Я зевнула, лениво потягивая кошачью спину. Мой пятнистый, коричнево-золотистый мех безупречно сливался с листвой. Мимо пробежало маленькое мохнатое существо с длинным хвостом. Увидев мою лапу, зверек завизжал и помчался в другую сторону. Я улеглась, наблюдая за пробуждающимся лагерем. Охранники закричали, и заключенные медленно вышли из своих палаток.

Стражники выглядели грубыми и злыми – они что-то выкрикивали и толкали заключенных. Недостаток сна на них явно сказывался. Шестиногие хорхи, которые тянули повозки, всю ночь не спали, топтались на месте и нервно ржали. Они чувствовали мое присутствие, но мне было все равно. Меня заботил только бог, который только что вышел из палатки в нескольких футах от меня. Я никогда не говорила ему – ну, может быть, только пару раз, – но он был великолепен, даже облаченный в эти нелепые бежевые одежды. Тонкая ткань не могла скрыть выпуклых мышц, которые напрягались всякий раз, когда он наклонялся или двигался. Его вид разжигал мою кровь, и мне хотелось попробовать на вкус каждый дюйм его тела. Но, конечно, я не могла этого сделать, потому что он был самым великодушным существом в чертовой вселенной и решил предложить помощь малознакомому эльфу, который вышел вслед за ним. Орим сказал, что хочет помочь своей сестре. Где-то в глубине души я его понимала, но другой, более темной и эгоистичной, части меня было плевать. Я больше никому не доверяла, и что бы он ни говорил, инстинкты подсказывали мне, что Самкиэль в опасности.

Самкиэль наклонился, чтобы собрать их походные рюкзаки, и, хотя я была раздражена его идиотским героизмом, было трудно не засмотреться на его великолепную задницу. Он поднял глаза и что-то сказал Ориму, помогая ему разбирать палатку. Затем они пошли к фургонам – двое охранников подошли, чтобы сопроводить их и открыть тяжелый засов на двери одной из повозок.

Я встала и медленно пошла вдоль лесной границы, заметив толстую тяжелую ветку, нависшую прямо над крышей их повозки. Мышцы моих задних ног напряглись, и я прыгнула, глубоко вонзив когти в кору. Птицы скопом взлетели в небо, и я всем телом прижалась к ветке. Услышав шум, охранники и заключенные подняли головы, уставившись в небо. Прошло несколько минут, но в конце концов стражники покачали головами и отвернулись. Самкиэль мягко улыбнулся, заметив меня, и тут же отвел взгляд. Он узнавал меня в любом обличье.

Двое надзирателей провели Самкиэля и Орима в фургон. Я заметила небольшое отверстие в крыше повозки и скользнула внутрь, превратившись в облако бесформенного тумана. Спустя мгновение я появилась на скамейке рядом с Оримом, положив ногу на ногу и закинув руку на спинку скамейки.

– Великие боги! – рявкнул Орим и схватился за грудь. – Вы что, все так умеете?

– Только самые красивые, – сказала я, подмигивая Самкиэлю. Он с гордостью мне улыбнулся.

Охранники уже отошли от фургона и были слишком поглощены разговором, чтобы нас услышать.

– Ты действительно могущественная.

Я наклонила голову к Ориму.

– Почему ты так говоришь?

– Это ведь ты спасла его от смерти? – спросил эльф, взглянув на Самкиэля.

Я проглотила ком в горле, отгоняя уже ставшие привычными видения из тоннеля. Я не смела смотреть на Самкиэля, боясь, что он заметит в моих глазах страх и боль, вызванные очередной необходимостью лгать. Мои губы сжались в тонкую линию, и я потянулась, чтобы хлопнуть Самкиэля по плечу. Он поморщился и потер руку.

– Злюка.

Он ухмыльнулся.

– Я оставила тебя одного на пять минут, а ты уже разболтал все наши секреты, – возмутилась я, прищурив глаза.

Самкиэль покачал головой.

– Все было не так. Я спас его и потерял бо́льшую часть своей силы. Он это заметил, поэтому мне пришлось рассказать некоторые незначительные детали.

– Незначительные детали! – Я застонала и закрыла лицо руками. – Ты доверяешь всем подряд.

– Что это значит? – спросил Орим.

Я посмотрела на него.

