Думская комиссия отвергла запрос об обстоятельствах суда над социал-демократическими депутатами II Думы.

Это следовало ожидать. Никому не охота косить себя по ногам.

У колыбели III Думы стоит переворот 3 июня, и не ей – после пятилетнего почти существования – разоблачать его, сказать о нем правдивое слово.

Рыцари, промышляющие на больших дорогах, и те неохотно возвращаются на место своих подвигов. Естественно, что «молодцы» Гололобова, Гучкова уперлись, когда их потащили и заставили разбираться в деле втородумцев – с.-д.

Но думская комиссия не только отвергла запрос. Под влиянием разоблачений, под давлением пристального внимания к его игре у игрока, припертого к стене и испуганного тем, что делалось в рабочих кварталах, затряслись руки, и он вдруг выложил свои карты на стол.

« Революционная деятельность с.-д. депутатов II Думы, – гласит доклад комиссии, – установлена независимо от военной организации».

Но с.-д. депутатов судили за «заговор», и именно в связи с военной организацией. За «заговор» их и осудили. Как участники «заговора», томятся они и поныне на каторге. Так гласят все документы, писанные по этому делу 5 лет назад. А теперь думская комиссия выносит новый приговор: с.-д. депутаты достойны постигшей их кары и независимо от «заговор а», независимо от того, был ли он на самом деле, а просто за «революционную деятельность».

Смысл этого признания один: был ли заговор, не было ли его, была ли провокация, не было ли ее, – все одно: с.-д. депутаты должны были быть устранены для того, чтобы продолжить дорогу 3 июня, III Думе и октябристам.

Задача была именно в этом, а какими средствами ее добиться – не все ли, в конце концов, равно.

Пять лет тому назад схватились за «заговор» и четыре года благополучно сидели за этой вывеской. Через четыре года это сорвалось. Людей поймали с поличным. Тогда они признались: не в «заговоре» дело, не в «военной организации», а просто в том, что депутаты были социал-демократами, представителями пролетарских масс и крестьянской бедноты.

В том, что это признание вырвано у хозяев России, – громадный результат с.-д. запроса в Думе и внедумского движения.

Если внесение запроса привлекло к себе внимание, то отвержение его должно привлечь это внимание в еще большей степени.

Не столько отвержением запроса, сколько своими мотивами, своим указанием на то, что дело не в «заговоре», не в юридических мотивах, а в политических целях, думская комиссия раскрыла карты и самой Думы, и авторов процесса.