Самкиэль стоял возле портала, который он открыл, разговаривая с Оримом; на другой стороне ждал маленький кабинет.

– Ты видишь это? – спросила Миска, поднимая цветок на желтом стебле. – Смородина. Я могу приготовить бальзам, который вылечит мои больные ноги.

Я фыркнула и оторвала взгляд от Самкиэля, чтобы посмотреть на нее.

– Что ж, я уверена, что иногда это бывает полезно.

Девушка кивнула, прежде чем собрать еще несколько цветков и листьев, чтобы сложить их в маленькую коричневую сумку.

– Она довольно необычная, да? – спросил Реджи, подходя ко мне.

– Действительно, – согласилась я. – Но, возможно, она права. Крем для ног пригодится, учитывая то, что грядет.

– Она важна для того, что произойдет в будущем, – улыбнулся Реджи. – И таких, как она, ты еще не встречала.

Я нахмурила брови.

– Ты опять возвращаешься к жутким предсказаниям?

Реджи покачал головой, прижав руку к виску.

– Я что-то сказал?

– Ты не помнишь? – Я сделала шаг вперед, но голос Самкиэля заставил меня отвернуться.

– Роккаррем. – Самкиэль кивнул в сторону портала, где Миска показывала Ориму, что она обнаружила.

Реджи положил руку мне на плечо.

– Это была прекрасная служба.

Я смотрела, как он уходит, и меня охватывало беспокойство. Я знала, что расслышала его правильно, но понятия не имела, что он имел в виду. Его глаза не побелели, как обычно бывало, когда он видел будущее, но, похоже, он не помнил того, что сказал. Портал за друзьями закрылся, но дурное предчувствие не отпускало. Что-то было не так.

Прикосновение Самкиэля вывело меня из задумчи– вости.

– Ты в порядке?

Я покачала головой и улыбнулась.

– Да.

Я могу выяснить, что происходит с Реджи в другой день. Сегодняшний принадлежал нам с Самкиэлем.

– Ты можешь в это поверить? – сказала я, прислоняясь к нему и протягивая руку, покачивая пальцем с обручальным кольцом. – Мы женаты.

Он положил свою ладонь на мою, и широкое серебряное кольцо блеснуло в ответ. Я притянула его руку к себе, приглядываясь к полоске из дробленого камня, которая тянулась в середине кольца, опоясывая весь его палец. По мне пробежала дрожь, все мое тело отреагировало, когда его кольцо коснулось моего.

– Ого, что это было? – спросила я.

Он кивнул на наши руки и кольца, лежащие бок о бок.

– Это магия, образовавшаяся в кольцах после того, как мы их надели. Через несколько недель она должна стать немного более устойчивой.

Я повернула руку и положила свою ладонь на его так, что наши кольца опять соприкоснулись. По моему телу снова пробежала дрожь. Это было непроизвольно и быстро, отчего внутри у меня все сжалось.

Он улыбнулся, глядя на меня сверху вниз, и его глаза вспыхнули серебристым светом.

– Впечатляюще, правда?

– Очень, – выдохнула я.

«Впечатляюще» было неподходящим словом. Это было скорее давление, которое окутывало меня, как теплое одеяло, даря мне чувство безопасности, как будто я замерзла, а теперь он обнимал меня. Он был моей недостающей частью, и наконец-то он был там, где ему место, – со мной. Я наконец поняла, почему половинки сходили с ума, почему они впадали в ярость и почему они ломались, когда теряли свою связь. Потеря любимого была хуже боли, хуже смерти. Раньше мне казалось, что я – охваченный яростью, проклятый зверь, но, если бы кто-то отнял у меня Самкиэля, я бы заставила предводителя зла казаться святым. Я не сводила глаз с Губителя Мира, как будто наконец снова научилась дышать, и задавалась вопросом, будет ли во время секса еще лучше.

– Может быть.

Мое лицо вытянулось, и я отдернула руку.

– Ты что, только что прочитал мои мысли?

