— Ты не должен был так с ним обращаться, — прорычал Вэс, когда подошёл к дверному проёму, каким-то образом сумев остановиться. — Он этого не заслужил.

Глаза Кира вспыхнули гневом.

— Конечно, он этого не заслужил. Дело не в том, чтобы заслужить. Он был в панике, у него были травмы неизвестной степени тяжести, а солнце уже садилось. У меня не было другого выбора, кроме как нейтрализовать его.

— Ты прижал его к земле и воткнул иглу ему в шею, когда он, чёрт возьми, умолял тебя не делать этого!

Выражение лица Кира стало суровым. Оно стало мертвенным.

— Это нужно было сделать. Это не в первый раз.

— Я, бл*дь, это видел! У тебя было это дерьмо при себе!

Кир, должно быть, раздобыл транквилизатор в аббатстве. Он, должно быть, с самого начала ожидал, что всё закончится именно так, с Рисом, прижатым к земле.

«Нет, пожалуйста, нет, пожалуйста…»

— Ты думаешь, мне понравилось это делать?

— Ты сам выбрал…

— Да, выбрал! Ты трахался с ним, так что, полагаю, видел его запястья. Бывают моменты, когда Рису нельзя позволять принимать собственные решения.

Вэс не мог смириться с этим, пока что нет.

— Тебе не следовало исключать меня из этого. Я мог бы поговорить с ним…

— Он убегал от тебя!

Это был удар, более ошеломляющий, чем любой другой физический удар. Вэс схватился за стену, когда на него нахлынули ужас и чувство вины, которые скручивали его изнутри в течение последнего часа — Боже, неужели прошёл всего час?

Он закрыл глаза, вспоминая, как Рис напрягся под ним, когда Вэс пил из его вены, вспоминая ужасный звук, который он издал, оттолкнув Вэса. Вэс никогда не забудет этот звук: ужас, омерзение, отрицание. К горлу подкатила желчь.

Вэс с трудом сглотнул и заставил себя открыть глаза. Но он не смотрел на Кира. Нечасто случалось такое, что Вэс не мог встретиться с кем-нибудь взглядом, но это был один из таких моментов.

Нокс заговорил.

— Все здесь заботятся о Рисе.

Каким-то образом, эта простая истина, произнесённая так просто, изменила тон разговора. Кир расслабился. Даже краем глаза Вэс мог это заметить. И Вэс… остатки борьбы покинули его. С чем он мог бороться, когда всё это его вина?

Нокс сказал своим глубоким, тихим голосом:

— Мира, наверное, прямо сейчас заставила бы нас выпить чаю, так что…

Кир удивлённо рассмеялся. Не просто удивлённо. Натужно. Как будто он был слишком напряжён, как будто он был расстроен.

Этот звук вернул Вэса к действительности: к тому, как Кир отшатнулся от неподвижного тела Риса, как он швырнул пустой шприц через весь вестибюль, как он кричал и теребил руками волосы. Как он не мог больше смотреть на Риса, когда тот лежал на полу без сознания.

Нокс начал открывать шкафы.

— Я знаю, что Рис купил чай, потому что девушка на кассе поддразнила его из-за этого.

Кир направился на кухню, чтобы помочь с поисками.

— Когда ты возил его за продуктами? — спросил он, как будто обрадовался, что есть о чём поговорить. Он заглянул в шкаф.

— В тот же вечер, когда Ронан жаловался на отсутствие еды. После того, как мы все съездили в Резиденцию? Я отвёз его туда, куда он обычно ходил с Герцогиней, — объяснил Нокс. Из уст столь сдержанного мужчины это выглядело так, будто он нервно тараторил. Он тоже был расстроен. — Он сказал, что это единственный магазин, который он знает.

Вэс вспомнил разговор, который состоялся, когда Рис спарринговал с Талией, уворачиваясь от её ударов, смеясь. Первая ночь Вэса. Он хотел бы вернуться назад и повторить это, улыбнуться Рису, а не хмуриться.

Он пожалел, что не расспросил Риса подробнее о Герцогине, которую, как он помнил, Рис называл «лучшей леди в мире», пожилой человеческой женщине. Такой странный выбор компаньонки для молодого мужчины-вампира. Почему Вэс не спросил?

Что, если у него не будет другого шанса?

Вэс отвернулся от кухни и пересёк ринг для спарринга, направляясь в зону для тренировок. Он сел на скамью со штангой, отвернувшись от остальных. Он смутно различал звуки, доносившиеся с кухни: Нокс и Кир тихо разговаривали, вода наливалась в чайник, щёлк-щёлк-пшш зажигающейся газовой горелки.

Некоторое время Вэс витал в своих мыслях, просто существовал, пока на ринге для спарринга не раздались шаги. Кир подошёл и встал рядом с ним.

— Это была не твоя вина, Вэс. Ты не тот, кто причинил Рису боль.

— Кто-то это сделал.

Кир немного помолчал, а затем тихо сказал:

— Да.

— Он назвал это глупой подростковой выходкой. Как будто это ничего не значило.

— Это?

— Его запястья.

