При подготовке этого отчета о моем похищении и последующих события я предпринял тщательные усилия строго придерживаться фактов даже в деталях. Важность этого очевидна, теперь, когда понятно, что мое похищение и последовавшие за ним события, представляют собой первый сознательный контакт между жителями Земли и жителями другого мира, между людьми и их братьями по разуму.
Той ночью, когда я открыл дверь своей лаборатории двум гостям, которые стучали в нее, у меня не было, конечно, никакого предчувствия той поразительной правды, которая мне вскоре открылась. Но я действительно знал, что оказался перед Питером Небо и одним из его сообщников. Описания оказались точны: этот приземистый человек с темными волосами, противоестественно белым лицом и зелеными глазами не мог быть не кем иным, как главарем банды, которая убивала экспериментаторов в области ракетостроения. Другой был его копией, так что я решил, что это был его брат.
Когда я признал, что обнаружил источник ядерной энергии и хочу использовать ее в космической ракете, я ожидал требования немедленно прекратить исследования. Я знал, что капитан Крейл и профессор фон Гернштейн начеку, и прежде чем Небо закончит свой ультиматум, бандитов схватят. Но, вместо предъявления ультиматума, меня скрутили и потащили к двери. Я услышал крик капитана Крейла и выстрелы. Сообщник Небо выпустил меня и рухнул. Но Небо продолжал держать меня с силой, которая даже тогда казалась мне сверхчеловеческой, и в ответ на его крик полдюжины его двойников ворвались в лабораторию.
Четверо из них схватили меня и, скрутив так, что я не мог сопротивляться, выволокли из лаборатории. Я услышал крики капитана Крейла и фон Гернштейна, и услышал также внезапное потрескивание огня, пока меня несли вверх по лестнице к крыше. Всю дорогу Небо торопил своих сообщников, крича что-то на странном, неизвестном мне языке. Наконец, мы оказались на крыше.
В темноте я смог разглядеть только то, что меня несли к длинному сигарообразному металлическому аппарату, стоявшему на крыше. Я пинался и боролся, но походил на ребенка в руках похитителей. Они подтащили меня к круглому отверстию люка в металлическом корпусе, по очереди забрались внутрь сами, впихнули меня; странный трещащий звук раздался из-под днища машины, и через маленький иллюминатор в крышке люка я увидел, что крыша уменьшалась, поскольку мы уносились в ночь.
Главарь выкрикнул что-то, и меня отпустили. Я ошеломленно озирался вокруг.
Каюта, где я оказался, была единственным помещением, так что я стоял в центре своего рода полой металлической субмарины сорока футов длиной. Помещение было ярко освещено изнутри, и было несколько маленьких иллюминаторов. Интерьер был загроможден множеством странных приборов и механизмов, но вначале показался мне очень просторным.
Питер Небо пристально смотрел на меня своими зелеными глазами. Вокруг меня стояли еще шесть его сообщников. Мурашки побежали у меня по коже, когда я обнаружил, что все они точные копии друг друга по внешности: зеленоглазые, с белой кожей, с черными волосами и с приземистым телом. Все наблюдали за мной пристальными, но абсолютно равнодушными, рыбьими взорами. Два других их двойника сидели в носу машины, у панели управления, покрытой рычажками и маленькими колесами.
Главарь опять произнес какую-то команду. Он обратился на неизвестном языке к моим конвоирам. Получив приказ, все, кроме двух из них, разошлись; двое оставшихся нацелили на меня металлические стержни, вероятно, оружие. Тогда Небо обратился ко мне на английском.
— Не тревожьтесь, господин Джексон. У нас нет никакого намерения повредить вам.
— Почему вы похитили меня? Кто вы? Куда вы тащите меня? — вопросы сыпались из меня, и я уже почти утратил самоконтроль.
— Ответ на эти вопросы может занять больше времени, чем вы думаете. Я удовлетворю пока ваше любопытство, сказав, что у нас есть причины схватить вас.
Я начинал приходить в себя, и во мне закипала ярость.
— Те же самые причины, вероятно, побудили вас убить дюжину других ученые, я предполагаю? — со злой иронией в голосе спросил я.
В зеленых глазах мелькнула тень удивления.
— Вы знаете, что мы убили их?
— Да, я знаю, что вы убили двенадцать замечательных ученых, от ван Хийна до Мелфорда и Уинна. Почему вы убили всех этих экспериментаторов?
Небо рассматривал меня в течение минуты своими непостижимыми зелеными глазами, пристальными и равнодушными одновременно.
— Постараюсь объяснить всю эту историю вкратце. И, будьте уверены, что вас мы убивать не намерены.