– Это значит, что ты делишься с ним слезливой историей о том, как тебе и твоей сестре нужна помощь, чтобы освободиться от злой богини, а он тут же мчится тебе помогать. Я не верю в это, что бы ты ни говорил.

– Дианна.

Самкиэль дернулся вперед, словно хотел нас разнять.

– Я не рассказывал ему «слезливую историю». Это правда.

Орим взглянул на Самкиэля, словно ища подтверждения.

– Я уверена, что это правда. Я уверена, что вы хотите спасти друг друга, но в ту секунду, когда что-то случится – например, если ее похитят или тебя начнут шантажировать, – ты тут же перейдешь на другую сторону и ударишь нас обоих в спину.

Орим уставился на меня, его лицо потемнело. Я тысячи раз видела это выражение глаз. Это был взгляд человека, делающего все возможное, чтобы выжить. Он кивнул и встал, поверженный и не желающий драки.

– Я поеду в тюрьму с фургоном Хиллема. – Он взглянул на Самкиэля. – Дам тебе знать, если услышу что-нибудь важное.

Он открыл дверь и выпрыгнул, охранники закричали. Я тут же превратилась в маленького жука. Орим заговорил со стражниками, смеясь и указывая на Самкиэля. Один из них покачал головой, зашел внутрь и приковал лодыжки Самкиэля. Он сказал что-то, от чего зубы Самкиэля сжались, а затем закрыл дверь фургона. Я подождала, пока станет шумно и фургон двинется с места, после чего снова изменила облик. Мы с Самкиэлем остались одни.

Он посмотрел на меня.

Я пожала плечами, вскинув руки.

– Что?

Он вздохнул и покачал головой, но ничего не ответил.

Я застонала и пнула его в колено. Он медитировал уже целый час, но я подозревала, что он просто нашел повод меня игнорировать. Я даже подарила ему угощения от Миски. Он съел их, сказал, что они сладкие, а затем снова умолк.

Я громко вздохнула.

– Как долго ты собираешься вести себя как ребенок и игнорировать меня?

Его глаза широко раскрылись.

– Я? Я веду себя как ребенок?

– Ах, вот оно что.

Я откинулась назад, скрестив руки.

– Почему с тобой так сложно?

Он потер лоб и поерзал на неудобном сиденье, впервые за час сменив положение.

– Это неправда.

– Правда, – сказал он, его голос был полон разочарования. – Я обещал помочь. Ты можешь хотя бы попытаться быть добрее?

Мои губы скривились.

– Нет.

– Почему?

– А почему ты так легко доверяешь окружающим?

Он наклонился ближе, упершись локтями в колени.

– В этом все дело?

– Тебе не хватило горького опыта? Я никому не доверяю, и тебе тоже не следует. Сколько еще ударов в спину ты должен получить, чтобы что-то понять?

«А что, если я снова потеряю тебя?» Я не смогла произнести это вслух, но слова обожгли мой язык, как кислота. Страх уничтожил во мне все доверие.

Мне было все равно, что он злится на меня из-за Орима. Его собственная семья, люди, ради которых он был готов на все, предали его. В результате ему пронзили живот копьем смерти, и он остался на полу истекать кровью. Они не просто его убили – они отняли его у меня, уничтожили наше будущее и все наши планы. Они почти забрали единственного человека, который был мне дорог. Не могло быть и речи о доверии, когда дело касалось Самкиэля или его безопасности. Никакой доброты или участия, если это грозит ему хоть малейшей опасностью. Я хотела быть кинжалом и сталью, хотела быть костью в горле для каждого чертова королевства во Вселенной.

– Дианна. – Он тихо произнес мое имя, наклонив голову, чтобы поймать мой взгляд. – Акрай.

Я скрестила руки на груди и прислонилась к стене.

– Не надо называть меня так, чтобы я успокоилась.

– Детка, – сказал он, облизнув губы. – Мы должны заключать союзы, особенно здесь и сейчас. Доверяю ли я ему полностью? Нет, но я доверяю тебе, и ты здесь. Я знаю, что ты прикрываешь мне спину, независимо от того, с чем мы столкнемся. То же самое я могу сказать о себе. Он ни разу не дал мне повода в нем усомниться, и я не считаю его ответственным за грехи других. Это несправедливо.