– Еще один плюс магии.

Мои глаза расширились, но не от страха, а от предвкушения.

– Как?

Самкиэль пожал плечами и взглянул на свое кольцо.

– Это заклинание, вложенное в камень. Джаски, жена Киллиума, может наделять предметы силой. Она была одной из нескольких учениц Крайэллы и умела использовать тайную магию. Это настоящее чудо. Мне очень повезло, что она выжила, но именно поэтому я пах борделем, когда вернулся. Джаски и Киллиум прятались там, чтобы не попасться на глаза Нисмере. Их магия очень редкая и ценная. Моя злобная сестра только и мечтает, чтобы заполучить их, поэтому они прячутся.

Моя улыбка не угасла. Они сделали для меня так много… для нас.

– Ты попросил ее сделать кольца, имитирующие метку?

– Да, настолько точно, насколько это возможно, – кивнул он. – К сожалению, мы все еще не можем делиться силами. Без настоящих меток это нам недоступно, но есть несколько преимуществ.

Я снова взяла его за руку, и эта дрожь пробежала по моему телу еще раз. Он ушел не потому, что я причинила ему боль. Нет, он ушел потому, что, оставшись без метки в этом огромном мире, он никогда не смог бы по-настоящему защитить меня, если бы мы снова расстались. Он хотел как лучше.

– Мне жаль, что я солгала тебе. Правда жаль, – я удерживала его взгляд. – Ты ведь чувствуешь это, правда? С помощью колец?

Его глаза изучали мое лицо, прежде чем он медленно кивнул.

– Я ощущаю твою печаль, но мне не нужны были кольца, чтобы это понять. – Он провел большим пальцем по моему украшению. – Я не имел в виду то, что сказал тогда. Я действительно доверяю тебе больше, чем кому-либо. Мне просто было больно. Вся моя семья лгала и что-то скрывала от меня. Я… ты… Я просто хотел, чтобы ты такой не была.

Я обхватила его лицо ладонями.

– Клянусь, это был мой последний грандиозный секрет. Единственный. Я просто не хотела снова причинять тебе боль, но в итоге сделала еще хуже. Я просто боялась того, что ты скажешь, того, что это будет значить. Я хотела притвориться, что мы все еще были этой грандиозной любовью, предназначенной судьбой, даже если я все испортила.

Его лицо смягчилось, когда он поцеловал мою ладонь.

– Ты ничего не испортила. С меткой или без, ты – все, что я вижу, все, чего я хочу. Будь проклята судьба, верно?

– Будь проклята судьба.

Я схватила его руки и обвила их вокруг себя, положив себе на поясницу. Я обняла его за шею и прижалась грудью к его груди.

– Ты все еще хочешь меня?

Он прикусил нижнюю губу и приподнял бровь.

– Да, иначе зачем бы я на тебе женился?

Мой смех перерос в визг, когда он подхватил меня на руки и направился к лестнице.

Самкиэль поставил меня на ноги у двери нашей спальни и встал передо мной. Он озорно ухмыльнулся, взял меня за руку и открыл дверь.

– Почему ты так загадочно себя ведешь? Я уже видела…

Мои слова замерли, когда он провел меня внутрь.

На каждой поверхности были расставлены мерцающие свечи и цветы, а в воздухе витал пряный цветочный аромат. Плотные шторы на больших окнах были раздвинуты, и лунный свет освещал великолепный пейзаж за окном. Кровать была застелена свежим бельем и одеялами, которые были соблазнительно откинуты.

– Ух ты! – ахнула я, разглядывая все это. – Когда ты успел?

– Во время церемонии.

Я приподняла брови. Самкиэль был не только там, но и украшал комнату наверху. Я знала, что он может делать несколько дел одновременно, но это было… впечатляюще.

– Мне и раньше говорили, что я могу удивлять.

Мой рот растянулся в озадаченной улыбке, когда я повернулась к нему. Нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что он читает мои мысли.

