В последней (июньской) книжке прогрессистского журнала «Русская мысль» г. Изгоев поместил статью о рабочем классе и социал-демократии в России. Статья примечательная и заслуживающая внимания, как показатель того, как под влиянием силы и роста рабочего движения изменяется его оценка либералами. Давно ли гг. Изгоевы в той же «Русской мысли», а еще больше в «Вехах» третировали русскую социал-демократию, как «интеллигентскую» секту, как отщепенцев от народа, медленно «умирающих в тине бесплодных внутренних свар». Теперь г. Изгоев пишет (присужден писать!) о «силе социал-демократов», об «их историческом значении», об их «заслугах», о том, что социал-демократия – единственная из всех и правых и левых партий работает с народом.
Политический смысл статьи г. Изгоева не только в этом признании. Это смысл и в том, что г. Изгоев – как и следовало ожидать – всячески старается прийти на помощь ликвидаторам. И тут его соображения имеют сугубый интерес.
Г-н Изгоев не без основания полагает, что полемика между «Лучом» и «Правдой» – «признак не упадка, а роста и русского рабочего класса и политически его представляющей социал-демократии», что в основе этой политики лежит «большое идейное содержание, живые и жизненные вопросы первостепенного значения для страны». Г-ну Изгоеву, занятому в свое время щупанием пульса у октябристов и прославлением П. Столыпина, понадобилось 4 года, чтобы усвоить себе несложную идею о «первостепенном» и «жизненном» значении для страны вопросов, поставленных социал-демократией. Теперь, сообразив это, он пытается разобраться в существе спора…
«Ликвидаторы, – пишет наш либерал, – считают, что в стране идет борьба за конституцию… Большевики же находят, что социал-демократы уже в настоящее время должны бороться не только с реакцией, но и с кадетами, с «либеральной буржуазией», являющейся тоже одним из третьеиюньских господ положения и контрреволюционной силой, с которой у пролетариата не может быть ничего общего». Большевики, продолжает г. Изгоев, исходят из мысли, что «иной конституции, кроме тре-тьеиюньской, при кардинальной русской исторической основе (т. е. при сохранении монархии. – Л. К.) быть не может».
Подчеркнутые нами слова вполне вскрывают мысль г. Изгоева. Он стоит за конституцию при сохранении кардинальной исторической основы. Он одобряет ликвидаторов, поскольку и они стоят на почве «борьбы за конституцию». Он обрушивается на «большевиков», поскольку их тактические предпосылки исходят не из «борьбы за конституцию» на данной «исторической основе», а из более глубокого кризиса, кризиса не конституционного…
Точка зрения, смотрящая дальше (или глубже, как угодно!) «кризиса конституционного», кажется нашему либералу «ошибочной и политически вредной». Очень хорошо: иного мы и не заслужили от сторонников «исторической основы». И очень логично с точки зрения «мирного прогресса».
Но вот вопрос: верит ли сам г. Изгоев в шансы «мирного преобразования», «борьбы за конституцию», «борьбы за легальность» и т. д.? Увы! Времена блаженной веры во все эти игрушки, видимо, миновали даже для гг. Изгоевых. Русский либерализм в его лице не может скрыть своей глубокой тревоги.
«В содержательности, – пишет г. Изгоев, – большевистской точке зрения отказать нельзя. Продолжительное бессилие русских конституционалистов дать стране гарантии правового строя может в будущем и оправдать большевистский пессимизм… Надежды на конституционное развитие потускнели… Если конституционных сил России окажется недостаточно для мирного государственного преобразования, то большевизм, несомненно, будет победителем и загонит ликвидаторов в задний угол».
Смысл этих слов и этих предсказаний, в которых, надо сказать, меньше всего нуждаются возвещаемые г. Изгоевым «победители», – совершенно ясен.
Русский либерализм с тревогой видит, как уходит из-под его ног путь «мирного государственного преобразования» на дорогой его сердцу «исторической основе».
Он с печалью свидетельствует, как в рабочей среде падают шансы ликвидаторской проповеди о «конституционном кризисе» и «борьбе за легальность». С растущим негодованием он вынужден отмечать победу противоположных течений в жизни страны. «Шансы» либерализма и ликвидаторства падают, шансы «большевизма» растут, пишет г. Изгоев. Он забывает добавить одно: падение шансов либералов и ликвидаторов свидетельствует о росте сознательности среди пролетариата, о крахе вредных иллюзий, о росте подготовки пролетариата к решению революционных задач.