Я стоял в цехе огромного очистительного завода – большого здания у западной части дворца Нисмеры. Временами я ею восхищался. Она собрала все, что ей было нужно, в одном месте. Я переминался с ноги на ногу, наблюдая в высокое окно за закатом солнца. Позади была очередная неудачная попытка поймать Дианну и ее Судьбу, и я едва успел вернуться вовремя. Это была нескончаемая дорога разочарований, бездумное следование за хлебными крошками, которые никуда не вели. Я был удивлен, что Нисмера не рассказала своим братьям, что заставила меня сделать. На самом деле мне было все равно. Я сделаю то, что она скажет, как и всегда. У меня не было выбора. Я медленно выдохнул, жалея, что пропустил обед. Черт возьми.

– Тебе куда-то нужно? – промурлыкала она позади меня.

Ее рука провела по моему плечу, но я остался неподвижен.

– Нет, моя госпожа. Здесь просто очень жарко.

Это была не совсем ложь. В цехе было невыносимо жарко – ее рабочие трудились над каким-то устройством. Но у меня действительно были планы. С недавних пор мы с Камиллой каждый день обедали на вершине крепости. Это было единственное время, когда мы оба чувствовали, что мир не ускользает между пальцев, и я этим наслаждался. Недавно она так искренне рассмеялась над каким-то глупым замечанием, и моя кровь почти закипела. С ней было так легко. Всегда. Я навещал ее на руинах Раширима по тем же причинам. С Камиллой я мог просто расслабиться, мог быть кем угодно, мог просто быть. Она ничего от меня не просила – только этого.

Когда дело касалось Нисмеры, я становился почти сумасшедшим. Я знал это сейчас и знал это сотни лет назад, но не мог сдержать себя, даже если бы захотел. Она была как магнит – притягивала меня к себе с бешеной силой, и я не мог ей сопротивляться.

– Не волнуйся, мы не задержимся здесь надолго.

Нисмера опустила руку, одарив меня застенчивой улыбкой. Это не вызвало во мне никаких чувств, и так было уже очень давно. Я вспомнил те дни на Рашириме, как я ловил каждое ее слово, каждое движение. Тогда я думал, что люблю ее и она любит меня, но, как цветок без внимания, эта любовь увяла. Я осознал это слишком поздно, пообещав ей себя и заключив неразрывный союз. Теперь я застрял с ней. До самой смерти.

Иногда я хотел, чтобы Нисмера в ярости на меня набросилась, хотел, чтобы она освободила меня от рабства, но этого не случится. Поэтому я делал то, что она говорила – лгал, манипулировал и причинял боль. У меня не было выбора. Ее воля была моей волей.

Мое бедро закололо – я в очередной раз вспомнил, как она сделала меня своим рабом. Я больше не был просто подчиненным Небожителем – теперь я стал ее питомцем. Я не мог нарушить ее приказ, даже если бы осмелился. Она обманула меня ложными признаниями в любви, и я отчаянно в это верил. Я жаждал любви, как и любой другой придурок в этой Вселенной. Даже сейчас в глубине души я этого желал. И все же теперь в моих глазах любовь стала чем-то больным и извращенным, чем-то, способным поставить великих мира сего на колени, и это сводило меня с ума.

С колотящимся сердцем я вспоминал, как Нисмера увезла меня с Раширима – она обещала мне ночь страсти, но вскоре все превратилось в кошмар наяву. Она скакала на мне, пока я не ослеп от блаженства, а затем пронзила меня насквозь. Сотня ведьм окружила нашу кровать – песнопения и заклинания, услышанные в тот день, все еще снились в кошмарах. Я умолял ее остановиться, но она не слушала. Как и всегда. Я ненавидел это, ненавидел ее.

Станки с визгом остановились, выдернув меня из пучины воспоминаний. Я покачал головой, думая о единственной ведьме, которая всегда прикасалась ко мне с осторожностью. Она была моим спасением, моим покоем.

Измазанный машинным маслом Квилл приблизился к нам, шаркая ногами. Подойдя, он опустился перед Нисмерой на колени.

– Сделано, моя госпожа.

Нисмера взвизгнула, хлопнув в ладоши.

– Превосходно, Квилл. Покажи мою новую игрушку.

– Да, да.

Квилл повернулся и взмахнул посохом, подкатив к нам тележку. В ней лежало что-то похожее на часть доспехов, завернутую в ткань.