– А как насчет высокомерия?

Он рассмеялся.

– Пару раз – одна темноволосая красавица.

Я приподняла бровь.

– Надеюсь, она поможет тебе оставаться скромным.

– Она так и сделает.

– Это прекрасно! – сказала я. – Невероятно красиво.

Самкиэль улыбнулся и подошел к камину у дальней стены.

– Я хотел сделать больше, но и так потратил очень много сил.

– Сами, – я покачала головой. – Это превосходит мои самые смелые мечты, но тебе не нужно меня впечатлять, особенно такой ценой. Поверь мне.

– Я в порядке, посплю позже.

От того, как он это сказал, по моему телу пробежала еще одна дрожь, и я задумалась, чьи это были эмоции – мои или его. Он присел на корточки и положил пару поленьев, прежде чем щелкнуть пальцами. Пламя засияло серебром, а затем разгорелось и стало темно-оранжевым. Приятное тепло медленно вытеснило холод из комнаты.

– Просто подожди, пока мы проведем еще одну церемонию, когда я полностью восстановлюсь и все смогут на ней присутствовать. Это будет еще более эффектно, чем сейчас.

Я улыбнулась, зная, что он говорит серьезно, но это было гораздо больше, чем я могла себе представить.

– Знаешь, на Онуне у невесты под платьем всегда есть что-нибудь пикантное, чтобы удивить мужа.

– О? – Самкиэль отряхнул руки, поднялся и повернулся ко мне.

Он неторопливо подошел, расстегивая пиджак, а затем остановился прямо передо мной и провел пальцами по бретельке моего платья.

– Ты и без этого меня удивляешь. Тебе достаточно просто посмотреть на меня, и я уже возбужден. Одно твое существование оказывает на меня такое воздействие.

– Правда? – Я провела руками по его груди, к крепким широким плечам.

– Но, – продолжил Самкиэль, – мне очень нравятся дьявольски порочные вещи, которые ты носишь.

– Да? – Моя улыбка была откровенно лукавой, когда я взглянула на него из-под ресниц. – Я тоже нахожу некоторые вещи, которые ты носишь, довольно привлекательными.

Самкиэль усмехнулся.

– Правда? Какие именно?

Я обошла его, скользнув пальцами по его руке, и направилась к изножью кровати, бросив на него жаркий взгляд через плечо. По телу побежали мурашки, когда я спустила бретельки с плеч и повернулась к нему лицом. Могу поклясться, что моя грудь напряглась под его голодным взглядом.

Он решительно шагнул ко мне, но я подняла руку, останавливая его.

– Мы теперь женаты, да?

В его глазах появилось замешательство.

– Да.

– Это значит, что я твоя королева, да?

Уголки его губ удовлетворенно приподнялись.

– Да.

– Значит, ты подчиняешься своей королеве, верно?

В его глазах вспыхнул жар, и я завороженно смотрела, как серебро заливает его радужку.

– Да.

– Хорошо, – сказала я, потянувшись к пуговицам на спине платья и приподняв грудь. Я медленно принялась стягивать кружево. – Оставайся там, пока я не скажу тебе обратное.

Его руки сжались в кулаки, и он спрятал их за спиной.

– Что ты делаешь?

– Я же говорила тебе, что у меня есть фантазии, верно? – Мое платье с тихим шорохом соскользнуло с тела и собралось у моих ног, оставив меня полностью обнаженной.

– Что ж, эта фантазия возникла у меня на руинах Раширима, когда ты был в форме члена Совета.

Его глаза вспыхнули серебристым светом, когда он медленно опустил руки.

– Ты фантазировала? – Его кадык дернулся. – Обо мне?

Я кивнула и села на край кровати, чуть отодвинувшись назад. Мне не нужно было видеть его руки, чтобы понять, как напряглись мышцы под одеждой, когда он наблюдал за мной. Поставив пятки на край матраса, я широко раздвинула ноги, притягивая его взгляд.