Я отвернулась, зная, что Самкиэль прав. Прав, как и всегда, но я не могла быть такой, как он. Независимо от того, что преподносила ему жизнь, он справлялся с изяществом и великодушием, но когда кто-то переходил дорогу мне, я делала все, чтобы эта тварь превратилась в жалкий камешек, летящий в огненную пропасть.

– Дианна.

Я выдохнула и опустила руки, молча глядя ему в глаза. Не в силах выносить расстояние, я поднялась. Фургон наехал на кочку, и мы оба едва удержались на месте. Оказавшись рядом с Самкиэлем, я села к нему на колени.

– Что ты делаешь?

– Мы одни, едем в тюрьму, и боги знают, когда мы в следующий раз окажемся наедине. К тому же я по тебе скучала.

Я лениво провела пальцами по волосам у его уха. Полосы, которые я выбрила, почти исчезли. Мои колени прижались к его бедрам.

Его руки обхватили мои ягодицы, прижимая меня еще сильнее.

– И кто кого отвлекает?

Мой взгляд смягчился, когда я обняла его за шею.

– Это другое. – Я наклонилась вперед, целуя его шею и чувствуя легкое покалывание его щетины. – Это просто небольшая пауза в разговоре.

Я еще крепче прижалась к нему бедрами. Он застонал и схватил меня за затылок, оттягивая назад.

– Не пытайся уйти от обсуждения.

Мои бедра снова двинулись.

– А что, если я шевельнусь?

Он слегка ущипнул меня.

– Перестань. Я серьезно.

Я закатила глаза и вздохнула.

– Ладно. Я подыграю, если мы заключим сделку.

Он нахмурился.

– Сделку?

Я мягко сжала ладонь, которой придерживала его голову.

– Из-за того, что я доверилась другим, у меня отняли Габби. Ты почти… Я больше не совершу ту же ошибку. Я не могу.

Самкиэль сжал мои бедра, словно пытаясь удержать меня на месте. Как будто он боялся, что если отпустит, то меня снова унесет в то мрачное, жуткое место, где прячутся все мои демоны.

– Я знаю.

– Я уже говорила тебе, что я не та, кем была раньше. Но измениться полностью я не могу, и если это проблема, то тебе стоит об этом сказать.

– Это не так. – Он чуть сильнее сжал пальцы. – Тебе не нужно меняться. Я просто хочу, чтобы ты поняла – в этой войне нам придется иметь дело и заключать союзы с разными людьми, в том числе и с теми, кому мы не доверяем. Я делал это всю свою жизнь. И иногда ситуация вынуждает держать язык за зубами.

Он аккуратно приподнял мой подбородок, заставляя меня встретиться с ним взглядом. Я укусила его за руку и сказала:

– Я поработаю над этим.

– А как насчет того, чтобы рассказать, что ты от меня скрываешь? – Он наклонил голову, приподняв одну бровь, как будто уже знал все мои тайны.

Я почувствовала, что краснею. Он догадался? Он знает, что я сделала?

– Что ты имеешь в виду? – Я сглотнула.

– Я думал, этот этап мы уже прошли.

Его слова разорвали мое сердце на куски.

– Я думал, после всего, что мы пережили, ты будешь больше на меня полагаться. Расскажи мне о своих похождениях. Например, о пожарах на Востоке.

Облегчение окатило меня прохладной волной.

Он продолжил.

– Я знаю твой характер, но выжечь целое поле и оставить ей записку из кровавых останков? Это чересчур даже для тебя и только разожжет ярость Нисмеры, а ведь нам нужно держаться в тени.

Я кивнула.

– Извини, что не сказала. Тогда ты был еще без сознания. Я хотела, чтобы она искала нас подальше от юго-западного региона и Нефритового города. Вот и все.

Его большой палец мягко поглаживал мою поясницу.

– Но у меня есть вопрос. Как ты вообще узнала, куда идти? Где искать солдат?

Мои губы сжались в тонкую линию – я знала, что ему не понравится мой ответ.

– Реджи.

Его ладони спустились вдоль моей поясницы к бедрам.

– Роккаррем послал тебя на Восток, наплевав на твою безопасность и численность ее армии? Он рисковал тобой, чтобы отвлечь внимание?

– Технически он знал, сколько их будет. Я просто немного перестаралась, – смущенно сказала я.

Самкиэль провел рукой по лицу и потер глаза.

– Мне нужно с ним поговорить… или убить его. Я еще не решил.

