Наступила ночь, и я направилась в камеру Самкиэля и Орима. Убедившись, что все заключенные заперты, охранники ушли отдыхать. В последние несколько дней наш план работал на удивление хорошо. Каждую ночь мы рыли туннель – физическая работа была отличным способом занять время с пользой и очистить голову от мыслей.

Атмосфера в тюрьме изменилась. Все заключенные были взволнованы – теперь, когда они узнали, кто такой Самкиэль, у них появился проблеск надежды. Шанс снова обрести свободу, по-видимому, был достаточной мотивацией, чтобы они захотели помочь. Я прошла мимо нескольких камер и направилась к Самкиэлю. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – там его нет. Только Орим спал на своей койке. Наверное, Самкиэль внизу.

Казалось, он совсем перестал спать с тех пор, как узнал о Логане. Это лишь прибавило ему решимости спасти всех и вся. Я вспомнила выражение его лица, когда он впервые увидел Логана, и меня охватило беспокойство. Он рассчитывал, что когда Логан увидит его, то немедленно все вспомнит и вернется. Но когда при виде нас Логан даже не моргнул, настрой Самкиэля сильно испортился.

Мое сердце все еще горело от ярости – я вспомнила, как на следующее утро Самкиэль плакал от боли, осознав, что снова потерял своего лучшего друга. Мне хотелось кого-нибудь убить. Он не заслуживал всего, через что его заставили пройти. Я знала, что Самкиэль был напуган, а больше всего мне хотелось снова увидеть его счастливым.

Я спустилась по лестнице на самый нижний этаж. Случившееся с Самкиэлем было одним из моих страхов – я не хотела, чтобы он нашел Логана в таком состоянии, но это стало еще одним суровым напоминанием о том, что я не могу защитить его от всего.

Я прошла мимо старой камеры Сависа. Было ужасно видеть, что они держали его здесь без света, среди гниющих трупов. Поэтому я предложила ему оставаться у нас, наверху – после отбоя он пробирался в нашу камеру. Савис был более чем доволен таким положением дел и даже отказался от одеяла, которое ему предложил Орим.

Я завернула за угол и услышала грохот камней. Огромный туннель тянулся в темноту, настолько глубокую и непроглядную, что даже мой огонь не мог ее осветить. Несмотря на острое зрение хищника, Самкиэля не было видно. Я вошла в туннель, и по мере моего приближения скрежет металла об камень становился все громче и громче. Впереди показалось мягкое свечение, и я пошла быстрее, желая как можно скорее его увидеть. Еще один поворот, и передо мной предстал Самкиэль – лишь от одного его вида я ощутила тепло и спокойствие. Он вздохнул, передвигая большой камень и вытирая пот со лба. Я остановилась и прислонилась к шершавой каменной стене, любуясь открывшимся передо мной видом.

Самкиэль отбросил еще один огромный камень в сторону, его бицепсы напряглись. Он поднял пылающий топор и ударил им по скале. Я всегда считала Самкиэля красивым. А кто не считал? Об этом трубили все книги и легенды, но грязный, потный Самкиэль, возможно, был моей любимой версией. Он снял тюремную рубашку, и она свободно висела на его талии. Каждая мышца напряглась, когда он поднял топор, разрубая камень. Серебряный свет искрился при каждом ударе – он резал скалу, словно сливочное масло.

– Если бы я знала, как легко это дается, я бы поручила тебе вырыть этот чертов туннель гораздо раньше, – хмыкнула я.

Топор Самкиэля на мгновение замер, но Король-бог не повернулся ко мне. Хм. Странно. Обычно мои маленькие шутки сразу вызывали у него отклик. Может, он просто устал и сосредоточен на работе.

– Я добыла столько информации, сколько могла, и отправила Реджи здешние карты и книги, – сказала я, но он не обратил на мой голос ни малейшего внимания, просто продолжив долбить стену.

– Хорошо, – сказал он.

Он отложил топор и отбросил несколько крупных камней, но даже не обернулся.

