, не проворачивается даже вручную.

— Поехали домой! — подал голос мичман Шестаков.

— Постойте! — спохватилась Антонина. — У меня люди за бортом!

— У меня на борту ваши люди! — ответил командир ВРД. — Одежонку свою выжимают!

На причале катер-тральщик встречал командир отряда Чернышев. Чуть в стороне сгрудилась кучка любопытных: взрыв слышали и видели на всех плавсредствах, стоящих в Ейском порту. Капитан-лейтенант с разбегу перепрыгнул на палубу «Волгаря» еще до того, как подали сходню.

— Ну что? Ну как? — засыпал он вопросами Антонину. — Жертв нет? Катер цел?

— Вышел из строя мотор, заклинило линию вала. Минера выбросило в воду. Подобрали водолазы. Что с ней, пока не знаю, — доложила Шестопал.

— А где старшина Наврузов?

— На водолазном боте. Прыгнул за борт спасать Помешкину.

— Уф! — облегченно вздохнул командир отряда. — А я боялся худшего. Видать, в рубашках вы все родились. Взорвись мина чуть ближе… Теперь хоть понимаете, что с морем шутки плохи? Спасательный пояс на минере был?

— Нет, товарищ капитан-лейтенант, — созналась Шестопал. — Мешает Анне лебедку крутить.

— Когда же я приучу вас к порядку! — закричал было Чернышев, но сразу же сбавил тон: — Хорошо, достанем ей надувной жилет.

С отшвартовавшегося рядом ВРД сошли на причал две странные фигуры. Ставший еще более тощим старшина Наврузов вел, легонько поддерживая под локоть, минера. Мокрые штаны рельефно облепляли пышные бедра и толстые икры Помешкиной.

— Нюрка! Жива-живехонька! — вихрем слетела по сходне навстречу идущим Вера Рухлова. Антонина хотела было окриком задержать ее, но капитан-лейтенант взглядом приказал: «Не надо».