Тихий смешок сорвался с моих губ, и я сжала его ладонь.

– Никаких убийств. Это позволило нам выиграть время, разве не так?

– Если честно, я даже не знаю, может ли Король-бог вообще убить Судьбу, но я не против попытаться.

– Прекрати.

– Мне не нравится быть не в курсе происходящего, когда дело касается тебя. Особенно после всего, что случилось.

Я поджала губы. Мне нужно было рассказать ему о туннеле, о том, что там произошло, но я так боялась. Что бы я ни говорила, я очень боялась. Если честно, никто и никогда не пугал меня так, как Нисмера. Учитывая нынешнее состояние Самкиэля, ей бы потребовалась всего секунда, чтобы снова его отнять. Я боялась себя и того, что сделаю, если это произойдет. Я могла победить целую армию, но не могла бороться со смертью. Она одерживала верх, а я всегда проигрывала.

– Я знаю, – сказала я. – И мне жаль. Честно говоря, я думала о более важных вещах, – попыталась пошутить я, слегка толкая его в бок.

На это раз он не поморщился, как раньше, когда что-то касалось его раны. Противоядие подействовало, а это означало, что причина его болезни заключалась именно в отравлении. Я так зациклилась на мысли о том, что он вообще жив, что даже не думала о внешних факторах, которые могли повлиять на его исцеление.

– Еще я сожгла Нефритовый город, – сказал я, поглядывая на мужчину из-под ресниц.

Я ожидала, что Самкиэль меня отругает, но он просто пожал плечами. Уголки его рта опустились, когда один из охранников крикнул «Вперед!» и фургон снова двинулся.

– Я ожидал этого. Полагаю, ты спасла нескольких жителей, чтобы сделать противоядие?

– Нет, все погибли. Я спасла только Миску.

Он нахмурился, вена на его лбу пульсировала.

– Это был большой город, Дианна.

– Кучка отравителей под властью Нисмеры, Самкиэль, – отрезала я, подстраиваясь под его тон.

Он ущипнул меня за ягодицу – достаточно сильно, чтобы я вскрикнула и подскочила.

– Тебя ни на секунду нельзя оставлять без присмотра.

– Ни в коем случае, – ухмыльнулась я в ответ.

Он глубоко вздохнул, когда я снова устроилась у него на коленях.

– Мы со всем разберемся, но сделаем это вместе, хорошо? Больше никаких секретов.

Больше никаких секретов – как будто я не скрывала самый большой из них. Я чувствовала себя худшим человеком во Вселенной, но все равно согласилась, копая себе еще более глубокую яму. Я была не в силах вырвать эту правду из собственного горла.

– Или тайных союзов, – добавила я.

Он улыбнулся.

– Или тайных союзов без предварительного обсуждения.

– Я принимаю твои условия, мой король, – сказала я, обхватив его шею руками и прижавшись грудью к его груди.

– Не называй меня так здесь, – сказал он, улыбаясь мне в губы.

– Почему? – я поцеловала его.

– Ты знаешь почему, – вздохнул он, когда фургон наехал на очередную кочку.

– Я помню, как назвала тебя так впервые. Ты бросил на меня просто убийственный взгляд.

Он мягко рассмеялся.

– Это потому, что ты сказала это, когда мы не ладили.

– О, неужели? – Я ухмыльнулась ему в губы, слегка покачивая бедрами. – А сейчас тебе это нравится, мой король?

Он застонал, и я почувствовала то же самое, что и он. Коварный смешок сорвался с моих губ, прежде чем я снова прижалась к его губам.

– Из-за тебя нас поймают. – Он прикусил мою нижнюю губу.

– Я знаю. Но разве это не весело?

– Ты очень опасная женщина, – почти прорычал он.

– Я знаю. Это не дает мне спать по ночам.

Я улыбнулась, поцеловав его в щеку, затем в висок, затем в нос.

– Нам… эм… нужно обсудить… – его лоб прижался к моему, руки ласкали мои бедра, – …план.

Стон оборвал его на полуслове, и я не смогла сдержать ухмылку. Я любила видеть его таким возбужденным, мне нравилось наблюдать, как он теряет контроль. Я наслаждалась, когда его грубая, холодная оболочка рушилась, и он срывался с цепи. И больше всего мне нравилось, что я была единственной, кому было под силу это сделать, – одно лишь это заставляло меня хотеть большего.