Он отвернулся от меня и направился к носу машины. Я видел, что он переговорил с двумя пилотами. После этого руки пилотов забегали по рычажкам и колесикам пульта, и наш воздушный корабль заложил резкий поворот, так что я ощутил приступ головокружения и тошноты.
Я выглянул в иллюминатор. Далеко-далеко внизу, в темноте, я различил два небольших скопления огней, которые, я знал, должны были быть городами. Я понял, что наша машина мчалась на невероятной скорости, хотя единственными звуками были непрерывный треск двигателя и тонкое завывание ветров снаружи. Глядя вверх на звезды, я скоро обнаружил, что мы направляемся на север. Было очевидно, что сначала мы летели на запад и затем, оставив Нью-Йорк далеко позади, изменили курс.
Я озирался, пытаясь понять, какой двигатель приводит наше судно в движение. Расположенные вдоль бортов, громоздились большие цилиндрические резервуары, и от них тяжелые патрубки бежали к носу и корме, а также вниз. От этих труб, которые уходили к корме, и исходил мягкий треск. Это и был, очевидно, двигатель нашего корабля. Каждый резервуар был соединен кабелем с пультом управления. Я также разглядел меньшие квадратные резервуары, связанные с металлическими трубками, которые были установлены возле иллюминаторов. Трубки торчали наружу, как стволы пулеметов. Вернувшись из носа корабля, Небо вновь уставился на меня.
— Вы задаетесь вопросом, как действует этот летающий аппарат? В цилиндрических резервуарах под громадным давлением содержится определенный газ. Этот газ выбрасывается наружу через дюзы. И, таким образом, отдача от дюз в днище машины держит нас в воздухе. Кормовые дюзы толкают нас вперед, носовые могут использоваться для того, чтобы тормозить у цели.
Я кивнул. В мои планы входило узнать как можно больше.
— А это что? — спросил я, указывая на квадратные резервуары с трубками-стволами.
— Оружие, резервуары жидкости, химически составленной так, что почти любой отчасти неметаллический материал, которого она касается, вспыхивает. Мы используем эту жидкость, распыляя, а также имеем маленькие ручные огнеметы.
— Так вот как вы убивали ученых! — воскликнул я.
— Да, мы просто подлетали темной ночью к зданию, которое хотели разрушить. Зависнув немного выше него в темноте, мы просто распыляли воспламенитель.
— Вот как вы делали это! — повторил я. — Я думал о самолете, но самолет не может висеть на одном месте, и звук его мотора… — я прервался, а потом продолжил: — Но почему вы делали это? Зачем вы убивали их и похитили меня?
— Доктор Джексон, каждый из тех ученых, кого мы уничтожили, проводил эксперименты, которые могли бы помочь реализовать межпланетное путешествие, — объявил Питер Небо.
— Мы уничтожили их, после того, как они отказались остановить свою работу, потому что мы настроены против таких путешествий. Мы никогда не позволим людям создать космические ракеты, или что-то, что позволит им путешествовать к другим планетам.
— Но какова причина для того, чтобы быть настолько против посещения людьми других планет? Мы думали, что вы были сумасшедшими с навязчивой идеей, но сумасшедшие не могут построить ракетный флайер. У вас должны быть серьезные причины, — воскликнул я.
— У нас есть причина, доктор Джексон. И эта причина в том, что сами мы с другой планеты. Наша раса решила, что люди с Земли никогда не должны вторгаться в наш мир.
Я уставился на него. На мгновение мне вновь показалось, что я имею дело с шайкой безумцев. Но ракетный флайер мчал меня сквозь ночь, а вокруг громоздились приборы и механизмы, неведомые земной науке.
— Я знаю, что будет трудно понять и поверить, но это именно так. Я и мои спутники — уроженцы планеты, которую вы называете Венера, — продолжал Небо.
— Вы хотите сказать мне, что вы прилетели с Венеры? В летающем аппарате?
— Не в этом. Это — всего лишь венерианский «автомобиль», мы используем несколько таких на вашей планете. Судно, которое принесло нас сюда из нашего мира, намного больше и сложнее этой машины, хотя тоже является ракетой по принципу действия.
— Невероятно! — Мой рассудок продолжал сопротивляться — Вы не можете быть из другого мира. Вы люди, как я!
— Мы не люди, как вы, доктор Джексон, — заверил Небо спокойно. — Мы не люди вообще.
— Смотрите, — он отдал краткую команду одному из моих охранников.
