Вскоре после ленских событий правительственная газета «Россия» писала, что нынешнее забастовочное движение, как гроза, неожиданно пришло и быстро уйдет.

В то же время либеральные газеты угощали себя тем, что нынешние забастовочные движения носят «чисто профессиональный» характер. Ликвидаторы же и до сих пор твердят, что движение это по своим требованиям является чисто экономическим; так, по крайней мере, еще на днях заявляла ликвидаторская газета.

Чтобы проверить все эти утверждения, стоит обратиться к тому материалу о стачечном движении 1912 г., который собран  в отчете «общества заводчиков и фабрикантов Московского промышленного района». Это общество есть боевая организация капитала, имеющая своей главной целью борьбу с рабочим движением. Оно объединяет 324 фабрики и завода, с общим числом рабочих в 229 622 человека.

Стачечному движению это общество уделяет особое внимание, внимательно следя за всеми его проявлениями. Стачечному движению в последнем отчете общества отведено центральное место. Локауты и штрафы за круговой ответственностью – таковы методы действий этой капиталистической организации.

В ее лице мы имеем дело с серьезным и сплотившимся врагом, высоко поставившим дело осведомления о силах противника, т. е. в данном случае о рабочем движении.

Подводя итоги движения за 1912 г., составители отчета пишут:

«Последний год в промышленной жизни страны в общем прошел на фоне усилившегося агрессивного (наступательного) настроения среди фабрично-заводских рабочих. Рабочее движение выливалось двумя значительными потоками политических и экономических стачек».

Общее количество бастовавших в 1912 г. рабочих отчет высчитывает в количестве 1 062 720 человек.

Из этого общего количества принимали участие в стачках:

экономических 207 720 чел.

политических 855 000 чел.

Отчет сообщает, что из общей суммы политических стачечников на вторую половину года приходится более 340 000. Если же взять стачки экономические, то окажется, что на первые пять месяцев (январь—май) приходится около 80 000, а на остальные месяцы около 130 000 бастующих.

Эти цифры, прежде всего, свидетельствуют, как глубоко ошибалась правительственная газета, когда в апреле месяце писала, что забастовочная волна, как шквал, налетела и ушла. Распределение стачек по месяцам ясно показывает, что забастовочное движение в 1912 г. не было случайным явлением, вызванным особыми обстоятельствами. Эти обстоятельства (в виде ленских событий) лишь обострили первые моменты движения. Но движение не улеглось после непосредственного ответа на Лену, а пошло дальше, вширь и вглубь. Только ограниченные чиновничьи мозги могли отнестись к движению 1912 г. как к вспышке, неизвестно откуда взявшейся и обреченной моментально погаснуть. Но эти же цифры из отчета капиталистической организации доказывают, кроме того, еще два обстоятельства:

1) что либеральные газеты обманывали и себя и своих читателей, когда писали о «чисто профессиональном» характере новой волны рабочего движения, и

2) что ликвидаторы свидетельствуют свое полное непонимание современного рабочего движения, его значения и его лозунгов, когда пишут, что оно является «чисто экономическим» .

Надо быть слепым, чтобы говорить об «узкопрофессиональном» или «чисто экономическом» характере рабочего движения, когда на миллион стачечников насчитывается 800 000 участников стачек политических. Об этой же слепоте людей, смотрящих на нынешнее движение с либеральной точки зрения, свидетельствуют и десятки других фактов, характеризующих настроения бастующей массы. Но здесь мы обратим внимание еще лишь на одну сторону дела, именно на то влияние, которое волна политических стачек оказывает на ход и характер экономической борьбы.

На этот счет отчет московских капиталистов выражается очень глухо и осторожно, но все же в него проникло несколько очень интересных замечаний. Прежде всего, московские капиталисты делают следующее признание: «Частота, – пишут они, – следовавших одна за другой демонстративных забастовок, необычайное разнообразие и различный удельный вес мотивов, по которым рабочие считали нужным прервать работы, свидетельствуют не только о сильном сгущении политической атмосферы, но и о падении фабрично-заводской дисциплины».

В этих словах содержится указание на то, что за последнее время рабочие пользуются самыми разнообразными и самыми различными поводами для проявления своих политических чувств, что эти проявления происходят очень «часто», что под влиянием этих выступлений растерялась «дисциплина», созданная на фабриках в годину черной реакции и ослабления рабочего класса. Экономическое движение происходит в «сильно сгущенной политической атмосфере» – вот что характерно для современного рабочего движения, а этот факт сразу опрокидывает либеральное и оппортунистическое представление о «чисто экономическом» или «узкопрофессиональном» типе движения; этот вывод подтверждают и господа составители отчета.

Ход забастовочного движения во второй половине 1912 г. они описывают так: с мая число новых стачечников начинает стремительно падать. К концу лета и началу осени размеры движения почти не отличаются от размеров 1911 г. (когда оно было сравнительно незначительно). «Только к концу года, – продолжает отчет, – опять началось некоторое возбуждение, как рефлекс (отзвук, последствие) политических однодневных стачек»…

Взаимодействие политической и экономической волны указано здесь на фактах, и достаточно ясно. Проникновение «политики» в «экономику», влияние одной на другую, неизбежная связь между той и другой подтверждены фактом.

Экономическое движение происходит в сгущенной политической атмосфере, часто и по самым разнообразным мотивам прерывается «не экономическими» выступлениями, причем одно неизбежно переходит в другое и друг друга поддерживает.

Тот, кто не поймет этого своеобразного характера современного движения и не усвоит себе его причин, никогда не найдет для него ни правильного лозунга, ни истинного пути.

Либерализм и оппортунизм одинаково далеки от этого понимания, покуда они стоят на точке зрения «чисто экономического» характера движения.