– Ты – мой единственный план.

Самкиэль застонал.

– Я не могу думать, когда ты говоришь такие вещи.

– Отлично. – Я прижалась к нему и скользнула языком по его нижней губе, прежде чем нежно ее прикусить. – Тогда никаких мыслей.

– Договорились.

Руки Самкиэля спустились по моей спине и обхватили мои бедра, его рот завладел моим. Я двинулась вперед, и он углубил поцелуй. Он старался быть тихим, и я надеялась, что его чуть слышные стоны можно списать на дорожные кочки и ухабы. Боги, как же нам обоим нравилась эта неровная дорога. Каждый камень или яма сулили нам новый всплеск удовольствия. Я наслаждалась, заставляя его извиваться под моим телом.

– Тебе нужно остановиться. – Он отстранился, облизывая нижнюю губу, как будто не мог насытиться моим вкусом. – Иначе я не смогу сдержаться.

Я кивнула, схватив его рукой за подбородок и заставив его губы снова прижаться к моим.

– В этом-то и суть.

Я впилась в его рот и принялась ласкать его язык своим. Его бедра дернулись – он прижался ко мне, и я знала, что он представляет себе в эту секунду. Я застонала, позволяя ему ощутить мое удовольствие и желание.

Дыхание Самкиэля щекотало мне губы, когда он начал двигаться все быстрее и быстрее. Его торс напрягся, и он поцеловал меня с новой силой и страстью. Хватка его пальцев на моих бедрах стала болезненно крепкой, и он сильнее прижал меня к себе. Я чувствовала пламя под его брюками, и заглушила вырвавшийся у него стон еще одним горячим поцелуем.

Убедившись, что он достиг пика блаженства, я замедлила движения и снова переместилась к нему на колени. Он отпустил мое бедро, разжав побелевшие от напряжения пальцы. Его рука тут же скользнула между моих ног, но я схватила его за запястье.

– Сделаешь это, и нас наверняка поймают.

Он ухмыльнулся и убрал руку, после чего обнял меня и притянул к себе.

– Скажу честно, со мной такое впервые.

Я хихикнула.

– Правда? Такого не было даже во времена дикой юности, с твоими ручными нимфами?

Он покачал головой и прислонил ее к стене, расслабленный и утомленный.

– Ни разу. Я никогда никого не хотел так сильно, как тебя.

– Да, говори это почаще, – сказала я, покусывая его подбородок.

– Как ты это делаешь? – спросил он, улыбаясь.

– Что именно?

– Сводишь меня с ума.

– Это дар.

Я прижалась к его губам в новом поцелуе.

Самкиэль заправил прядь волос мне за ухо, нежно проведя большим пальцем по моей щеке.

– Ты можешь делать это со мной вечно?

Я почувствовала, как мои глаза и мое злое, почерневшее сердце смягчились.

– Вечно, – тихо сказала я.

Он чуть заметно улыбнулся и покачал головой.

– Не могу дождаться, когда заявлюсь в эту тюрьму с пятном на брюках.

– Поверь мне, дорогой. Твоя одежда – одно сплошное пятно. Они даже не заметят.

Фургон резко остановился, и Самкиэль сжал меня в руках.

– В чем дело? – спросил он, когда я выглянула наружу. – Почему мы остановились?

– Потому что мы приехали.

Он повернулся, чтобы выглянуть через щель в стене, когда фургон снова двинулся, только гораздо медленнее. Чем выше мы забирались, тем хуже становилась дорога – мы поднимались в гору, сквозь отверстия в стенах виднелись заснеженные каменные вершины. Я сглотнула, осознавая, как высоко мы оказались. У горной вершины клубились облака, а фургон перед нами двинулся по широкому деревянному мосту.

– Это тюрьма?

Самкиэль кивнул.

– Да. Это Фладжеран.

На фоне горного пейзажа она выделялась своей гладкостью. Не было ни окон, ни выступов, ни следов архитектуры – как будто крепость хотела слиться с самой скалой. Единственными признаками жизни были горящие факелы на стенах и стражники, держащие на поводках больших, истекающих слюной зверей. Когда мы приблизились, они завизжали и принялись бросаться на фургоны. Даже кнуты охранников не могли их усмирить. Это был страх. Они боялись, потому что через ворота только что проехал Иг'Моррутен.