Стражник снял парик, продемонстрировав лысую зеленую голову. Он быстро снял свою одежду. Я не могу передать ужас, который объял меня, когда я увидел, что его тело оказалось покрыто зеленой кожей и лишено костей, напоминало моллюска, прикинувшегося человеком, со щупальцами вместо рук и ног. Лицо и руки существа покрывала белая краска. Я видел также, что единственные части этого гротескного и нечеловеческого тела, которые выглядели человеческими, были руки и пальцы, лицо с носом, ртом, ушами и глазами — части тела, которые не скрывала одежда.
Существо оделось, вновь превратившись в неприметного коренастого коротышку. Потрясенный, я уставился на Небо.
— Тогда все вы подобны… — я боролся со словами.
— Да, я такой же, — ответил Питер Небо.
— Боже мой, существа, совершенно чуждые человеку! — воскликнул я.
— Но существа, которые превзошли человека в развитии, — спокойно ответил командир венериан.
— Как вышло, что вы говорите на нашем языке? — пробормотал я, неспособный все еще принять реальность происходящего.
— Мы научилось, потому что это было необходимо, чтобы выполнить нашу работу здесь, в вашем мире.
— Но какова ваша работа? Убийства ученых?
— Наша миссия, — серьезно объявил инопланетянин, — предотвращение любого научного исследования, которое могло бы привести вас в наш мир. Именно поэтому мы убили изобретателей космической ракеты и других экспериментаторов, и именно поэтому мы похитили вас, доктор Джексон. Чтобы понять полностью наши мотивы, вы должны узнать кое-что из нашей истории.
Его голос был очень серьезным и вдумчивым, и пока его бледные зеленые глаза изучали спокойно меня, и его глубокий голос звучал, я пытался заставить себя поверить, что он был нечеловеческим существом из другого мира.
Он говорил, а я сидел в неудобной позе на полу, слушая с ужасом и напряжением. Треск двигателя звучал монотонно, флайер несся на север. За исключением Небо и моих двух охранников, другие пришельцы были заняты своими обязанностями.
…Наш мир, мир, что вы назвали Венерой, — является миром во многих отношениях отличным от вашего. Он имеет почти такой же размер, как ваша Земля, имеет сутки приблизительно такой же продолжительности.
Кроме того, как и у Земли, у Венеры есть атмосфера с углекислым газом и кислородом, хотя в несколько различных пропорциях. Но поверхность нашего мира очень отличается от поверхности вашего.
У Венеры нет никакой луны. Сначала этот факт, возможно, не кажется важным для вас, но это имело большое значение в формировании различий между этими двумя мирами. Когда Земля была полужидкой, от нее оторвался сгусток массы, ставший Луной. Это вызвало перепады высоты на поверхности Земли, так что сформировались глубокие океаны и обширные континенты.
На Венере, напротив, никакая луна не отделялась, никогда не было таких перепадов высот и глубин. По этой причине, когда наши моря уплотнились из первобытной гидросферы нашей планеты, они покрывали почти всю планету, и только несколько маленьких островов сформировали сушу. Таким образом, наш мир — огромный мелководный океан.
Из-за этого развитие на Венере следовало несколько иным курсом, чем на Земле. На Земле жизнь, порожденная морем, развилась в примитивные формы. Но очень скоро жизнь переместилась на сушу, где породила огромное многообразие видов. После эпох такого развития один класс позвоночных животных, млекопитающие, оказался самым успешным, и после эпох мутаций и отбора одной разновидности млекопитающих, человеку, удалось стать разумным.
Но на Венере история развития жизни была совсем иной. Там большая часть истории жизни протекала в водах, и только сравнительно поздно в ее истории была заселена суша, поскольку континентальные массивы Венеры были маленькими и лишенными ресурсов, а моря были бесконечны и обильны. В нашем мире жизнь развивалась до сравнительно высокого уровня, прежде чем любое живое существо рискнуло выйти на сушу. И на сушу сознательно вышли разумные существа — мои предки.
Позвоночные не получили развития в наших морях. Разум зародился среди класса существ, родственных цефалоподам, осьминогам и кальмарам Земли. Эти существа были четырехрукими, способными к быстрому движению в воде, имели зачатки разума и большую силу. Они постепенно стали владыками морей Венеры. Они были воднодышащими существами, со специальными органами в телах, извлекающих растворенный воздух из воды, но они были в состоянии также жить в течение некоторого времени на воздухе. Их способность вдыхать воздух позволяла им жить на суше. Они сознательно желали колонизировать сушу, и постепенно это сделали. Это было преднамеренное завоевание суши, что сильно отличалось от инстинктивного вторжения на сушу, совершенного вашими древними формами жизни.