– Хочешь посмотреть, чем я занималась однажды ночью, пока тебя не было? Я не могла уснуть, и меня раздражало возникшее между нами напряжение. Поэтому я опустила руку вот так.

Самкиэль напрягся, когда я провела рукой по своему телу. Удовольствие пронзило меня, и с моих губ сорвался стон. Мне нравилось видеть, как он с диким вожделением следил за каждым движением.

– Дианна, – в его голосе звучало предупреждение. – Я не настолько силен.

Моя улыбка стала хитрой.

– Ты двигаешься, и я останавливаюсь.

Он застонал. Мне нравилась власть, которую я имела над ним, даже не прикасаясь к нему. Я еще больше отклонилась назад, свободной рукой поглаживая себя по груди.

– Черт, – выдохнул Самкиэль, наблюдая за мной.

– Тебя не было несколько дней, – я задрожала. – Я была в своей комнате поздно ночью, и все, о чем я могла думать, – это ты. Я представляла только тебя. Я задавалась вопросом, что бы случилось, если бы ты вернулся и увидел, чем я занимаюсь, представляя тебя.

– Хочешь знать? – Его голос был хриплым. – Что бы я сделал?

Я кивнула.

– Покажи мне.

Не успела я договорить, как потрескивающее тепло его силы окутало мои запястья, заставив меня раскинуть руки.

– Сначала я бы убедился, что ты больше не можешь прикасаться к тому, что принадлежит мне.

Самкиэль надвигался на меня, сверкая своим неистовым серебристым взглядом.

– Потом я бы спросил, о чем ты думала, когда занималась этим одна. – Его пальцы обхватили мой подбородок, и он приподнял мою голову. Его губы опустились к моим, язык скользнул по моим губам, прежде чем он завладел моим ртом. Он зарычал, когда я поделилась с ним вкусом своего удовольствия, проведя языком по его языку. Он прервал поцелуй и спросил: – И что бы ты сказала?

– О тебе, – слова сорвались с моих губ, когда я затаила дыхание. – Всегда о тебе.

– А потом я бы встал на колени и делал тебе приятно до тех пор, пока ты бы не начала молить о пощаде. – Он раздвинул мои ноги шире, прежде чем опуститься на колени, и мое сердце затрепетало. – И в следующий раз, когда ты бы только подумала о том, чтобы прикоснуться к себе без меня, все, что ты бы почувствовала, – это ноющую боль в том месте, где был я.

Его рука сжала мои бедра, прохладный воздух щекотал мою кожу.

Стон, вырвавшийся у меня, был громким и в то же время невероятно возбуждающим. Мои нервные окончания трепетали, а живот сжимался. Я сопротивлялась силе, удерживающей меня на месте, пытаясь вернуть его губы на прежнее место, но он не поддавался, а его руки держали мои бедра именно там, где хотел он.

– Самкиэль! – вскрикнула я, мое тело задрожало. Он не ответил, но я почувствовала вибрацию внутри, когда он засмеялся. – Черт, – простонала я, извиваясь в его объятиях. Большее мне было недоступно, его сила крепко удерживала меня. – Сами, пожалуйста, не останавливайся.

Я застонала, ощущения были приятными, но в то же время мне нужно было больше. Я даже не почувствовала, как приближаюсь к грани, пока все мое тело не взорвалось на тысячи кусочков. Самкиэль жадно впитывал каждое мое содрогание, когда я выкрикивала его имя.

Я попыталась пошевелиться, желая получить еще одну волну наслаждения, но Самкиэль крепко держал меня. Мое тело дрожало, пока он работал со мной, как мастер, снова и снова подводя меня к краю, но не позволяя сорваться. Затем я сделала то, о чем он говорил.

Я умоляла.

Я умоляла, пока он дразнил меня, умоляла, когда он снова довел меня до черты, а затем умоляла, когда он отпустил мои руки. Мне нужно было больше, его рот, губы и язык – а после я жаждала его самого.