– С Логаном все то же самое, но я за ним приглядываю. – Я вздохнула. – Я пыталась заставить его есть или пить воду, но ничего не вышло. Думаю, в таком состоянии ему это не нужно, но я продолжаю искать информацию в книгах. Может, так нам удастся выяснить что-то еще.

Он снова взял топор.

– Ладно.

Я раздраженно оттолкнулась от стены.

– Ладно, ладно. Ты продолжишь бросаться в меня односложными ответами или все-таки скажешь, что происходит? Кроме того, что ты застрял в этой потной подземной смертельной ловушке.

Тишина.

– Сами.

Его плечи поникли, и он опустил топор, приставив его к соседней стене. Затем он повернулся ко мне лицом, скрестив руки, жилистые мышцы на его плечах и груди напряглись.

– Я знаю, что сейчас много всего происходит, но когда ты наконец соизволишь открыться мне?

Мое сердце замерло.

– О чем ты?

Нет, он не может знать. Мое сердце забилось, холодная волна ужаса скользнула по моей спине.

– Не притворяйся скромницей. Думаешь, я ничего не замечаю? Как будто я не обращаю на тебя внимания. Я заметил это еще в Нефритовом городе и ждал, что ты сама что-нибудь скажешь, но ты этого не сделала. Я знаю, что многое изменилось со времен Онуны, со времен Раширима, но думал, что в конце концов ты решишься сама мне сказать.

Я ничего не ответила. Часть меня была в замешательстве относительно того, что именно он имеет в виду, а другая ненавидела себя за то, что я нагородила столько лжи. Я впилась в него глазами. Самкиэль понятия не имел, насколько он прав. Так много всего изменилось. И тут меня осенило. Каждый раз, когда он смотрел на меня в последние несколько недель – это были не просто тоскливые взгляды. Нет, он беспокоился обо мне. Часть моего черного сердца разбилась с такой силой, что я перестала ощущать жгучий голод и пустоту в желудке.

– Я знаю, что ты не ешь здешнюю еду – она, безусловно, не самая вкусная, но ты ничего не ела и в Нефритовом городе, – сказал он. – Так что мой следующий вопрос: скольких ты там обескровила?

Облегчение нахлынуло на меня теплой волной, отгоняя воспоминания о мертвом холодном теле на моих руках и моего залитого слезами лица, умоляющего Самкиэля остаться со мной. Он ничего не знал о моей мольбе и о том, что я угрожала самой Вселенной. Мне не придется столкнуться с разочарованием и страхом в его глазах, потому что я напугала саму Смерть местью и разрушениями. Он всего лишь беспокоился о моем пропитании.

– Только одного, – прошептала я, открывая ему единственную правду, которой могла поделиться. – Это была Килли. После поездки в Тарр я все еще была сыта. Не знаю, почему теперь мне так хочется есть и почему кровь – единственное, что я могу удержать в желудке дольше получаса. Это единственное, чего я жажду. – Я пожала плечами. – Прими это как факт. Сейчас у нас есть более важные поводы для беспокойства, чем проблема, у которой, как мы оба знаем, нет решения.

– Дианна. – Он опустил руки. – Я не знаю, как выразиться еще яснее. Ты для меня важна. Так что да – независимо от того, что происходит вокруг, это меня беспокоит.

Я уставилась в землю, умоляя ее поглотить меня целиком – что угодно, лишь бы избежать взгляда, которым он меня буравил.

– Вот что случилось с дикими кошками? Они не убежали из-за тебя, они умерли?

Я пнула небольшой камень.

– Я съела только нескольких. Остальные сбежали от страха.

– И скольких охранников ты съела?

– Я питалась всеми, – сказала я и тут же подняла руки в свою защиту. – Но не до смерти. Я стираю им воспоминания о случившемся. Они просто становятся очень сонными.

Самкиэль прикусил щеку изнутри и отвел взгляд, кивнув. Он ничего не говорил в течение минуты, прежде чем поднять руку и призвать пылающий кинжал. Все мое тело напряглось, мое сердце забилось, кровь стучала в ушах.

– Что ты делаешь?

Самкиэль шагнул ко мне.

– Сейчас у нас есть два варианта. Это твой выбор, но ты будешь питаться здесь и сейчас. От меня.