Жизнь на суше чрезвычайно ускорила развитие моих предков. Они учились ходить на двух щупальцах и использовать другие два как руки, держать голову выше тела. Они быстро научились использовать инструменты и строить здания, что было бы невозможно, останься они в воде.
Скоро они переполнили острова, которые были единственной сушей Венеры, и их поселения столь увеличились, что сформировали города. К тому времени они уже использовали транспортные средства, механизмы и оружие, и их научные знания росли непрерывно.
Две тысячи лет назад, в то время когда люди были все еще главным образом варварами и ничего не знали о науке, наша раса достигла довольно цивилизованного состояния. Мы медленно узнавали о реальном устройстве Вселенной, и то, что мы постигали, восхищало нас. Однако ныне мы лишь немного опережаем вас в научном прогрессе.
Наши предположения относительно того, что лежит вне неизменного слоя облаков, который является небом нашей планеты, были бесконечны. Наконец, восемьсот лет назад, мы смогли «видеть» сквозь облака при использовании телескопических и фотографических инструментов, чувствительных к инфракрасным лучам.
Именно так мы смогли увидеть Солнце и миры Солнечной системы и звезд. Постепенно у нас возникло желание посетить ближайшие миры. Планета, лежащая ближе к Солнцу, чем мы, что вы называете Меркурий, была явно непригодна для жизни. Но следующая, Земля, выглядела гостеприимно, и мы очень желали посетить ее.
Начались эксперименты в области космических полетов, которые продолжались в течение долгого времени. Неисчислимые снаряды и ракеты были разработаны и построены, но они не выдерживали испытания Космосом. Наконец, двести лет назад, судно, разработанное на принципе ракеты, было построено и совершило свой первый успешный рейс.
Впервые венериане посетили Землю в то время, что вы назвали бы началом восемнадцатого столетия. Но венериане, прежде чем высадиться открыто на Земле, тщательно разведали ее поверхность с орбиты, чтобы убедиться, что не было никакой опасности.
Хорошо что они не спешили. Они увидели, что Земля породила разумную расу, лишь слегка отставшую от нас в развитии науки и численно превосходившую нас в миллионы раз. Они видели, что эта раса разработала самое разрушительное оружие, к которому их наука была способна, и что с этим оружием они нескончаемо воевали между собой, стремясь подчинить друг друга и убивая друг друга сотнями и тысячами!
Этого было достаточно, чтобы заставить исследователей быть осторожными. Что случилось бы, они спросили себя, если они приземлились бы среди этих «людей» и сказали им, что они прибыли с Венеры? Разве эти жестокие, враждебные орды не увидели бы сразу в Венере новые земли, которые надо завоевать? Разве они не попытались бы продублировать судно венериан и промчаться через пустоту, чтобы напасть на Венеру?
Им могло бы потребоваться долгое время, чтобы повторить космический полет наших предков, но они могли, несомненно, преуспеть в конечном счете. Как только у них появится знание о существовании соседнего обитаемого мира и возможности достижения этого мира, эти беспокойные существа не остановятся, пока не завоюют Венеру. И это означало бы неизбежную войну.
Исследователи отказались от попытки контакта. Вместо этого они вернулись на Венеру. Люди Земли даже не подозревали о посещении. Когда исследователи достигли Венеры, они представили детальный отчет лидерам Венеры о том, что они видели. Их сообщению уделили много внимания. Было решено, чтобы венериане никогда не сообщали землянам о своем существовании. Хотя наша наука была более развита, и мы, без сомнения, смогли бы отразить нападение, если бы земляне попытались напасть на нас, все же землян было много больше, и это могло бы означать непрерывные попытки вторжения в наш мир. Нет, мы никогда не позволили бы им узнать о нашем существовании!
Но, тем не менее, было признано, что, по мере развития науки, люди Земли могли разработать собственные космические корабли.
Если бы они сделали это, то они повторили бы наш подвиг и достигли бы Венеры. Они нашли бы наши переполненные города на наших небольших островах и сообщили бы о них на Землю. Поэтому мы решили, что должны сделать все, чтобы лишить земные народы возможности открыть методы космического полета. Чтобы сделать это, мы должны были бы всегда держать на Земле сеть шпионов или агентов, представляющих интересы Венеры.
Так как такие шпионы должны в максимально возможной степени походить на людей, пришлось менять нашу внешность хирургически. Концы щупалец наших рук были превращены в человеческие руки и пальцы. Концы щупалец ног были приспособлены к ношению одежды и человеческих ботинок. Лица были несколько реконструированы, чтобы приблизиться к человеческим; вставные зубы, помещенные в рот, и изменение голосовых связок позволили нам воспроизводить звуки человеческой речи. Пришлось надеть парики, чтобы моделировать человеческие волосы, а зеленые лица и руки выбелить.