– Что это? – спросил я.

Нисмера подошла и развернула тряпку, достав из нее блестящую стальную перчатку. Она подняла ее и повернулась ко мне.

– Это для тебя, питомец.

– Для меня?

Она с надеждой кивнула.

– Протяни руку.

Я постарался скрыть опасение и последовал ее приказу – как и всегда. Она надела перчатку на мою руку – по коже побежали болезненные искры, грубая сила почти пронзила мою ладонь.

Я застонал, когда боль стала невыносимой, после чего наступило внезапное облегчение.

– Что это было?

Она улыбнулась так, что я засомневался, хочу ли знать ответ. Нисмера хлопнула в ладоши.

– Я получила известие, что некий заключенный добрался до Фладжерана.

– До тюрьмы в горах?

Она кивнула.

– Да, там обнаружили Судьбу. Он был схвачен в Нефритовом городе. Учитывая, как неустанно она его ищет, думаю, он ее новый любовник. Его нужно убить, и я с радостью поручаю эту работу тебе.

Я покачал головой.

– У тебя есть короли Йеджедина, Каден и Исайя. Они намного сильнее.

Нисмера сжала пальцами мой подбородок, заставив встретиться с ней взглядом.

– Ты уничтожил моего злейшего врага. Не они. Ты сможешь это сделать, и я создала идеальное оружие тебе в помощь.

– Она может убить Судьбу? – спросил я, сгибая пальцы в перчатке.

– Она может убить что угодно.

Нисмера встала на цыпочки, поцеловав меня в губы, но я ничего не почувствовал – ни искры похоти или удовольствия, только холодное касание губ. Она отстранилась, и я кивнул, заставив себя улыбнуться в ответ.

Не знаю, с каким выражением лица я шел в свои покои, но передо мной все расступались. Солнце уже село, а это означало, что Камилла наверняка у себя. Надзиратели у моей двери склонили головы, после чего сняли шлемы и ушли. Я вернулся к себе, а значит, их смена подошла к концу.

Как только они повернули за угол, я уже стоял перед дверью, косточки пальцев стучали по дереву.

– Одну секунду, – крикнула Камилла.

Я услышал ее шаги, но их сопровождала более тяжелая поступь. Я нахмурился и, не желая ждать, повернул ручку. Толкнув дверь, я замер в дверном проеме.

Каден стоял возле ее кровати, держа руки в карманах, пока она поправляла подол своей ночной рубашки. Эта рубашка была чересчур прозрачной, чтобы носить ее в присутствии других, особенно – в присутствии этого зверя. Заметив выражение ее лица и багровое пятно на ее подбородке, я покраснел и, сам не понимая, что делаю, пошел прямо к Кадену. Мой кулак полетел прямо ему в лицо, перчатка рассекла щеку. Каден рассмеялся, но его глаза вспыхнули алым светом. В один момент мы сцепились, как разъяренные псы, в следующий – стояли на противоположных концах комнаты.

– Винсент! – возмущенно прокричала Камилла.

Волна изумрудной магии держала нас, словно тиски. Каден зарычал, обнажив клыки.

– Как можно быть таким очевидным? – прошипел он.

Я не мог скрыть свою ненависть.

– Не трогай ее! Никогда ее не трогай.

Он щелкнул острыми клыками.

– Не волнуйся. Я по горло сыт ведьмами. Здесь меня ничем не удивишь.

Я извивался, сдерживаемый ее магией, в отчаянных попытках освободиться, чтобы оторвать ему голову.

– Вы оба! – рявкнула Камилла. – Остановитесь, пока сюда не пришла стража.

Каден перестал рычать, и я последовал его примеру. Как бы я его ни ненавидел, я бы не стал рисковать безопасностью Камиллы. Она кивнула, увидев, что мы оба успокоились, и отозвала свои магические оковы. Каден усмехнулся, проведя рукой по своей заживающей щеке.

– Если ты что-нибудь скажешь… – сказал я, указывая пальцем на Кадена.

Камилла успокаивающе коснулась моей ладони.

– То что? Ты не сможешь меня одолеть даже в мой худший день. Я могу убить тебя со связанными за спиной руками, – поддразнил Каден.

– Серьезно! – Камилла вскинула руки. – Ладно, деритесь, пусть нас всех убьют или того хуже.

Мы с Камиллой не хотели, чтобы здесь оказалась Нисмера, и он это знал.

