Было легче вспоминать эти причины, когда он не смотрел на Риса, когда не представлял, как его руки скользят по его сильной спине к мощному изгибу его груди…

Проклятье.

Рис спал, чёрт возьми.

Из них двоих Вэс был тем, кто наделён самообладанием, так что ему лучше проявить этот навык. В смысле, прямо сию грёбаную секунду.

Вэс снова закрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Он сказал себе, что видеть обнажённого Риса — это то же самое, что видеть обнажённым любого другого. В этом нет ничего особенного. Затвердеть сейчас было не только позорно, но и неуместно. Когда это не сработало, он сказал себе, что это вина Риса. Единственная причина, по которой Вэс оказался в таком положении, заключалась в том, что Рис не появился на работе. Потому что он заспался допоздна, как грёбаный подросток. Мужчина был незрелым. Ненадёжным. И раздражающим.

В глубине души Вэса начали возникать всевозможные возражения. Всё, что он увидел прошлой ночью. Честь. Решимость. Душераздирающая уязвимость.

Но если бы он позволил этим возражениям стать слишком громкими, то вернулся бы к тому, с чего начал. Желание прикоснуться к Рису. Желание заглянуть в эти великолепные голубые глаза, которые что-то скрывали за своей игривостью. Желание узнать, что это было за «что-то».

Поэтому Вэс сосредоточился на своём раздражении. Испытывать вожделение к мужчине, который частично проживал в борделе, было попросту глупо. А этот даже не смог прийти на работу вовремя.

Вэсу пришлось довольствоваться тем, что его клыки частично втянулись, а член из полутвёрдого превратился в просто отяжелевший. Он мог с этим справиться. Он мог это скрыть.

Затем он выкрикнул имя Риса. Когда это вызвало лишь лёгкое подёргивание мускулистого тела, он позвал снова, более резко:

— Рис! — чёрт возьми, если Вэсу придётся пойти туда и встряхнуть его…

Он крикнул ещё раз, и, слава Идайосу, Рис резко проснулся. И застонал. И потянулся, отчего мышцы на спине и заднице напряглись. Христос. Вэсу совсем не нужно было этого видеть.

Затем Рис застыл. Слегка приподнявшись, он посмотрел через плечо затуманенными глазами и пробормотал:

— О, чёрт.

— Ты опоздал.

— Бл*дь.

Рис на мгновение откинулся на подушки, а затем со стоном, который посылал телу Вэса неверные сигналы, поднялся с кровати. На секунду Рис споткнулся о книгу, лежавшую на полу, и направился к креслу, заваленному одеждой. Вэсу нужно было посмотреть куда-нибудь ещё, но глаза ему не повиновались. Он заметил, как напряглись мышцы на спине Риса, как его латеральные мышцы стали заметны на рёбрах, как мелькнул рельефный живот.

Когда его взгляд попытался опуститься ниже, Вэс заставил себя отвернуться. Он занялся закрытием двери, запоздало удивляясь, почему он вошёл, а не вышел.

Он услышал звук ткани, скользящей по коже, щелчок резинки, затем Рис раздражённо сказал:

— Теперь всё прилично. Я оделся.

Вэс повернулся и почувствовал, как по телу разливается новый прилив тепла. И, да, угадайте, куда этот прилив направился.

— Боксёры-брифы — это прилично?

— Господи, всё же прикрыто, — проворчал Рис и провёл руками по своим спутанным со сна волосам.

Всё не было прикрыто. Обтягивающие чёрные шорты оставляли обнажёнными не только его спортивные ноги, но и рельефные формы живота и груди, плеч и рук. И, конечно, боксёры-брифы заметно обтягивали его пах. Несмотря на то, что Рис не был твёрдым, было достаточно очевидно, что в этом месте он так же хорошо сложен, как и везде.

Когда Рис взял со стула пару чёрных тактических брюк, всё ещё выглядя сонным и, очевидно, не подозревая о реакции Вэса на него, Вэс усилием воли переключил своё внимание на что-то другое.

Кровать кинг-сайз была завалена скомканными простынями, книга, о которую споткнулся Рис, валялась на полу далеко не одна, а стул, служивший шкафом, был не единственным местом, где поселилась одежда. На подлокотнике дивана лежала тактическая куртка, а через открытую дверь ванной Вэс заметил рубашку Риса с прошлой ночи, которая висела на вешалке для полотенец и выглядела так, словно её постирали в раковине.

— Ты здесь живёшь? — спросил Вэс, взглянув на Риса, который теперь был одет в свои тактические штаны и чёрную футболку.

— Иногда я сплю здесь, — сказал Рис, и его голос звучал бодрее. Он прошёлся босиком по комнате, держа в руке носки и ботинки. — И занимаюсь другими делами.

— Да, — сухо ответил Вэс. — Я чувствовал, что это можно предположить.

Очевидно, Рису это показалось забавным, потому что на его губах заиграла улыбка, когда он уселся на журнальный столик перед диваном. Бросив ботинки на ковёр, он принялся натягивать носки.

