Позади меня с щелчком закрылась дверь, и я услышала, как Кэмерон готовится ко сну. Была глубокая ночь, и замок был тускло освещен, но мне не нужно было ночное зрение, чтобы понять, что неподалеку прячется один ворчливый бог.

– Подслушиваешь, да?

Самкиэль прислонился к стене, скрестив руки на груди. Он казался расслабленным, но по тому, как он держался, я поняла, что он злился.

– Тебе нельзя кормить его одной.

Я фыркнула – мне не нужно было кольцо, чтобы понять, что он чувствует. Его глаза были жесткими и блестящими, и я могла прочитать каждую эмоцию, которая мелькала в их глубине. Да, он определенно был не в духе. Я ухмыльнулась, прежде чем встать на цыпочки, схватить его за рубашку и притянуть к себе, чтобы поцеловать в губы.

– Ты уверен, что ты частично не Иг'Моррутен? – спросила я, не отрываясь от его губ. – Ревность и собственничество… Похоже на то.

Он зарычал, прежде чем ответить на мой поцелуй. Я отстранилась, пока мы не увлеклись, и прикусила его нижнюю губу.

– Он ничего не может с собой поделать, – сказала я. – Не усложняй ему жизнь, ладно? Его использовали и бросили.

– Как и тебя? – спросил он.

Я прикусила губу, обдумывая, как бы помягче сказать следующее.

– Не совсем. Каден помогал мне больше.

Это не помогло. Самкиэль ощетинился, его идеальная линия подбородка напряглась.

– До или после того, как он попросил тебя… как ты сказала? Ублажить его? – сказал Самкиэль, и я почувствовала, как в его голосе нарастает гнев.

Я закатила глаза.

– Ладно, это была неудачная шутка. Каден, может, и подонок и воплощение зла, но мы… Он и я… Мы не были вместе с тех пор, как я справилась со страданием, и это всегда было по обоюдному согласию, даже несмотря на то, что потом он оказался лживым ублюдком. Так было не всегда.

Это была правда, и Самкиэль сказал мне, что хочет от меня именно этого, так что я буду говорить как есть, даже если его это взбесит. Было время, когда мы с Каденом были в хороших отношениях, но это продлилось недолго – плохого было гораздо больше.

Самкиэль отвернулся, стиснув зубы.

– Мне нравится фантазия, где ты принадлежишь только мне, и так было на протяжении веков.

Я не смогла сдержать смешок, вспомнив несколько других фантазий, которые я ему открыла.

– Мне тоже нравится эта фантазия, но если бы она была правдой, я бы не знала, как делать ту штуку, которая так тебе нравится.

Он пожал плечами со всем тем высокомерием и уверенностью, которые я так любила. Он уткнулся носом мне в шею, его горячее дыхание коснулось моего уха, и он прошептал:

– Ты будешь удивлена. Я отличный учитель.

Я хихикнула и хлопнула его по плечу, отстраняясь.

– Хорошо, учитель. А теперь расскажи мне, почему ты на самом деле подслушивал. Скучал по мне?

– Вообще-то да, – сказал он, выпрямляясь. – Но еще и потому, что Орим прислал сообщение.

Орим и Верука потратили несколько дней на то, чтобы восстановиться, а потом собрали вещи и уехали. Это было непонятно. Я знала, что Орим не останется, как только вернет своего близнеца, но Миска тяжелее всех переживала его уход. Она так привыкла к тому, что у нее нет друзей, и цеплялась за каждого, с кем удавалось подружиться. Орим обещал присылать ей весточки и навещать ее, когда сможет, но я знала, что это будет происходить редко. Они были шпионами, и за ними охотились.

Я скрестила руки на груди.

– Он что-то нашел?

Самкиэль кивнул.

– Да. Я предполагаю, что это еще один член Руки. Я бы сказал, что мы оба туда отправимся, но меня беспокоит Кэмерон.

Я прикусила нижнюю губу, подумав об этом.

– Нас не будет не так уж и долго. Я могу принести ему еще еды, прежде чем мы уйдем. Даже если он сильно проголодается, крови может хватить на день, максимум на два.