Первая группа достигла Земли как пассажиры в одном из космических кораблей, которые мы построили. Их заботой была постройка базы, где они не будут обнаружены людьми, и они действительно основали такую базу в необитаемых пустошах того, что вы называете Восточным Лабрадором. Там они построили убежища для себя, склады для запасов пищи и оборудования, которые они принесли с собой, а также космодром. Потом космический корабль возвратился на Венеру, оставив шпионов на базе.
У агентов было несколько маленьких флайеров, которые мы на Венере используем для полетов между различными островами. В них, летая всегда ночью, наши посланцы исследовали Землю. Они нашли часть ее все еще очень дикой, а другую — псевдоцивилизованной. Они захватили людей и забрали их на базу, вынуждая их преподавать им различные земные языки. Конечно, когда они изучили все, что хотели, они были вынуждены убить пленников, хотя мы, венериане, обычно ненавидим кровопролитие, тем не менее, мы не могли позволить нескольким жизням перевесить безопасность нашего мира.
Так началась бессменная вахта нашей агентуры на Земле. Агенты читали журналы и газеты и были уверены, что никакие попытки космического полета не рассматриваются людьми всерьез.
Через несколько лет Венера и Земля снова оказались в удачном взаимоположении, и с Венеры прибыл корабль, чтобы забрать старую и доставить новую смену агентов.
Так продолжалось год за годом. И вновь прибывшие продолжали наблюдать за человечеством… Это продолжалось двести лет. Неизвестные вам, мы следили за вами, неузнанные вами ходили среди вас..
Каждые несколько лет с Венеры прибывала новая партия добровольцев.
Раньше для наших шпионов было немного работы. Хотя прогресс шел семимильными шагами, человек не высовывал носа за пределы своей планеты. Он разработал железные дороги и пароходы, электроэнергию, радио и самолеты, но почти игнорировал возможность посещения других планет. Но четверть века назад наши шпионы сообщили на Венеру, что люди начинали размышлять о возможности межпланетного путешествия. Это была лишь мечта, но мы насторожились, и нашим шпионам на Земле приказали предотвратить любой ценой любое реальное развитие в исследовании космического полета.
Первый случай, в котором пришлось принять меры, произошел восемь лет назад. До того времени было только пустое прожектерство о космическом полете, и не более того, но восемь лет назад наши шпионы узнали, что Виллем ван Хийн, голландский инженер, понял, что космическая ракета могла быть разработана, что она достигнет других планет, и приступил к экспериментам.
Наши шпионы, с их превосходящим знанием науки, знали, что его проекты ракеты были неосуществимы, но его исследованиям относительно самого предмета нельзя было позволить продолжиться. Так, желая избежать убийства, наши агенты предложили ему прекратить работы. Он отказался, но тогда наши шпионы были вынуждены убить ван Хийна. Они распылили воспламенитель на здание его лаборатории. Ван Хийн и его работа были уничтожены.
Таким же образом были предупреждены и другие ученые. Каждый отказался внять предупреждению. Все они были уничтожены. Морроу, и Красный, и два японца, — эти экспериментаторы погибли в следующие несколько лет таким же образом, как голландец, и по той же самой причине.
Я прибыл на вашу планету три года назад. Вы, кажется, думаете, что именно я был ответствен за убийство ван Хийна и других более ранних экспериментаторов, но это только потому, что мы все для вас на одно лицо. Я никогда не был на Земле, пока не прибыл сюда три года назад.
За эти три года я внес свой вклад в безопасность Венеры. Доктор Хайес, австралийский исследователь, был первым ученым, которого я должен был уничтожить. Потом были Вильсов и Молоков, доктор Браун и Мерто, и наконец, доктор Мелфорд и доктор Уинн. Ради моей расы, моего мира, я убил этих ученых, которые, возможно, научили бы человека путешествовать между планетами. Теперь подошло время для появления вспомогательного судна, чтобы прибыть и забрать меня и моих компаньонов на Венеру, но другие прибудут, чтобы занять наше место…
Инопланетянин завершил свою исповедь, я смотрел на него с острым ощущением нереальности происходящего.
Во время всей этой беседы воздушное судно продолжало лететь на огромной скорости на север сквозь тьму ночи. Венериане сменяли друг друга за пультом, но я был так потрясен, что почти не осознавал происходящего.
Один вопрос обжигал мой разум.
— Но если вы предупредили и затем убили всех, кто экспериментирует с ракетами, чтобы предотвратить реализацию межпланетного путешествия, почему вы не убили меня? Почему вы похитили меня?
