5 дней спустя

Я ворочался на тонком матрасе, разложенном в нашей палатке, игнорируя острую боль в боку. Я так устал от этой постоянной муки. Мы снова остановились на ночлег, на этот раз в холмах Кливура – нужно было забрать еще одну группу заключенных и какой-то огромный ящик. По лбу заструился пот, когда я перевернулся на спину и сел.

Снаружи раздался стон. Я обернулся, посмотрев в ту часть палатки, где должен был спать эльф, но не увидел ничего, кроме комка одеял.

Какой-то несчастный застонал снова, только на этот раз за ним последовали голоса.

– Скользкий ублюдок.

Сбросив покрывало, я подполз к выходу из палатки и выглянул на наружу. Всего несколько тлеющих костров догорали в ночной тьме, вокруг не было ни заключенных, ни охранников. Раздался шум, и я повернул голову в сторону лесной опушки. Повсюду стояли фургоны с запряженными в них длинногривыми хорхи. Эта местность мало им подходила – острые камни могли повредить их тонкие копыта. Они лениво жевали траву, фыркали и размахивали длинными, густыми хвостами, не обращая на меня никакого внимания. Я прокрался мимо них, двигаясь по направлению к источнику шума. Свет от костров померк, когда я добрался до двух крайних фургонов – в этот момент громкий крик прорезал воздух. Я ускорился – мои инстинкты сигнализировали об опасности. Ветер свистел над вершинами гор, листья шелестели. Я подошел ко второй поляне и остановился, спрятавшись за деревьями.

– Это научит тебя хорошему поведению, – с отвращением выплюнул охранник в сторону лежащего на земле тела.

Я увидел хвост и сразу понял, кто это. Другой охранник, смеясь, указал на него пальцем.

– Сбрось его со скалы. Никто не узнает.

– А как же Нисмера?

Третий страж пожал плечами.

– Всякое случается.

Они пнули лежащего на земле узника, и тот застонал. Я вышел из-за деревьев – стражники обернулись, их глаза округлились, а на лицах появилось обеспокоенное выражение.

– Избивать беззащитного? – цокнул я. – Назвать вас трусами было бы слишком мягко.

Один из охранников вытащил свой клинок и направил его на меня.

– Возвращайся в свою палатку, пленник, или мы выпотрошим тебя прямо здесь.

Эльф у его ног приподнялся, с трудом открыв один окровавленный глаз. Вздохнув, я поджал губы.

– Извините, не могу.

Они бросились в атаку.

Я увидел направленный на меня кинжал. Он просвистел в воздухе всего в нескольких дюймах от моего уха – за это время я успел ударить одного из нападавших кулаком, сбив его с ног. Другой накинулся сзади, попытавшись ударить меня в плечо. Но когда кинжал отскочил от моего плеча, словно от металла, в его глазах мелькнул страх.

Я покачал головой, повернулся, резким движением обезоружил стражника и ударил его в лицо. Он выругался и отшатнулся, закрыв место удара руками, между его пальцев хлынула кровь. Я сломал его клинок об колено. Стражник, который был к эльфу ближе всего, наклонился, чтобы столкнуть несчастного со скалы, но вскрикнул и схватился за шею. Он упал на одно колено, из его горла торчало тонкое лезвие. Несколько секунд, и он полетел с обрыва. Эльф ухмыльнулся, и я понял, что он не так беззащитен, как мне казалось.

Воспользовавшись моментом, он сунул руку в карман и бросил мне маленькое серебряное кольцо. Поймав его, я надел на палец. В руке появился пылающий кинжал, который тут же вонзился в шею атакующему меня стражнику.

Справа от меня раздался шорох – я увидел последнего охранника.

– Нет, – прошептал он. – Ты не мятежник. Ты – это он.

Кинжал вылетел из моей руки и пронзил его голову, лишив возможности договорить. Тело глухо ударилось об землю. Подняв первого убитого мною стражника, я направился к эльфу.

Он сидел на земле, держась за бок. Когда наши взгляды пересеклись, мой спутник улыбнулся.

– Спасибо, что спас меня.

Не говоря ни слова, я сбросил тело со скалы. Затем я подошел к другому стражнику и вытащил клинок из его головы, призвав его обратно в свое кольцо, после чего наклонился и поднял тело с земли. Это движение отозвалось в животе, и я тихо зашипел под нос.

Тем не менее боль была не такой сильной, как раньше. Я встал у края обрыва и сбросил вниз последнего стража, после чего посмотрел на спасенного эльфа.

– Я знаю, что ты не раз убивал монстров, но я удивлен, что ты лишил жизни этих охранников.

– Кто сказал, что они не монстры?

Эльф сглотнул и кивнул. Я протянул ему руку – он принял ее, с трудом поднимаясь на ноги.

– Пожалуйста, скажи, что причиной твоего затруднительного положения было не желание доказать этим троим свою точку зрения.

Хвост эльфа мотался из стороны в сторону.

– На самом деле нет. Я вышел в туалет, а охранники увидели и набросились на меня.

– Почему? – спросил я. – Они назвали тебя предателем.

Эльф полез в карман брюк. Вытащив оставшиеся кольца, он протянул их мне.

– Думаю, я могу рассказать тебе свой секрет, раз уж знаю твой.

Я забрал кольца и положил их в карман.

– Продолжай.

