Я проработал три дня подряд, откалывая куски от этой чертовой горы и отстраивая ее заново. Опустив взгляд, я посмотрел на свои руки. Сейчас они уже полностью зажили, серебряные кольца поблескивали в лунном свете. Все мое тело болело, но я заслужил это. Я слышал, как она плакала после того, как я ее отослал, и ненавидел себя за это. Я бы скорее вырвал из груди свое сердце и разорвал его на части, чем причинил бы ей боль, но я был так… Моя решимость вернулась. Мне нужно с этим разобраться.

Мои ботинки шлепали по лужам, которые скапливались на булыжной мостовой, дождь лил как из ведра. Люди пробегали мимо меня в поисках укрытия. Всем известно, что большинство существ ненавидят дождь и прячутся, что обеспечивало мне идеальное прикрытие. Вода пропитала мой плащ с капюшоном, но я едва замечал это, шагая вперед.

В замысловатых металлических фонарях вспыхивали огни, а в небо поднимался голубой и белый дым. Я осторожно спустился по полуразрушенным ступеням и побрел по улицам, держась в тени в этой убогой части города.

Я сунул руку в карман, нащупал маленький камешек и потер его пальцами. То была моя первая остановка, а теперь – вторая. Я свернул в темный переулок. Бочки, переполненные выброшенным мясом и костями из близлежащих ресторанов, воняли гнилью. Несколько восьминогих существ разбежались в стороны, когда я приблизился. Они подняли свои двойные хвосты и зашипели, предупреждая, чтобы я держался подальше от их свалки.

В конце переулка заиграла музыка, и голоса стали громче. Над дверью расположилась вывеска с буквами на древнем языке, вырезанными на ржавом металле. Бордель. Две высокие фигуры остановились, увидев, что я приближаюсь. Струйка дыма слетела с губ одного из них, когда другой одарил меня широкой улыбкой, обнажив свои острые зубы. Я пристально посмотрел на обоих и отвернулся, проходя мимо.

Я остановился перед потрепанной серой дверью, молясь старым богам, чтобы он был здесь. Собирать информацию, одновременно пытаясь держаться в тени, оказалось сложнее, чем я ожидал. Все изменилось с тех пор, как Нисмера захватила эти королевства. Многие прекрасные места превратились в руины, и казалось, что людей тянуло в бордели, чтобы забыться. Здесь преступники и бизнесмены были равны. Они были измученными, уставшими и надломленными, как и все, кем она правила.

Я вздохнул и расправил плечи, прежде чем открыть дверь. Звуки плотских наслаждений заглушали музыку, но я был тут не за этим. Снаружи это здание было иллюзией. Внутри оно было куда больше, огромный зал был окружен множеством комнат, а само здание простиралось на несколько этажей вверх.

Я прошел мимо официантки, которая была обнажена до пояса и держала поднос на своем украшенном перьями хвосте. Она раздала бокалы группе мужчин. Воздух наполняли стоны и вздохи удовольствия, доносившиеся из-за закрытых дверей и из темных ниш.

Я остановился перед одной из «смотровых» комнат. Женщина висела ногами вверх, а мужчина обхватил ее руками за талию. От их звуков удовольствия и желания я облизнул губы, представляя, как Дианна вот так же лежит передо мной. Сколько времени потребуется Дианне, чтобы простить меня за мой уход, прежде чем она позволит мне повторить этот маневр?

– Ты ищешь что-то конкретное, красавчик? – промурлыкал голос позади меня.

Оторвавшись от эротических мыслей о том, как Дианна окажется в моей власти, я обернулся и кивнул гарпии. На ней было свободное бирюзовое платье. Каждая прядь ее волос заканчивалась тонким бело-голубым пером, в тон более крупным перьям, которые росли по бокам ее рук. Когти, толстые и острые, завершали ее пальцы на руках и ногах.

– Верно, – сказал я. – Я ищу Киллиума.

Ее глаза расширились всего на секунду, прежде чем она скрыла удивление это за мягкой улыбкой. Покачав головой, женщина изобразила застенчивость. Это была очевидная попытка уйти от ответа. Но я был влюблен в единственную женщину, и лишь ей было позволено так себя вести.

– Извините, я не знаю такого имени. Может, я смогу найти вам…

Моя улыбка была крайне доброжелательной – в отличие от моего настроения.

– Мы оба знаем, что он здесь. Скажи ему, что Донумет хочет его видеть.

Ноздри гарпии раздулись.

– Посмотрю, что я могу сделать, – сказала она, прежде чем уйти.

Она свернула в коридор и исчезла из виду.

Я прислонился к перилам, наблюдая за происходящим на этажах ниже. Теперь миры были совсем другими. Я знал, что все изменится, но видеть запустение было по-прежнему больно.

– Я думал, что запечатывание миров даст им покой. Вместо этого мы оставили их с монстрами один на один, – прошептал я призраку из моего прошлого, как будто мой отец мог услышать меня даже сейчас.

Воздух наполнился смехом, вырвав меня из раздумий. Казалось, здесь было по меньшей мере сто человек. Я не видел солдат в золотых и черных доспехах, но все равно плотнее запахнул плащ.