– Вы оба просто жалкие. – Каден усмехнулся и покачал головой. – Не волнуйся, комнатная собачка. Я как раз собирался уходить.

Он прошел мимо, толкнув меня плечом.

– О, и убедись, что моя сестра не знает, что по ночам ты заглядываешь в покои ведьмы. Уверен, ей это не понравится.

Каден вышел и тихо закрыл за собой дверь, оставив нас с Камиллой наедине.

– Он не расскажет, – сказала Камилла. – Я уверена.

Я проигнорировал ее слова, нежно обхватив ее лицо руками. Могу поклясться, что видел синяк, но теперь на коже ничего не осталось.

Она закатила глаза.

– Винсент. – Она взяла меня за руку. – Я в порядке.

– Я его ненавижу, – прошипел я.

– А кто не ненавидит?

Она улыбнулась.

– С каких это пор ты ему доверяешь?

Камилла пожала плечами.

– С тех пор, как у нас появился общий интерес.

– Мне это не нравится.

Слова сорвались с моих губ прежде, чем я успел приказать своему мозгу заткнуться. Такие мысли обычно оставались в моей голове, но я был слишком взволнован, представляя Кадена и Камиллу вместе.

Уголки ее губ дернулись.

– Я не знала, что тебя это волнует.

Я сделал шаг назад, затем еще один – нам обоим требовалась передышка.

– Это ложь.

Камилла покачала головой.

– Не совсем. Я не видела тебя несколько дней.

Я судорожно вздохнул, зная, что не могу сказать ей, где я и что делаю. Все из-за воли Нисмеры.

– Что он заставляет тебя искать? – спросил я, почесав висок.

– Если коротко – Дианну.

Ее имя все еще вызывало у меня мурашки по коже. Несмотря на все хорошее, что видел в ней Самкиэль, она все еще была Иг'Моррутеном – чистым чертовым разрушением. Она была порождением Кадена. Их поведение постоянно менялось, они уничтожали все на своем пути не моргнув глазом. Я ненавидел ее не меньше Кадена.

– Ты позволяешь ему к тебе прикасаться?

Она посмотрела на меня удивленными, широко открытыми глазами. Понятия не имею, в чем была причина, но с ней я не мог контролировать ни свои слова, ни свои поступки.

– Осторожнее, Винсент. Звучит так, будто ты ревнуешь.

Она слегка наклонила голову и поправила бретельку тонкой черной сорочки, которая так изящно облегала изгибы ее тела. Один ее вид мог заставить любого пасть на колени. По моему телу разлился жар – я завидовал этой чертовой ткани. Я завидовал ей, потому что знал, что мои руки никогда не смогут коснуться тех мест, которых касалась она.

Может, дело было в том, как выглядела Камилла – она была слегка растрепана, как будто только что встала с кровати. Часть волос была убрана в пучок, а остальные локоны свободно падали на плечи. Так ли она выглядит после секса? Распухают ли ее губы от поцелуев? Порозовеют ее щеки, если я прошепчу ей на ухо грязные вещи? Я почувствовал, что возбуждаюсь при одной мысли об этом, и отвернулся от Камиллы.

– Я хотел тебя навестить, – сказал я, надеясь, что в моем голосе нет ни намека на мои истинные чувства. – Я планировал пообедать с тобой сегодня днем, но был занят.

– Все в порядке. – Она вздохнула, и я снова к ней повернулся. – Наверное, Нисмера отправила тебя на какую-то миссию. Я понимаю, что она всегда на первом месте.

«Я бы поставил на первое место тебя!» Я хотел сказать это, хотел закричать, но голос меня не слушался.

– К слову, о миссиях. – Я поднял руку, показывая ей перчатку. – Вот что она мне дала.

Глаза Камиллы расширились, и она сделала шаг вперед.

– О боже! Что ж, теперь мы знаем, что она достаточно прочная, чтобы порезать кожу Иг'Моррутена.

Глядя на нее, я не мог сдержать улыбку. Да и не хотел.

Камилла протянула руку, кончики ее пальцев едва коснулись металла, прежде чем она отдернула ладонь.

– С тобой все в порядке?

Она кивнула, положив большой палец в рот, словно перчатка ее обожгла. Ее губы плотно обхватили подушечку пальца, и я отчаянно пытался унять дрожь желания. Я сделал глубокий вдох и заставил себя сосредоточиться.