Самкиэль посмотрел на дверь, озабоченно нахмурив брови.

– С ним все будет в порядке?

Я не знала, что именно он имел в виду. Физически – да, но эмоционально? Такое исцеление может занять годы, и даже тогда он не будет прежним. Боль, которая ранит так глубоко, оставляет шрамы.

– Да, – сказала я, зная, что он прочитал мои мысли, даже если не сказал об этом. Поэтому я сменила тему. – Думаю, у нас есть еще несколько недель, прежде чем он сможет питаться другими, не убивая их, и да, прежде чем ты что-то скажешь, я планировала, что во время всех наших приключений мы будем вместе.

Самкиэль ухмыльнулся, и у меня перехватило дыхание.

– Спасибо.

– Так каков план?

Самкиэль вздохнул и потер щетину на подбородке.

– Мы встречаемся в местном убежище. Я планирую взять Миску на случай, если мы ввяжемся в настоящую драку и кто-то будет ранен. Я подумал, что нам стоит взять и Роккаррема.

– Почему Реджи? – удивилась я.

– Может, я и люблю Кэмерона, но я слышал, как он кормился. Если по какой-то причине он вырвется, я не хочу оставлять никого, кем он мог бы перекусить. Но я знаю, что лучше он сожжет себя, чем тронет Неверру и Логана.

Я кивнула в знак согласия. Страдание – сложная штука, и я не до конца понимала, что к чему. Я едва помнила, как я изменилась. Воспоминания были нечеткими, пока я не взяла ситуацию под контроль.

– Хорошо, когда мы отправляемся?

– Сейчас.

Я вздохнула и начала подниматься по лестнице.

– Думаю, нам уже давно пора в отпуск.

Самкиэль, как всегда, шел на шаг позади меня. Он был моей душой, обретшей форму. Только так я могла выразить словами свои чувства к нему. Как будто часть меня жила в нем.

Он откашлялся.

– Я слышал, что ты сказала.

– Я так и подумала, учитывая, как ты раздувался от гордости, защищая меня.

Я ухмыльнулась.

– И не только это, – сказал он.

Я остановилась и оглянулась на него, уже поставив ногу на следующую ступеньку.

– Все?

Самкиэль дважды кивнул.

– Любопытно.

– Ты это серьезно? – В глубине его глаз бурлили эмоции. Они светились, но не потусторонним светом, не так, будто он злился, а с какой-то грубой, пронзительной уязвимостью, и я поняла, что он имеет в виду, еще до того, как он произнес следующие слова.

– Та часть, где ты сказала, что любишь меня. До того, как…

Я улыбнулась, повернулась к нему лицом и спустилась на ступеньку ниже, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Я подняла руку и коснулась его щеки, ощущая щетину на своей ладони. В хаосе всего, что произошло с нами за последние несколько месяцев, и в том, что мы оба наконец признали то, что уже знали наши сердца, я поняла, что так и не сказала ему.

– Самкиэль, я люблю тебя с тех пор, как мы покинули галактику Реджи, и иногда, когда я думаю об этом, мне кажется, что я любила тебя и до этого.

Самкиэль наклонился и коснулся моих губ. Это был поцелуй, вызванный не желанием и похотью, а чистой любовью. Даже если бы мое тело было пустым, изнывающим от боли, если бы ни одна душа не заполняла его тьму и единственным, что бы поддерживало его, было бы биение моего сердца, он владел бы каждой его частичкой, каждой частичкой меня.

– Ты тоже владеешь мной, – он улыбнулся, оторвавшись от моих губ.

Я игриво шлепнула его по руке, и он ухмыльнулся.

– Я все время забываю, что ты можешь читать мои мысли.

Он ухмыльнулся и взял меня за руку.

– Я еще не привыкла к этому, – сказала я, перебирая его пальцы.

Он улыбнулся мне и подмигнул.

– Все в порядке. Я отличный учитель.

Я рассмеялась, и звук эхом отразился от стен, наполнив наш новый дом.