Я облокотился на перила, сложив руки перед собой. Мой взгляд упал на голый палец, где должна была красоваться метка. Дианна лгала мне несколько месяцев. Я хотел злиться, чувствовать себя обиженным и обманутым, но часть меня знала, почему она это сделала. Я знал Дианну, и даже если я иногда не соглашался с ее поступками, я понимал ее доводы. Она держала около себя все, что любила, боясь, что это сломают или отнимут. Что и случилось. Я сломался. Я умер. Эта мысль все еще не укладывалась у меня в голове. Я почти ничего не помнил, кроме того, как засыпал в ее объятиях. Все казалось таким размытым, беспорядочным нагромождением бессмысленных воспоминаний.

– Я люблю тебя.

Ее голос эхом отдавался в моей голове. Я бы остался, если бы не открыл тот портал прямо тогда. Она наконец-то произнесла слова, которых я так отчаянно жаждал, и мне показалось, что моя душа воспламенилась, когда они сорвались с ее губ. Ноги застыли, тело отказывалось двигаться, и я больше всего на свете хотел остаться. Она пожертвовала ради меня самой сутью своего существа. Я никогда не буду достоин ее, не буду достоин такой любви, но было бы чертовой ложью сказать, что я не попытаюсь ее добиться.

Я хотел взять с нее обещание, что мы никогда и ничего не будем скрывать друг от друга, но сначала мне нужно было кое-что сделать. Страх укоренился в моем сердце, будто насмехаясь надо мной. Мне нужно было вернуть трон, корону и выиграть войну, но больше всего я боялся, что не смогу защитить ту, без которой не могу жить.

– Донумет, Киллиум сейчас вас примет.

Я выпрямился и кивнул гарпии. Я проследовал за ней по коридору в глубину здания. Когда мы вошли в одну из комнат, я заметил тех же мужчин, что стояли снаружи, прислонившись к стене. Значит, это были не просто посетители, а охранники.

Два больших существа широко улыбнулись, обнажая клыки. Одно из них подняло картину с помощью перепончатой руки и нажало на скрытую за ней кнопку. Я увидел, как часть стены отъехала в сторону, открывая небольшой лифт.

Гарпия махнула рукой, приглашая войти. Я шагнул внутрь, а гарпия и охранники последовали за мной. Никто из нас не произнес ни слова, пока стена не закрылась. Тусклый синий свет пробежал по периметру кабины, прежде чем лифт тронулся.

Двое охранников встали по бокам от меня, а гарпия оказалась у меня за спиной. Стражники непринужденно вытянули руки перед собой, но я заметил, как тот, что был чуть повыше, дернулся.

Я вздохнул.

– Это так необходимо?

– Боюсь, что да, – сказала гарпия, и я услышал, как она обнажила клинок, который носила на боку. – Учитывая, что Донумет мертв.

Я слишком рано научился всем грязным приемам в бою. Всегда следовало целиться в слабое место, а при столкновении с высоким противником это обычно означало удар в колено или пах. Отвлекающий маневр также был ценной тактикой. Когда сражаешься в команде, один бьет высоко, а другой – низко, что в большинстве случаев срабатывает. В данном случае соратника у меня не было.

Я услышал, как клинок просвистел в воздухе, и подпрыгнул, уклоняясь от лезвия, нацеленного мне под колени. Я пригнулся, и второй удар рассек воздух прямо над моей головой. Высокий стражник бросился вперед, пытаясь пронзить мой живот клинком, таким же острым, как его зубы. Я развернулся и схватил его за запястье, используя инерцию, чтобы швырнуть его на гарпию позади меня. Они заскулили, ударившись о стену, и рухнули на пол, разбрасывая перья по всему лифту.

Второй охранник зарычал, его хвост высунулся из-под плаща, острый, как лезвие, кончик обвился вокруг кулака. Сжав его в руке, он бросился в атаку. Я выбросил кулак вперед, ударив противника в лицо. Кость треснула прямо в тот момент, когда открылись двери лифта. Охранник упал в маленькую комнату, приземлившись на пол с глухим стуком. Я потянулся назад и вытащил гарпию и второго охранника, бросив рядом.

– Как вы гостеприимны.

Я глубоко вздохнул и поправил плащ, прежде чем войти в комнату. Маленькое устройство пискнуло, предупреждая существо, склонившееся над своим столом. Он повернулся ко мне, три больших глаза прищурились за круглыми очками. Я снял капюшон. Предмет, который он держал, со звоном упал на пол, когда он встал, разинув широкую пасть.

– Да проклянут старые боги мою душу. Самкиэль. Это ты?

Осоловелые стражники чуть не выпрыгнули из кожи вон при упоминании моего имени.

– Самкиэль? – В дверях появилась женщина. Седые локоны упали ей на плечи, когда она вытерла руки о фартук.

– Джаски, – поприветствовал ее я.

От улыбки морщинки стали глубже, а в глазах, когда она посмотрела на меня, вспыхнул зеленый огонек.

– Ты и вправду жив, но… другой.

Киллиум протиснулся мимо своего заваленного бумагами стола и захромал ко мне, волоски на его спине встали дыбом в знак приветствия. На его ноге показалось странное устройство, которого не было при нашей последней встрече. Я встретил его на полпути и наклонился, чтобы обнять.

– Ты же мертв. Я был в этом уверен! Мы все были уверены. Небо унесло твою силу. Я вижу ее каждый день. Нисмера, она…

Я поднял руку.

– Я знаю, дружище, нам нужно многое обсудить. Ты не против? – Я кивнул в сторону дальней комнаты.

– Конечно, конечно. – Он махнул мне рукой, и я бросил заряд энергии, закрывая лифт.