Мой рот наполнился слюной, от одной мысли об этом внутри разлилось тепло.

– Сами. – Я сглотнула. – Ты не знаешь, о чем говоришь.

Он нахмурился.

– Нет, знаю.

Он повернул ко мне запястье.

– Видишь это?

Он указал концом клинка на запястье. На коже виднелись две едва заметные вмятины. Мой затуманенный похотью и голодом мозг взбунтовался, решив, что его пометил кто-то другой, но потом я поняла.

– Подожди. – Я подняла на него удивленные глаза. – Это после Эклеона?

Самкиэль кивнул.

– Да, там, но это случалось и раньше.

Тепло разлилось по моей груди.

– Раньше?

– Да, после твоей стычки с другом, который оказался врагом.

С моих губ сорвался вздох – я вспомнила Софи, ведьму, которая выстрелила мне в грудь. Тогда он разнес дверь, вытащил шипы из моей груди и спас мне жизнь. После этого я видела кровные сны и теперь поняла почему. Видимо, тогда он выпустил свою кровь в чашу и заставил меня ее выпить. Мы едва могли выносить вид друг друга, но он накормил меня. Он предложил свою плоть заклятому врагу.

Мои глаза наполнились слезами, когда я подняла на него взгляд.

– Так это была твоя кровь?

Он покачал головой, как будто в этом не было ничего странного.

– Конечно, я не мог позволить тебе умереть.

– Тогда я думала, что ты меня ненавидишь, и вот ты здесь, засовываешь свое запястье мне в рот. – Я подавилась смехом.

– Мои чувства к тебе были очень разными, иногда их непросто было понять, но я никогда тебя не ненавидел. Никогда.

– Аналогично, – сказала я, прежде чем встать на цыпочки и коротко поцеловать его в губы. Моя рука скользнула по ожерелью, которое я ему подарила, и легла ему на грудь. Ровный ритмичный пульс отдавался в мою ладонь.

– Мне жаль. Я просто не хотела причинять тебе боль, не хотела беспокоить. Не знаю, что со мной происходит. Я больше чем голодна.

Он слегка приподнял мой подбородок большим пальцем.

– Дианна, я очень о тебе беспокоюсь, и – говорю это без всякого неуважения, но перестань нянчиться со мной, как с ребенком. Я не хрупкий и не слабый. Ты не можешь причинить мне боль или сломать меня – ни когда мы занимаемся сексом, ни когда ты пьешь мою кровь. Ты должна перестать обращаться со мной так, будто я сделан из стекла. Я сражался с монстрами, которые могли бы проглотить эту тюрьму за один присест. Ты не можешь причинить мне боль. Мне больно лишь тогда, когда больно тебе. Твои тяготы – мои, как и твои печали. Ты сама так сказала. Разве нет?

Я кивнула.

– Да. Да, я так сказала.

– Отлично. Я знаю свои пределы, и ты даже не близко. – Он слегка приподнял мой подбородок, прежде чем повернуть ко мне запястье. – А теперь позволь мне позаботиться о тебе.

Он прижал запястье к моим губам, его слова пронзили мою грудь. Мой взгляд скользнул по нему, когда я почти неосознанно обхватила его руку и предплечье. Он заключил меня в объятия, развернув так, что моя спина прижалась к его груди. Мой язык скользнул по его вене, и клыки пронзили его кожу. Раздался стон – не знаю, кто из нас двоих был его источником. Кровь Самкиэля наполнила мой рот, и мои глаза едва не закатились.

Вкус его крови был ни на что не похож. Словно сладчайшее вино и шоколад смешали в одном флаконе. Я прижалась к нему каждым изгибом своего тела. Самкиэль провел рукой по моей голове, шепча мне на ухо, как сильно он во мне нуждается. Я крепче сжала его руку и еще глубже вонзила клыки – все мои чувства были переполнены им.