— Те другие ученые экспериментировали с космическими ракетами и топливами, которые значительно уступали нашим. Мы уничтожали их, чтобы препятствовать тому, чтобы люди вообще смогли выйти в космос. Но вы, доктор Джексон, обнаружив метод производства неограниченной ядерной энергии, зашли далее, чем наши ученые на Венере. Все наши опыты с ядерной энергией закончились взрывами и гибелью экспериментаторов. Когда мы узнали, что вы разгадали тайну, у нас не было никакого желания убивать вас и разрушать вашу работу. Мы захотели, вместо этого, подарить эту вашу тайну нашим ученым.
— Вы подразумеваете, что вы похитили меня, потому что хотите узнать от меня тайну ядерной энергии? — закричал я. Питер Небо ответил утвердительно.
— Да, поскольку, делая так, мы расширим собственные научные познания и возможности космического полета очень значительно. В то же самое время мы скроем вашу тайну от вашего хищного и опасного вида.
Я уставился на него, а затем истерически расхохотался. Инопланетяне вылупили на меня свои зеленые глаза.
— Вы дураки! Дураки! Дураки! Нет никакой тайны ядерной энергии, я никогда не делал никакого открытия!
— Это не может быть правдой, доктор Джексон, — сказал Небо спокойно. — В газетах мы прочли детальные отчеты о вашей эпохальной работе.
— Эти отчеты были ложью! Они были придуманы преднамеренно мной и моими друзьями, чтобы заманить вас в ловушку!
Выражение лица Небо не изменилось.
— Я понимаю, почему вы утверждаете это. Естественно, вы не хотите, чтобы эта тайна ядерной энергии попала в руки другой расы, другого мира.
— Но я говорю правду! Все это было издано, чтобы подстроить ловушку для вас и ваших партнеров. Именно поэтому мои друзья были под рукой, когда вы появились! — кричал я.
— Ваши друзья, естественно, охраняли вас, когда у вас была такая тайна. Боюсь, бесполезно притворяться, что у вас ее нет.
Я смотрел на него беспомощно.
— Вы узнаете правду, когда попытаетесь вытащить эту тайну из меня.
— Я не буду пробовать, — ответил он. — Я оставлю это ученым Венеры.
Холодный пот выступил на моем лбу.
— Венеры? Вы подразумеваете, что вы собираетесь взять меня на Венеру.
— Вас отвезут на Венеру. За следующие два дня транспортный корабль достигнет нашей базы, и когда он возвратится с нами к Венере, вы будете на борту… А на Венере наши ученые, могут без сомнения, извлечь из вас информацию относительно вашего метода производства ядерной энергии. Вам не повредят, если вы не заставите, и, хотя вы никогда снова не увидите Землю, ваша жизнь, возможно, не будет такой уж неприятной.
Перспектива была настолько ужасна, что на мгновение я потерял дар речи. Случайная мысль поразила меня.
— Но мои друзья узнают, что вы из другого мира, когда они найдут и исследуют тело венерианина в лаборатории!
— Нет, поскольку мы подожгли лабораторию. Пламя разрушит все формулы вашего открытия, которое вы могли сохранить, а также разрушит тело нашего агента.
Я не знал, не мог знать тогда, что, двум подчиненным Крейла удалось погасить огонь, венериане тоже не подозревали об этом. Я чувствовал себя пойманным в недрах кошмара, от которого должен был пробудиться, а Небо оставил меня и пошел в нос флайера. Я видел, что он переговаривается с пилотами. Я же пребывал в своего рода бреду. События, которые захватили меня из моей нью-йоркской лаборатории и теперь уносят к другому миру, казались невероятными, невозможными.
Глядя время от времени в иллюминатор, я мог видеть только темноту, и по отсутствию огней я заключил, что летящее судно уже мчится над редконаселенной тундрой Северного Квебека к Восточному Лабрадору. Кроме того, звезды гасли в восточном направлении, что объявляло о приближении рассвета.
Когда болезненный серый свет дня начал разгораться на востоке, он смутно озарил бесплодную, безлесную, серую равнину далеко внизу. Под нами проносилась унылая и однообразная тундра. Но как раз когда день сменил ночь, судно стало замедлять скорость и снижаться. Венериане пристально смотрели вперед, я понял, что мы приближаемся к их базе.
На серой равнине впереди было что-то похожее на маленький круг. Это оказалась круглая площадка в тысячу футов диаметром на земляной насыпи. На ней возвышался ряд опрятных металлических зданий небольшого размера, за исключением трех или четырех, которые были похожи на склады.