– Дай мне посмотреть, – сказал я непривычно хриплым, низким голосом.

Я чуть не застонал, когда большой палец Камиллы с влажным звуком покинул ее рот. Она протянула ладонь, показывая мне, что с ней все хорошо.

– Я в порядке. Эта штука переполнена магией! Для чего она?

Я почти признался, что это оружие предназначено для убийства Судьбы, но вспомнил, как она говорила о Роккарреме – он ей нравился. Поэтому я снова солгал.

– Миссия. Это секретно.

Камилла коротко улыбнулась.

– Как долго тебя не будет? Мне пора планировать обеды с другими охранниками?

Мои губы растянулись в самодовольной ухмылке.

– Сомневаюсь, что ты найдешь кого-то получше.

Ее улыбка почти парализовала меня. Она была такой искренней, такой яркой, как будто могла затмить красотой само солнце.

– Это была шутка? – спросила девушка, сверкнув глазами.

Я ничего не сказал, но от ее слов где-то внутри меня вспыхнула надежда. Казалось, будто она по мне скучала, а по мне очень давно никто не скучал. Я причинил боль своей семье, уничтожил их ради Нисмеры, и знал, что они рады моему отсутствию.

– Уже поздно, – сказал я.

Она кивнула, взглянув на дверь.

– Да, поздно.

Наступила тишина – неожиданный всплеск напряжения между нами был резким, острым и почти невыносимым. Я знал: если приближусь к ней хоть на дюйм, то потеряю голову. Ее глаза снова расширились, щеки порозовели, и она облизнула губы.

– Подожди, – сказала она, нарушая тишину.

Я старался изо всех сил, действительно старался на нее не смотреть, но эта тонкая ткань обрисовывала самую идеальную задницу, которую я когда-либо видел. Мое зрение было беспомощным рабом этой женщины. Когда она повернулась, я спрятал руки за спину и смотрел ей прямо в глаза, как будто мгновение назад я не разглядывал пикантные части ее тела.

– Вот, – сказала Камилла, протягивая мне круглый диск.

На нем были вырезаны маленькие фигурки, и он закружился в ореоле изумрудно-зеленой магии.

Я провел пальцем по прохладной поверхности – сила в нем замерцала, лизнув мою кожу, словно пробуя меня на вкус. Диск замер, но теперь я чувствовал, что нас с ним связывает тонкая нить.

– Что это? – спросил я, уставившись на подарок.

Камилла пожала плечами и застенчиво улыбнулась.

– Я сама его сделала. В моей семье у всех были такие. Пришлось заменить некоторые ингредиенты, но это не должно повлиять на работу. Думай о нем как об амулете для поглощения плохих снов и мыслей. Он защищает того, кто владеет им.

Я осторожно сжал его в ладони.

– Ты сделала его для меня?

Она нервно ковыряла большой палец.

– Я знаю, что тебя мучают кошмары. Не знаю, поможет ли он, особенно на твоих ужасных миссиях.

Тысяча и одно слово кружились у меня в горле.

– Спасибо.

Это было все, что я мог сказать, сжав в ладони металлический диск. Мне нужно было уходить, но я не хотел.

– Пожалуйста.

– Надеюсь, я не пропаду слишком надолго. Пока не ищи мне замену.

Я улыбнулся, и она ответила мне тем же.

– Как будто это возможно.

Она обернулась, указав в сторону кровати.

– Я устала. День был ужасно долгим. Заглянешь ко мне завтра перед отъездом?

– Конечно.

Она кивнула, положив руку на мою перчатку. По коже пробежала легкая дрожь. Ее прикосновение не было холодным и безжизненным, как у Нисмеры, – в нем было тепло и искреннее участие. Она была утешением, она была домом.

– Спокойной ночи, Винсент.

– Не оставайся с Каденом наедине, Камилла. Я ему не доверяю.

Она посмотрела на меня мягкими, лучистыми глазами и кивнула.

– Я тоже ему не доверяю.

Я вышел из ее комнаты, убедившись, что дверь за мной захлопнулась, но не спешил идти в свою спальню. Вместо этого я сделала то, что делал еще на Рашириме, – сел у ее двери, слушая, как она дышит. Я провел большим пальцем по диску, который она мне дала, наслаждаясь тем, как ее магия покусывает мою кожу зелеными искорками. На этот раз я почувствовал покой.