Я добавила немного больше яда, и Самкиэль застонал, но не от боли. Линии на его теле ярко светились, озаряя нас серебристым сиянием. Я втягивала в рот все больше крови, отвечая на его стон своим. Я была так потеряна во вкусе и ощущении полного единения, что не заметила, как он подвел нас к стене. Спина Самкиэля ударилась о камень, и я ощутила, как он прижимается к моей пояснице – происходящее приносило ему настоящее наслаждение. Вытащив клыки из его запястья, я провела языком по ранкам, прежде чем повернуться к нему.

– Почему ты остановилась? – спросил он, его глаза потемнели от желания.

Я дернула за пояс его брюк.

– Потому что сейчас я жажду кое-чего другого.

Самкиэль не колебался. Схватив меня за талию, он развернул меня спиной к стене пещеры. Его руки двигались с сумасшедшей скоростью, полностью раздевая меня. Затем он упал передо мной на колени – у меня не было даже секунды, чтобы осознать происходящее, прежде чем он закинул на плечо мою ногу.

Я вцепилась в его волосы, когда он провел языком вверх и вниз по моему сокровенному месту – тогда я поняла, что не одна я страдала от голода. Мои бедра прижались к его лицу, пока он с жадностью наслаждался моим вкусом. Мои стоны отражались от стен туннеля, а каждое движение его языка заставляло мои колени подгибаться от удовольствия. Вожделение сконцентрировалось в одной точке внизу моего живота. Я так долго ждала. Я боялась потерять контроль, когда он меня коснется, боялась позволить ему зайти слишком далеко. Теперь он провел между моих ног едва ли больше минуты, а я уже была на грани.

– Сами. – Я потянула его за волосы, чувствуя нарастающий жар. Он застонал, не отрываясь от моей плоти, вибрация его голоса заставила мою спину выгнуться.

– Подожди, Сами, пожалуйста.

Он отстранился и облизнул губы, наблюдая за мной так, словно был готов повиноваться каждому моему слову. Это было самое эротичное зрелище в мире – видеть сильнейшего из властителей, стоящего на коленях между моих ног.

Его лицо озарила улыбка – он был счастлив, что я не прошу его остановиться, но вместо того, чтобы встать, он снова впился в мою разгоряченную плоть.

Я почти закричала, когда он с силой прижался ко мне губами. Выгнувшись, я обхватила его голову и прижалась к его рту. Камни врезались в мою спину, но я не чувствовала боли. Он ласкал меня до тех пор, пока я не взорвалась миллионом осколков, ощущая, как кружится голова и подгибаются ноги.

Я даже не успела отдышаться, когда его руки обхватили мои бедра, и он поднял меня вверх одним уверенным движением. Я все еще тяжело дышала и дрожала, когда он прижался ко мне.

Мои ногти впились в его плечи, когда он медленно взял меня. У нас не было близости несколько недель, и все это время я даже не прикасалась к себе – мне потребовалось несколько секунд, чтобы снова привыкнуть к нему.

Глаза Самкиэля были прикованы к моим. Обхватив мои ноги, он закинул их на свои согнутые предплечья, а затем широко развел их в стороны, чтобы продолжить.

– Давай сделаем это так, как хочешь ты, – прохрипел он, его голос казался рычанием.

От его слов я задрожала, и мы оба застонали от удовольствия. Я кивнула и выдохнула:

– Да, мой король.

Самкиэль наклонился, скользнув губами по моей шее, его горячее дыхание обдало мое ухо:

– Я хочу, чтобы ты укусила меня, пока я обладаю тобой. По-настоящему укусила.

Слова эхом отозвались в моей груди, и Иг'Моррутен во мне расправил плечи. Если бы моя зверская сущность могла улыбнуться, она бы сделала это. Я увидела ее почти воочию, там, в самой темной части моей души. Она подняла голову, чешуя, крылья и когти рвались наружу. То, что он сказал, разрушило последнюю стену, которая нас разделяла.

Он удовлетворенно улыбнулся.

– Вот моя красноглазая девочка.

Пока он овладевал мной, что-то во мне изменилось – что-то, чего я так долго боялась. Он не боялся меня. Остатки моей собственной крепости рухнули. Он видел все, хотел всего, он жаждал меня так же сильно, как я жаждала его, – с моими когтями, зубами и шипами.