Кир пробормотал что-то себе под нос. Он снова напрягся, явно обдумывая это, как это уже сделал Вэс. Подросток. Это значит, что Рис был молод, когда…

— Вэс, когда я сказал, что он убегал от тебя…

— Так оно и было.

— Нет. Всё не так. Ты должен понять, что он периодически делает это. Он делал это много раз за те восемь лет, что я его знаю. Это не всегда заканчивается так, как сегодня. Обычно он исчезает, а я целую неделю страдаю от грёбаного сердечного приступа. И это, вероятно, не прекратится в ближайшее время, — Кир сделал паузу, чтобы до него дошло. — Так что, возможно, тебе стоит подумать об этом. Подумай, сможешь ли ты справиться с…

Вэс обнажил клыки, и в нём взревело яростное желание защитить. Внезапно он обнаружил, что стоит на ногах и рычит.

— Я никуда не уйду. Ты меня понимаешь? — ему нужно было, чтобы всё было предельно ясно. — Никуда. Только если Рис не захочет…

Вэс поперхнулся, не в силах озвучить свои опасения. Если Рис больше не захочет его, это разорвёт его на части. Это, чёрт возьми, уничтожит его. Но это не изменит того факта, что Рис был…

«Моим», — подумал он.

Рис принадлежал ему.

Его мужчина.

Его…

Ох…

— Чёрт, Вэс, — произнёс Кир, заканчивая мысль за него, и крепко зажмурился. — Бл*дь.

Вэс стоял, ошеломлённый осознанием того, что происходит. Нет, это уже случилось, но он почему-то не осознавал этого. Но, с другой стороны, такого никогда раньше не случалось.

Кир сказал:

— Я не знал, иначе не стал бы исключать тебя сегодня из этого дерьма, — Кир заметил молчание Вэса, его потрясение. — Чёрт. Ты тоже не знал, да?

— Как я мог не знать…

Вэс почувствовал, как его задница приземлилась на скамью со штангой.

— Всегда так бывает, Вэс. Связь возникает незаметно для тебя, и это может произойти быстро. Это не выбор, это просто есть.

— Не надо… Боже, не говори ничего. Никому. Особенно ему. Потому что, если он не… Если он не…

— Я ничего не скажу. Бл*дь, Вэс. Бл*дь, — Кир, казалось, взял себя в руки. — Я не хочу сказать, что это плохо, но…

Но Рис, возможно, не чувствовал того же в ответ.

Но время ужасно неподходящее.

Но один лишь Идайос знал, чем, чёрт возьми, всё это закончится.

Этого Кир не сказал. Ему и не нужно было говорить.

Прежде чем Вэс успел задуматься обо всём этом, лифт издал сигнал, и в Бункер вошёл доктор Джонус Ан в своей синей форме. Вэс, Кир и Нокс собрались вокруг него на краю ринга для спарринга.

Вэс точно не был знаком с кудрявым доктором ВОА, но на данный момент они уже миновали ту стадию, когда надо представляться друг другу. Вэс видел, как он проверял жизненные показатели Риса, видел, как он задирал куртку и рубашку Риса, чтобы осмотреть огнестрельное ранение, которое тот получил, защищая Амараду — ситуацию, вразумительное объяснение которой Вэс хотел бы услышать, как только он сможет нормально соображать.

— Всё не так уж плохо, — сказал доктор Ан. — Пуля не задела жизненно важные органы. Физически он поправится через двенадцать часов.

Физически. Что-то в том, как он это сказал, заставило Вэса внутренне сжаться.

Доктор продолжил:

— Я бы предпочёл, чтобы он оставался неактивным в течение двадцати четырёх часов, но я знаю, о ком мы говорим, так что… двенадцать. Это я могу обеспечить.

— Он очнулся? — спросил Вэс. — Могу я его увидеть?

— Его накачали седативными, и это продержится весь день. Это единственный способ, которым я могу обеспечить двенадцатичасовой отдых. Поскольку вы все застряли здесь на это же время, я бы посоветовал тебе найти койку. Я позабочусь о Рисе.

— А Ронан? — спросил Кир, когда доктор Ан отвернулся. — Я полагаю, именно поэтому ты был здесь на рассвете.

Доктор Ан помолчал, затем сказал, не отвечая:

— Поспи немного, Кир. И ты тоже, Нокс. Вэс, раз уж ты, чёрт возьми, наступаешь мне на пятки, я позволю тебе на минутку заглянуть в окно.

— Впусти его в палату, — приказал Кир.

Доктор Ан бросил на Кира удивлённый взгляд, который Кир встретил бесстрастно, явно изо всех сил стараясь ничего не выдать. Взгляд доктора переместился на Вэса. Его брови поползли вверх. Вэс покраснел. Он не был готов к тому, что люди почувствуют что-то, в чём у него не было возможности разобраться, но если это проведёт его в палату, он готов потерпеть пристальное внимание.

Но доктор Ан только слегка хмыкнул и жестом пригласил Вэса следовать за ним.

