В бухте Старого маяка, куда меня занесла непогода, я познакомился с человеком по имени Фаро Росо. Он оказался не просто смотрителем, а полновластным владельцем красно-белой башни, крохотного домика при ней и всего утёса. Мистер Россо давно выкупил эту землю.

Первое, что в нём бросилось мне в глаза, – невероятная, почти оперная элегантность. В городке, где люди носят грубые свитера, шарфы и бушлаты, он ходил в костюме-тройке и с шёлковым платком на шее. Его руки, умелые, с длинными тонкими пальцами, больше подошли бы часовщику, чем работяге, ежедневно зажигающему фонарь на вершине.

Маяк был личной кунсткамерой мистера Росо. На полках под навигационными картами стояли непостижимые артефакты: засушенные астероидеи с необычными шипами, раковины, хранящие песни приливов, и затонувшие книги, чудом сохранившиеся в толстенных сундуках. Помню, я ещё подумал: «Он будто коллекционирует море».

Мы беседовали ночь напролёт. Мистер Росо говорил мало, но весомо и обдуманно. Мне показалось: у него дар задавать вопросы, от которых невольно вспоминаешь сокровенное. Он слушал меня с искренним вниманием, точно хотел собрать мои слова в свою коллекцию. Потом я поспрашивал о нём местных. Они делились, что после общения с мистером Росо легко находили решение давних мучительных проблем.

Знакомство оставило у меня странные впечатления. Мистер Росо знал каждую скалу, каждое течение, каждую легенду побережья, причём чувствовалось, что его истории куда глубже расхожих баек. В какие-то минуты он ощущался чуть ли не древним божеством.

Прощаясь, смотритель маяка не сказал мне «счастливого пути». Он произнёс: «Пусть звёзды вокруг вас горят вечно». И я почувствовал, что это самое настоящее благословение.

Записки путешественника