Растущий голод снова охватил все мое существо, но на этот раз я не испугалась и позволила своим клыкам вырваться наружу. Самкиэль смотрел на меня полными страсти глазами и обнажил свое горло. Я застонала от его вида – это было все, в чем я так нуждалась. Я наклонилась вперед и поцеловала пульсирующую вену на его горле, а затем провела по ней языком. Мои клыки пронзили его кожу, но я не была грубой, жестокой и злой. Мой укус не был смертоносным – напротив, в нем сосредоточились любовь, нежность и желание отдавать. Самкиэль разрушил последнюю границу между нами. Он принял каждую частичку меня, и я этим наслаждалась.

Движения Самкиэля стали более резкими. Звуки наших разгоряченных тел, тихие вздохи удовольствия, стоны экстаза и рычание – все это эхом отдавалось в пустом туннеле.

– Боги… Дианна! – вскричал он. – Черт, черт, черт.

На нас посыпались камни, и я поняла, что, возможно, все это время сдерживалась не только я. Это было больше, чем просто секс. Это было заявление. Мне повезло, что он прорыл туннель так далеко, иначе нас бы услышала вся тюрьма.

Самкиэль обхватил мои ягодицы руками и изменил угол наклона. Голова закружилась. Я снова выпустила клыки и откинула голову назад, больше не в силах сдерживать крик.

Это было слишком, слишком хорошо.

Я вцепилась в его спину ногтями, безуспешно пытаясь вернуть контроль над собой. В конце концов я позволила своей звериной натуре взять верх и взмолилась:

– Сильнее!

Я прижала рот к его горлу и глубоко вонзила клыки, нуждаясь в опоре, в полном единстве. Чистое, раскаленное добела блаженство наполнило мой рот. Это было то, чего я хотела, то, в чем я так сильно нуждалась.

Его стоны превратились в рычание, сводящее меня с ума. По телу прокатились волны блаженства, меня всю трясло. Я не знала, что говорила, не осознавала, какие бессвязные слова слетали с моих губ. Он жадно прижался к моему рту, поглощая каждый крик и стон, который я издавала.

Я снова, снова и снова распадалась на части. Желание и голод, которые накопились во мне за последние недели, выплескивались из меня с каждым грязным словом, с каждым новым движением. Его бедра блестели.

Удовольствие, граничащее с болью, проносилось от живота до пальцев ног и обратно. Все мое тело полыхало от обжигающего желания.

Только когда я превратилась в обессиленный сгусток хаоса, Самкиэль, наконец, обмяк, впиваясь пальцами в мои бедра. С его губ сорвался низкий, глубокий стон – звук, казалось, вырвался из самых глубин его души.

Может, именно в этом мы оба и нуждались: в пересечении этой последней разделявшей нас черты, где он позволял мне быть собой и наслаждался этим, где я не сдерживалась, давая ему полностью высвободиться.

Я облизала следы укусов, оставленные на его горле, чтобы стереть оставшуюся кровь – на этот раз я не чувствовала ноющей пустоты в груди. Я была полностью и основательно удовлетворена.

Он прижал меня к себе и уткнулся лицом в мою шею. Я провела рукой по его волосам, все еще тяжело дыша.

– Как думаешь, мы могли бы снести эту гору?

Самкиэль рассмеялся.

– Вполне вероятно.

– Я бы не советовал.

Мы с Самкиэлем повернули головы в сторону знакомого голоса. Реджи стоял, заложив руки за спину, а рядом с ним – Орим. Самкиэль тут же нас развернул и поставил меня на ноги. Он осторожно закрыл меня своим телом, позволив мне натянуть одежду. Когда мы оба были одеты, он снова повернулся к нашим внезапным посетителям.

– Роккаррем, как давно ты здесь? – спросил Самкиэль строгим, каменным голосом.

Почувствовав напряжение, Орим поднял руку.

– Если честно, я назвал ему ваши имена, но…

Реджи не опустил глаза, и от его взгляда у меня застыла кровь.

– У меня было видение. Нечеткое, но было. Легион Нисмеры уже в пути. Они думают, что Дианна здесь, и идут сюда с большой армией. У вас нет времени.