Этот ряд зданий был в одной стороне круга, а в другом была огромная и любопытная конструкция. Это была металлическая структура, созданная из массивных прогонов, похожая на амфитеатр или полое полушарие в форме, как если бы она была подставкой для огромного шара. Шара, по крайней мере, двести футов диаметром.
Летающее судно устремилось вниз к ряду зданий. Я увидел еще два судна на площадке около зданий и множество пришельцев, копошившихся внизу. Наша машина остановилась, заколебалась в воздухе и плавно и вертикально опустилась на землю. Один из венериан открыл люк, и волна холодного воздуха ворвалась в машину. Небо обратился ко мне.
— Пожалуйста, пойдите с нами, не сопротивляйтесь, доктор Джексон. Будет лучше для вас, если вы сделаете так.
— Куда вы хотите отвести меня?
— К одному из зданий, где мы должны разместить вас до прилета транспортного судна, — ответил он.
— Хорошо, — согласился я, чуть поколебавшись.
Я вышел наружу. Вокруг меня столпилось с десяток существ. Все они были замаскированными венерианами, в одинаковых черных париках, с одинаковыми лицами. Я не мог отличить одного от другого.
Меня повели к одному из низких металлических зданий. Я заметил, что охранники держали свои огнеметы наготове. Дверь была открыта, и я вошел внутрь. Это было приблизительно двенадцатифутовой клетушкой и не имело никаких окон. Судя по всему, прежде его использовали как складское помещение, как я и предположил.
— Пища будет принесена скоро, доктор Джексон, — сообщил Небо прежде, чем дверь закрылась. — У нас нет никакой пищи, какую вы, люди, потребляете, но я думаю, что вы можете приспособиться к нашей.
— Когда вы ожидаете судно с Венеры?
— Послезавтра. Вы будете знать, как только оно прибудет. Корабль пробудет здесь недолго — только выгрузка припасов и смена команды базы. Не надейтесь, что его случайно обнаружат ваши соплеменники.
— Но вы же не можете действительно забрать меня на борт?! Разве вам не ясно, что у меня нет секрета ядерной энергии?
Странное лицо оставалось невозмутимым.
— У меня нет выбора, лишь долг перед моим миром.
С этими словами он оставил меня. Я осмотрел интерьер своей тюрьмы в надежде, что придумаю, как сбежать… Но ничего подходящего мне на ум так и не пришло.
В пределах получаса открылась дверь, и мне вручили мелкую металлическую миску темно-красного мягкого вещества, и металлическую бутылку, или флягу жидкости, которая, оказалась чистой водой. Я съел немного мягкой пищи венериан. На вкус это было отвратительно. «Конечно, — сказал себе, — на таком пайке я долго не протяну».
Когда пища была выдана, я увидел двух венериан, стоящих на страже у двери с огнеметами. Было очевидно, что Небо подстраховался, чтобы я не сбежал до прилета корабля.
И когда он прибудет… Что тогда? Отправиться на нем в качестве пленника в другой мир, без надежды на свободу, и закончить жизнь в городах на островах водного мира Венеры? Плен… и возможно, пытки или смерть! Поскольку было очевидно, что мои тюремщики верят, что я владею тайной ядерной энергии, и готовы на все, чтобы вытрясти из меня эту тайну.
Однажды на Венере их ученые, конечно, приложат к этому все усилия. Убийства экспериментаторов, которые они систематически и хладнокровно совершали на Земле, чтобы предотвратить реализацию людьми межпланетного путешествия, доказали, что гости с Венеры не страдают сентиментальностью.
У меня не было никакой тайны, но они никогда не поверят этому. Они могли использовать наиболее изощренные пытки, чтобы сделать меня разговорчивым. Я проклинал вдохновение капитана Крейла, который был ответствен за мой блеф. Узнают ли они, Крейл, фон Гернштейн и Мелфорд, что случилось со мной?
Постепенно я понял, что очень устал, и растянувшись на полу моей тюрьмы, я уснул. Когда я проснулся, то ощутил холод, и через щель в двери я увидел, что снаружи была ночь. Я проспал двадцать четыре часа или даже больше.
Следующие часы прошли без инцидентов. Мне принесли пишу и на сей раз я поел. Я ждал Небо, но он не пришел. С пищей на этот раз мне вручили коврик для сна.
Я слышал шаги венериан снаружи время от времени и однажды треск воздушного судна, которое улетело и возвратилось через несколько минут. Я спал плохо, меня мучили кошмары о моей дальнейшей судьбе вдали от родного мира.
Когда я проснулся снова, и моя пища была принесена, Небо тоже зашел глубокомысленно разглядывая меня.