Глава 25

Амарада потягивала ароматный эспрессо, удобно устроившись в мягком кресле с бархатной обивкой, когда Кира провели в её личную гостиную. Стеклянные лампы Тиффани отбрасывали тёплый свет на элегантное пространство, отделанное тёмным деревом, кожей, шёлком и бархатом. В каменном камине потрескивало пламя.

Хотя Амараде сообщили об его прибытии ещё до того, как он въехал в ворота, и она одобрила его приглашение в свою комнату, она изобразила удивление.

— Кирдавиан, — она опустила фарфоровую чашку на колено, покрытое голубым шёлком. — Как мило с твоей стороны, что ты заглянул ко мне после вчерашнего вечера. Присаживайся же.

Даже сейчас, в шёлковом халате и домашних туфлях с каблуками, она, как обычно, накрасила губы кроваво-красной помадой. Кир не был уверен, что когда-либо видел Амараду без неё. Платиновые волны были зачёсаны от её лица, которое можно было бы назвать красивым, если бы он не ненавидел его так сильно.

Он остановился посреди комнаты и скрестил руки на груди.

— Или стой, — сказала она с подчёркнутой выразительностью, как бы предупреждая о своём недовольстве.

— Что твои люди узнали из анализа тел и Хаммера?

— Очень немногое.

— Мне трудно в это поверить, особенно учитывая, что одним из этих тел был Дариус Пим. Вы обыскиваете его дом?

Амарада вздохнула.

— О, Кирдавиан, в тебе нет деликатности. Игнорирование в данный момент его дома, который теперь принадлежит мне, само собой, говорит о том, что я чувствую, что вопрос решён. Обыск в его доме, который, скорее всего, ничего не даст, но заставит его сообщников залечь на дно.

— Пима застрелил снайпер, поэтому они знают, что он был пойман, и, вероятно, знают, что он назвал их имена.

— Он никого не назвал.

— Он назвал Братство Тёмного принца.

— Но мне нужны имена. Имена людей. Мне нужно, чтобы эти предатели интересовались тем, что я знаю, и пытались это выяснить. Мне нужно, чтобы они были достаточно любопытными и уверенными в себе, чтобы не молчать в течение следующих десяти лет. Я хочу, чтобы этот утомительный вопрос был решён.

— Утомительный вопрос, — повторил Кир. — И как давно ты об этом знаешь?

Амарада забарабанила острыми красными ногтями по подлокотнику кресла. Другая её рука по-прежнему держала на колене фарфоровую чашку, но тот факт, что она не отпивала, а напиток остывал, пока они разговаривали, свидетельствовал о том, что она чувствовала себя не так непринуждённо, как хотела казаться. Однако на её гладком лице не отразилось никакого дискомфорта, когда она снова заговорила, усмехаясь.

— Неужели ты думаешь, что я без причины обручила Сайрен с таким жеманным придурком, как Дариус Пим?

— Ты знала, что он был частью этого заговора? Ты сознательно подвергала её риску? Что, чёрт возьми, с тобой не так?

— Ей ничего не угрожало, пока прошлой осенью ты не вынудил её разорвать помолвку. Я использовала его, чтобы выманить остальных. Я бы разобралась с ним в своё время. Всё это спровоцировал ты, Кирдавиан, а не я.

Кир начал расхаживать взад-вперёд, и топот его ботинок приглушался ковром. Обычно он не ходил взад-вперёд; он предпочитал драться. Но задушить Амараду, каким бы соблазнительным это ни казалось, было невозможно.

— Тебе не следовало так с ней обращаться. Она твоя дочь, а не шахматная фигура.

— Для королевы каждый человек — шахматная фигура, независимо от личных чувств. Сайрен должна это усвоить, а опыт — лучший учитель. Мне ли не знать — меня научила этому моя собственная мать. Вот почему я сильная.

— Жестокость и эгоизм — это не сила.

— Ты идеалистичный дурак. Ты понятия не имеешь, чего стоит править этой кишащей змеями ямой. Корона имеет контроль над каждым интриганом-дворянином, у которого достаточно власти, чтобы быть опасным.

Киру не нравилось, что в её словах имелась доля правды.

— Нам было бы лучше безо всех вас.

Приоткрыв алые губы, Амарада невесело усмехнулась.

— В любом обществе всегда есть те, кто наделён властью, независимо от расы. Как ты думаешь, что было бы без меня? Миф о демократии? И как бы это сработало для нас? Мы прячемся среди людей и всегда будем прятаться. Это требует централизованного контроля и тщательного управления ресурсами. Больницы. Банки крови. Мониторинг потенциального риска.

— Для такого занятого администратора ты, безусловно, проводишь много времени, распивая шампанское на своих маленьких вечеринках.

— Мои маленькие вечеринки предназначены для того, чтобы узнавать своих врагов.

Киру хотелось поспорить с ней, но сейчас не время для их разногласий в политической философии. Он переключился на главную тему.

— Так ты знала, что Братство до сих пор активно?

— Глупенькие маленькие культы никогда не исчезают бесследно. Посмотри на Орден, всё ещё болтающий о сыне Идайоса, которого никогда не существовало. Братство Тёмного Принца лишь немногим менее бредово. Они поклоняются мёртвому полубогу, но, по крайней мере, Кадарос был настоящим.