Прошлой ночью Вэс вернулся домой один, думая о Рисе, беспокоясь о нём. А Рис тем временем отправился сюда. Чтобы потрахаться? В комнате не пахло сексом, но какой, чёрт возьми, ещё был смысл здесь находиться?

— Почему у тебя нет дома? — потребовал ответа Вэс. Это ненормально, и ему это не нравилось.

Рис вздохнул и натянул один из своих ботинок.

— Он у меня был, но сейчас я в подвешенном состоянии. Это произошло совсем недавно. Я ещё не придумал, что делать.

— Разрыв отношений?

— О, чёрт возьми, нет, — Рис зашнуровал ботинок. — Я не завожу отношений.

Вэсу не следовало удивляться, учитывая тот факт, что они вели этот разговор в борделе. Он определённо не должен был испытывать разочарования. На самом деле, он должен был почувствовать облегчение. Потому что, если Рис был тем самым прыгающим из постели в постель красавчиком, за которого Вэс его сначала принял, то будет легче на него злиться.

Рис принялся за другой ботинок.

— Я жил с лучшей женщиной в мире…

— Ты сказал, что это не было разрывом отношений.

Рис издал удивлённый смешок.

— Нет! Боже, нет, всё было не так. Ей восемьдесят два.

— Не так уж и много, — если Рис считал, что восемьдесят два — это много, то сколько же ему самому было?

Рис снова рассмеялся.

— Для человека много.

— Она была человеком?

Рис посерьёзнел.

— Не употребляй прошедшее время. С Герцогиней всё в порядке. Она проживёт ещё много лет. Но она уехала жить к своей дочери. Так что она уехала, а я… — Рис пожал плечами. — Наверное, пытаюсь разобраться в этом дерьме.

Напрашивался очевидный вопрос: почему Рис жил с человеком? Но это не те слова, которые слетели с губ Вэса.

— Я не уверен, что бордель — подходящее место для того, чтобы разбираться с каким-либо дерьмом.

— О Боже, — простонал Рис, запрокидывая голову. — Ты говоришь как Лука. Он сказал тебе, что я буду здесь?

— Все знали, что ты будешь здесь.

Даже если его ситуация с жильём изменилась недавно, было очевидно, что это место для него не в новинку.

— О, — Рис натянул ботинки и взял с дивана куртку.

— И ты не отвечал на звонки. И вот я здесь.

Нахмурившись, Рис подошёл к кровати, на ходу натягивая куртку. Он порылся в простынях и нашёл свой телефон под подушкой. Рядом с ним лежал единственный наушник. Он быстро поискал другой и сдался.

Разблокировав свой телефон, он вздохнул.

— Чёрт возьми. Не могу поверить, что я этого не слышал.

— Ты крепко спал.

Рис не заметил этот тонкий намёк на объяснение. Или, может быть, проигнорировал его. Он быстро набрал сообщение и бросил телефон на кровать. Направляясь в ванную, он сказал:

— Дай мне минутку, а потом мы сможем отправиться в Резиденцию.

— В Резиденцию?

— На самом деле, в лес к северу от неё. У нас есть зацепка по Лизетте. Я забыл тебе сказать.

Глава 9

— Ты всё время смотришь на меня, — заметил Рис с пассажирского сиденья Порше. — Я не должен пить кофе в этой шикарной машине?

Вэс уставился на дорогу и свернул на выезд с шоссе.

— Мне просто интересно, почему ты так устал, что я с трудом смог тебя разбудить. Затем ты налил в этот стакан четыре порции эспрессо.

— Четыре — это не так уж и много.

— Нет, много.

— Ну, это вкусно, вот почему.

Рис явно не хотел отвечать на этот вопрос, но Вэс не был готов оставить всё как есть.

— Исандра сказала, что я должен дать тебе поспать.

В то время Вэс не придал этому значения, особенно в свете раздражения из-за того, что ему пришлось вытаскивать Риса из борделя, но теперь он задавался вопросом, может, тут что-то было. Исандра даже настаивала, что Кир разрешил бы это. Что, Рису так редко удавалось поспать?

Рис издал забавляющийся звук.

— Она такая сторожевая собака, я люблю её. Я гадал, почему она сверлила тебя таким сердитым взглядом.

— Ты это видел?

— Это было трудно не заметить, — ответил Рис ироничным тоном.

Когда Вэс и Рис вышли в общее помещение, и Рис пошёл взять эспрессо из бара завтраков, Исандра бросила на Вэса уничижительный взгляд. Она принесла Рису крышку для бумажного стаканчика, несмотря на его протесты, что он может сделать это сам. Она вела себя почти… по-матерински. А Рис был так почтителен к ней, даже мил. Вэс не ожидал увидеть такую динамику в подобном месте.

Это не меняло того факта, что это бордель, и не меняло того факта, что Рис явно часто занимался случайным сексом. По-видимому, он занимался только случайным сексом, учитывая, что он «не заводил отношений».