— Нет, корабль еще не прибыл. Но он скоро должен быть. Когда он прибудет, мы проводим вас на борт, и я попросил бы вас не делать попытки убежать.
Именно это я и собирался сделать.
— Почему нет? — спросил я.
— Поскольку в этом случае мы должны будем применить силу. Мы скорее убьем вас, чем позволим вам задержать нас, или парализуем. Но вы избежите этого неприятного опыта, будучи разумным.
Я ничего не сказал, и он вышел. Я услышал, что он говорит с охранниками возле моих дверей. В неописуемом напряжении я сидел, ожидая неизбежного момента. Шел час за часом, утро уступило полудню, полдень-вечеру. С закатом я начал задаваться вопросом, прибудет ли судно вообще.
Неожиданно раздались хриплые крики пришельцев. Я вскочил на ноги. Сверху доносился басовитый, пульсирующий гул. Снаружи послышался топот множества ног. Внезапно дверь распахнулась, и Небо с четырьмя охранниками ввалился внутрь.
— Судно прибывает! Помните мое предупреждение, доктор Джексон. Идите с нами спокойно.
Я вышел с ними в солнечный свет, дрожа. Закат на западе озарял металлический амфитеатр.
Небо указал вверх. Там, высоко в сиянии небес, висел небольшой шар света. Он неуклонно снижался. И когда я разглядел его, я узнал слабый, пульсирующий звук, который быстро становился громче.
— Быстрей! — кричал Небо. — Мы должны быть на посадочной платформе, когда он приземляется!
Меня потащили к амфитеатру, к космолету венериан!
…Самолеты бросились в пике, их пулеметы обрушили на базу инопланетян шквал свинца! Я видел падающих венериан, видел, что люк в борту шаровидного судна открылся, и венериане появляются, указывая на самолеты и крича.
Небо забыл про меня, выкрикивая резкие приказы венерианам с базы. Они бросились к четырем сигарообразным флайерам, и через мгновение те взлетели.
Я же вступил в схватку со своими охранниками. И пока я боролся, над нами кипел воздушный бой. Два летающих судна рухнули одновременно, вместе с одним из самолетов.
Два самолета были сожжены огнеметами двух уцелевших летающих кораблей. Но шквал свинца с оставшихся самолетов смел венерианские машины с неба. Голоса венериан слились в хор отчаяния, когда множество солдат в коричневой форме появились откуда ни возьмись и взяли базу в кольцо. Выжившие инопланетяне бросились к кораблю. Я видел, что они роились у металлической лестницы к открытому люку огромного судна. Меня опять схватили и потащили.
Раскаленный металл обжег мне плечо, а мои охранники рухнули в снег. Я бросился на снег, а надо мной бушевала вьюга винтовочных пуль.
Небо и еще несколько венериан кинулись ко мне и упали. Мертвые. Не было уцелевших, кроме укрывшихся на судне.
И пока я вставал на ноги, я видел, как последние из них спешили на борт, видел, как большой люк тяжело закрылся, и затем с внезапным потрясающим пульсирующим громом, взрывы которого оглушали, огромный шар поднялся в воздух. Сначала медленно, величественно, но, быстрее и быстрее, могучая сфера поднималась в закат, громадная на фоне крошечных самолетов, она становилась все меньше и меньше…
Солдаты мчались мимо меня к зданиям. Один из них помог мне встать на ноги. Тут я увидел троих в гражданском, которые кинулись ко мне.
— Ллойд! — закричал один из них, и я узнал их — Артура и Крейла, и фон Гернштейна.
— Ллойд, мы добрались вовремя! — Артур почти плакал. — Боже, они хотели забрать вас на то судно!
— Отвезти на Венеру, — добавил я. — Но как вы нашли меня?
— Тот убитый! — воскликнул Крейл. — Мы нашли металлическую карту мира в его кармане с линиями, исходящими от одного пункта в Восточном Лабрадоре. И фон Гернштейн…
— Фон Гернштейн, — немец закончил за него, — понял, что тот пункт в Восточном Лабрадоре может быть их базой, штабом и перевалочным пунктом. Нам выделили солдат и самолеты, и мы поспешили к этому пункту, вовремя, чтобы спасти вас, хотя их судно, кажется, улетело. Вы говорите, на Венеру?
— Да, на Венеру! Смотрите, вы видите его… Видите?
Корабль чужаков стал крохотным шариком света, потом — просто яркой звездой. А ниже сияло другое пятнышко света. Вечерняя звезда, Венера..
Мы стояли и смотрели в благоговейном безмолвии, пока сияющая точка корабля не утонула в бездне наступающей ночи.