– Меня зовут Орим. Я бывший командир Тридцать шестого легиона Нисмеры.

– Так ты и вправду он. Король-бог, – произнес Орим, заканчивая смазывать ссадину на боку.

Он изобразил поклон, и я проворчал:

– Прекрати. Ненавижу это.

– Как… как ты выжил? – спросил он, когда мы расположились в нашей тесной палатке. Обратно мы прокрались между деревьями, чтобы стражники нас не увидели.

Я молча лег обратно на свою койку.

– Я видел… мы все видели, как небеса разверзлись. Как твой свет рассеялся по небу. Ты должен быть мертв.

Мертв. Вот что все обо мне говорили и, судя по всему, были правы.

Я взглянул на эльфа, заметив его опасение.

– А что произошло с тобой? Как ты, будучи беглым командиром Нисмеры, выжил? Обычно дезертирство равнозначно смерти.

Его улыбка померкла.

– Я уже говорил. Дело всегда в женщине.

– Ты кого-то потерял?

Орим поправил свое одеяло и повернулся ко мне лицом.

– Не просто кого-то. Ту самую.

Мое сердце сжалось.

– Твою амату.

Он кивнул.

– Она была… всем. Она, как и многие другие, умерла, когда Нисмера уничтожила мой мир.

Я прислушался к его сердцебиению. Сердце Орима бешено колотилось, но не беспорядочно, как у лжеца, а так, словно он был взволнован, словно мое существование что-то для него значило.

– У Нисмеры есть правило – нужно сделать выбор. Присоединиться к ней или умереть после того, как она победит. Мы выбрали первое. Моя сестра и я присоединились к легиону после признания поражения. С тех пор мы работали над тем, чтобы подорвать ее власть. Мы действовали тайно, собирая информацию для Ока и ожидая твоего возвращения. Но ты не появился, и тогда небо истекло кровью.

Я ощутил болезненный укол вины.

– Я не знал, что происходит за пределами сфер. Они были запечатаны. Я понятия не имел, пока они не открылись. Сожалею о твоей утрате.

Орим пожал плечами.

– Нам всем знакома эта боль. Сейчас моя единственная радость – мысль о том, что однажды я снова увижу свою амату. А до той минуты я буду помогать всем, кому смогу.

– Так и будет.

Я выдохнул, рассеянно погладил рану на животе и перевернулся на спину – перемена позы принесла мне некоторое облегчение.

– Я понял, кто ты, сразу же, как ты появился, – сказал Орим. – Они бросили тебя в фургон, и я увидел твою рану на животе. Это то место, куда Нисмера тебя ударила?

Я кивнул, сжимая одеяло в кулаке.

– Не она. Мой… – Мой голос затих. Каден был моим братом, и мне было тяжело признать эту правду. – Кто-то другой.

Орим тихо хмыкнул.

– Почему ты не умер?

Я встретил его взгляд – мягкая улыбка играла на моих губах, когда в памяти прозвучал тихий смех Дианны.

– Кто-то, кого я очень люблю, нашел и спас меня.

– Ах. – Я не видел его лица, но по голосу понял, что он улыбается. – В моей культуре не принято называть их аматами. Мы говорим просто – большая любовь. Эта женщина – твоя большая любовь?

Я кивнул, уставившись в потолок палатки.

– Величайшая.

– Она?..

Его голос затих.

Я знал, о чем он хочет спросить. Он хотел узнать, жива ли Дианна, и я точно знал, что она жива. Я знал это каждой клеточкой своего существа, даже если не мог чувствовать ее с такого расстояния. Я не смог бы это объяснить, даже если бы постарался, но это тепло, этот огонь в моей душе, предназначенный только для нее, все еще ярко горел. Этот свет не погас.

– Она жива.

Орим зевнул.

– Ну, тогда я надеюсь, ты увидишь ее снова.

– Я в этом не сомневаюсь. Единственное, о чем я сейчас беспокоюсь, – о том, что будет с миром до тех пор, пока она не найдет меня или я не найду ее.

Эльф коротко рассмеялся.

– Она воин, как ты? Что ж, это логично.

– Да. Она храбрая и умная – даже слишком умная, что часто играет ей во вред.

Я не смог сдержать улыбку, которая появилась на моем лице при одной мысли о Дианне.

– Она хорошая? Моя Виелла была доброй. Она была готова отдать последнее ради тех, кого любила. В конечном итоге именно это она и сделала.

Я повернул голову к Ориму. Он говорил о своей потерянной любви, и я знал – сейчас друг был нужен ему куда больше, чем спасение.

– Она добрая… то есть, честно говоря, это зависит от обстоятельств. Она всей душой любит и оберегает тех, кто ей дорог, но пылает ярой ненавистью к своим врагам. – Я чуть заметно улыбнулся. – Советую не портить с ней отношения.

Орим ухмыльнулся.

– Она у тебя пламенная.

Я уже не мог прятать улыбку.

– О, ты даже не представляешь.

Орим кивнул, его лицо помрачнело.

– Защити ее. Ее и то, что вас связывает. Мир опаснее, чем тебе кажется. Это не то царство, которое было при твоем отце. Теперь здесь повелевает только смерть.

Палатка погрузилась в тишину. Снаружи потрескивал угасающий огонь, и Орим устроился поудобнее, чтобы уснуть, прикрыв лицо рукой.