Взгляд Самкиэля метнулся ко мне, как будто он услышал мои мысли, и по его лицу расплылась медленная, соблазнительная улыбка. Его руки схватили меня за ягодицы – пальцы почти оставили синяки, когда он притянул меня ближе.

– Ты нужен мне, – всхлипнула я, но он меня проигнорировал.

Наблюдала, как он ласкает каждый мой дюйм. Я увидела звезды, чистые, ослепительно-белые звезды.

– Черт, – закричала я, запрокинув голову. Моя спина приподнялась над кроватью, когда он повернул их внутри.

Я больше не могла смотреть. Я едва дышала, пока он пытал меня, разжигая во мне пламя. Внутри меня нарастала пульсирующая жажда, незнакомая мне, пока он доводил меня до очередного пика удовольствия. Я кричала, пока он выводил меня из себя, заставляя всхлипывать и задыхаться.

– Сами, – требовательно произнесла я, дергаясь и извиваясь в его объятиях. Его пальцы надавили на то самое место глубоко внутри, и все, что я могла делать, – это стонать и выгибать спину. – Малыш, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Слезы навернулись на глаза от полного восторга, который он заставил меня испытать. Мое тело требовало большего от его умелых губ, даже если это убивало меня.

– О боги. О боги. – Его пальцы снова коснулись той особенной точки, и мое тело выгнулось.

Жар снова пронзил меня. Я собиралась умереть, прямо здесь и сейчас. Я не знала, были ли издаваемые мной звуки словами.

– Вот так, моя девочка.

Я почувствовала, как он улыбнулся, прижимаясь ко мне.

– Давай еще разок, хорошо?

Я застонала и покачала головой, не в силах вымолвить ни слова. Все, что я могла, – это всхлипывать или кричать от каждого его движения.

Мои руки потянулись к его волосам и вцепились в них. Мир взорвался вокруг меня. Моя голова откинулась назад, рот раскрылся, и я лишь надеялась, что не причиню ему боль. Я ослабила хватку на его голове, моя рука сжала простынь, а ноги сомкнулись. Мое тело извивалось, ткань сминалась в кулаке, пока меня накрывала одна волна удовольствия за другой.

Я тяжело дышала, мое тело сотрясалось – я больше не плыла на волнах удовольствия, я в них тонула. Хватка Самкиэля на моих бедрах ослабла, и я резко открыла глаза. Мои дрожащие ноги напряглись, мне не хотелось его отпускать.

Самкиэль улыбнулся мне.

– Это за то, что я тебя бросил.

– Бросай меня почаще. – Мой смех был слабым и хриплым.

Я даже не осознавала, что плачу, пока он не наклонился ко мне и не смахнул слезы с щек. То была чистая, пронзительная эйфория.

– И еще за то, что заставил тебя плакать.

Из меня вырвалось сдавленное рыдание.

– Сейчас все хорошо.

Его глаза потемнели от вожделения, смешанного с… болью?

– Я хочу быть причиной твоих слез только тогда, когда ты плачешь от удовольствия.

Я схватила его за подбородок и притянула к себе. Его губы коснулись моих, прежде чем я услышала, как он потянулся к лацканам куртки. Я села и схватила его за руки, опустившись на колени, когда он встал. Мои ноги были ватными, но он был мне нужен еще больше. Его улыбка померкла, когда я схватила его за воротник и снова притянула к себе, прижимаясь губами к его губам.

Возможно, я и начала поцелуй, но он быстро вернул себе контроль. Мои руки скользнули между нами, и я разорвала разделявшую нас ткань. Пуговицы полетели на пол, за ними последовали его плащ, куртка и рубашка. Он застонал, когда мои пальцы ущипнули его. Мои руки скользнули вниз по его животу, а затем ниже, чтобы разорвать брюки. Самкиэль запрокинул голову и ахнул. Я не была ни мягкой, ни нежной, когда сжимала его. Он наклонился вперед, чтобы прижаться лбом к моему. Он застонал, и наши дыхания смешались.

– Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.

Он затрепетал, мышцы на его предплечьях набухли, когда он крепче сжал мои волосы. Его пресс напрягся, бедра инстинктивно подались вперед.

– Моя, моя, моя. МОЯ!

Отчаянное желание охватило меня. Он застонал, и дрожь сотрясла его мощное тело.

– Акрай, – он потянул мою голову назад. – Я больше не могу сдерживаться.

– Хорошо.

– Не так, не сегодня, – простонал он.

Самкиэль поднял меня и упал вместе со мной на кровать. Его губы коснулись моих, и он приподнял нас на матрасе, прежде чем опуститься на меня. Он прижался ко мне, раскачиваясь, словно не мог ничего с собой поделать. Мои колени согнулись, и я скользнула ими вверх по его бокам, раскрываясь перед ним, пока он продолжал целовать меня, медленно и страстно. Он сжал в кулаке мои волосы, откидывая мою голову назад, чтобы посмотреть на меня.

Я облизнула губы, ожидая какой-нибудь непристойности, но его взгляд был мягким и теплым, наполненным не только вожделением, но…

– Я люблю тебя, – прошептал он.

Я улыбнулась, проведя большим пальцем по его нижней губе, как будто не только слышала их, но и касалась.

– Я люблю тебя, – сказала я, и даже мне самой эти слова показались клятвой.

Для нас это были не просто три коротких слова. Так было всегда. Какие бы недостающие частички нас самих мы ни потеряли, они, казалось, встали на свои места.

Губы Самкиэля встретились с моими в медленном, ритмичном танце. Я ахнула и прервала поцелуй, встретившись с ним взглядом. Его огромное тело пылало, божественные мерцающие линии пульсировали с каждым ударом его сердца. Огонь пробежал по моим венам, и я сладостно рвалась навстречу этому удовольствию.

Он снова завладел моим ртом и начал двигаться медленными, неторопливыми движениями. О боги, я чувствовала его везде. Если бы у меня была душа, она бы кричала и сливалась с ним воедино.

Я никогда не чувствовала такой близости и знала, что он тоже это ощущает. Я ощущала это в его поцелуе, чувствовала, как он поклонялся моему телу каждым движением. Доказательством была череда мыслей, которые он не мог высказать вслух.

Самкиэль прижался лбом к моему лбу, наши губы были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Казалось, что-то снова сдвинулось между нами. Мы не произносили ни слова, только эта голодная, ноющая связь, которая на мгновение стала неразрывной, полной.

Мне это нравилось, но хотелось большего. Я провела ногтями по его спине и прикусила его нижнюю губу.

– Сами, пожалуйста.

Затем я ахнула. Он подтянул мою ногу выше к своему бедру и прижался ко мне. Я закричала и выгнулась. Его хватка на моих ягодицах усилилась, удерживая меня на месте.

– Кому ты принадлежишь? – прорычал он, не останавливаясь.

– Тебе.

Еще одно мощное движение, от которого я вскрикнула, а мое тело задрожало.

– Еще, – потребовал он. – Скажи мне еще раз.

Он снова резко двинул бедрами – я чуть не потеряла сознание от удовольствия.

– Я твоя! Я твоя! Я твоя! Я твоя!

Из моего рта вырывались только стоны, но я знала, что он услышал эти слова. Моя кожа покрылась мурашками, и удовольствие разлилось от низа живота до кончиков пальцев ног. Он опустил голову и прикусил мою грудь с такой силой, что по телу побежали электрические разряды. Я закричала, тело содрогнулось, и разлетелась на тысячи осколков.

– Самкиэль!

Он схватил меня за бедра обеими руками, крепко держа, чтобы убедиться, что я не выскользну из его хватки. Мое имя сорвалось с его губ, когда я почувствовала внутри себя его жар, но то, что я услышала в своей голове, растопило мое сердце.

– Моя акрай. Моя Дианна. Моя любовь.