Противный внутренний голос Вэса подсказывал, что он сам не очень-то заводил отношения. Однажды у него были отношения со своим наставником, который научил его всему, что касается насилия и мести. Сайлас спас ему жизнь, когда остановил Вэса от решительного нападения на людей, убивших родителей Вэса.

Вэс уступил Сайласу в ту ночь, а затем Сайлас уступил ему. В постели. Согласившись тренировать его.

Двадцать лет спустя Вэс всё ещё чувствовал себя полным придурком из-за того, что порвал с ним, но ему нужно было отделиться от этой части своей жизни. И дело было не только в этом. Они не подходили друг другу. Бывший ассасин Ордена, Сайлас был ожесточённым, отстранённым, немного холодным. Сайлас удивил Вэса, гневно отреагировав на их разрыв, впервые за всё время показав, что ему, возможно, не всё равно. Этого было слишком мало, слишком поздно. Холодность и отстранённость не подходили Вэсу. Ему нужно было…

Вэс не знал точно, что ему нужно, но, к своему неудовольствию, поймал себя на том, что поглядывает на своего пассажира. Рис осушил стакан. Ему следовало бы поесть, а не только выпить кофе. Им надо было где-нибудь остановиться.

Примерно в миле от Резиденции Вэс свернул на обочину, где указал Рис, и припарковал машину. Рис рассказал ему об информации Сайрен о Лизетте, о том, что она, предположительно, исчезла из Резиденции. На север, через лес. Когда Вэс оспорил предположение Риса о том, где она находится, Рис настаивал на том, что это единственный возможный способ проникнуть в Резиденцию незамеченным или выбраться оттуда.

Вэс поёжился, выходя из машины на февральский холод. Он поплотнее закутался в свою тактическую куртку. С другой стороны машины Рис запрокинул голову, чтобы посмотреть на небо.

— За городом так красиво.

Вэс поднял голову. Они сбежали от самого сильного светового загрязнения города — достаточно, чтобы увидеть звёзды, сверкающие на холодном, ясном ночном небе. Это было действительно красиво. Вэс пропустил бы всё, если бы Рис не подметил это.

По-прежнему держа голову запрокинутой, Рис сказал:

— Герцогиня сказала мне, что она сейчас находится в северной части штата. Там каждую ночь светит миллион звёзд. Я не могу себе этого представить. Я хочу это увидеть.

Что-то в этом зацепило Вэса. Изумление в Рисе, радость. Это те вещи, которых Вэс никогда не испытывал, но сейчас, увидев их в Рисе, он уловил их проблеск.

— Почему ты жил с человеком? — пожилым человеком к тому же.

— Она… — голос Риса был странным, немного сдавленным.

Когда он не продолжил, Вэс подтолкнул:

— Она что?

— Она была лучшей. Раньше мы смотрели старые вестерны, потом она подсела на «Секс в большом городе». Она готовила потрясающие кексы с черникой.

Вэс был совершенно уверен, что Рис собирался сказать что-то ещё, но его внимание переключилось на деревья, и момент был упущен. Они углубились в лес, с хрустом пробираясь через обледенелый валежник. Рис останавливался раз или два, как будто не был уверен в том, куда идёт, а потом снова пускался в путь.

— Рис, — наконец сказал Вэс, когда его ноги онемели, — этот лес больше, чем я думал, наверное, сотни акров. Я не понимаю, как мы можем надеяться найти…

— Она либо выбралась, и мы никогда её не найдём, либо она будет здесь, — Рис перешагнул через сухое дерево.

— Откуда ты можешь это знать?

— Я же говорил тебе, что это единственный способ войти или выйти.

— Лес в целом, но ты явно идёшь по конкретному маршруту.

Рис направился вверх по склону.

— Тебе холодно? Потому что ты становишься раздражительным.

Да, Вэс начинал замерзать, но он не собирался этого говорить.

— Я просто не вижу смысла вслепую пробираться через лес.

Рис остановился на вершине холма. Под ними начинался овраг. Сейчас он был сухим, но весной, вероятно, наполнялся водой.

— Мы идём не вслепую, — настаивал Рис. — Мне просто нужно подумать, — он держал руки в карманах куртки, и на холоде было заметно его дыхание. Лунный свет освещал его скулы и играл на шее, когда он повернул голову, чтобы осмотреть лес.

Он указал пальцем.

— Там нет ничего, кроме лжеакации и прочего колючего дерьма. Кто-то такой тихий и осторожный, как Лизетта, должен был разведать маршрут. Она бы знала, какой путь лучше выбрать.

— Но откуда ты знаешь, какой путь лучше?

— Потому что я тоже исследовал это место много лет назад, перед тем как проникнуть в Резиденцию, — прежде чем Вэс успел отреагировать на это шокирующее открытие, Рис сказал «Бл*дь. А вот и она» и направился вниз по склону.