БОЛЬШОЙ АВТОМОБИЛЬ несся на запад, раскачиваясь и подпрыгивая, поскольку его водитель с мрачным лицом то и дело съезжал с дороги, чтобы обогнуть очередную толпу беженцев.

Стив Ингрем пригладил рукой выгоревшие на солнце рыжие волосы и повернулся к мрачному, седому водителю.

— Положение все хуже, сэр Джеффри, — пробормотал он. — Скоро беженцы совсем перекроют дорогу.

— Вините в этом газеты, — отрезал сэр Джеффри Уик, осуждающе покачав головой. — Они хотели оградить общественность от этого ужаса, полагая, что слухи, всегда склонные к преувеличениям, были бы хуже! Невероятно, что мы, в двадцатом веке, провели две недели в Доме Уиков, всего лишь в шестидесяти милях от Лондона, и ничего не знали об ужасных событиях, разыгравшихся в городе!

Мона Уик, бледная, стройная, сидящая между двумя мужчинами, еще раз прочитала смятую телеграмму, хотя написанное в ней и так врезалось в память.

«Лондон охватила неизвестная эпидемия. Ситуация угрожающая. Тысячи уже мертвы, а умирающих еще больше. Требуется ваше присутствие на экстренном собрании в больнице Св. Луки сегодня в 17.00. Подпись: Уиллис».

— О, папа, — прошептала девушка, — неужели никому неизвестно, что это такое?

— Пока что никому, — глухим голосом ответил сэр Джеффри. — Поэтому им и нужен я. Токсикологические исследования могут найти причину смертей. Я позвонил Уиллису перед тем, как мы уехали. Описанные им симптомы просто невероятны. Пожелтевшая кожа, раны по всему телу, разрушенные ткани легких, слепота, стремление пожирать живое мясо! Ужасно!

Стив Ингрем уставился на дорогу впереди. Сотни человек с глазами, в которых плескался страх, в легковых автомобилях, грузовиках и пешком, неся с собой скудные пожитки. Напуганные люди, ищущие убежище, сами не зная, где. Гостиницы и сельские дома захлопывали перед ними двери, как они прибыли из зараженного эпидемией Лондона. Многие лишились сил от усталости и голода. Жалкие бредущие фигуры под свинцовосерыми небесами… Все это казалось Стиву кошмарным сном.

Месяц назад он приехал в Англию провести отпуск, познакомился с Моной, был приглашен в Дом Уиков на время охотничьего сезона. Две недели тихой, ленивой жизни, ставшей вдвойне привлекательной от присутствия Моны, и вот теперь, словно гром с ясного неба, этот неимоверный ужас, этот третий всадник Апокалипсиса, сметающий всех мертвыми, костяными пальцами! Это было невозможно осознать, в это было трудно поверить!..

— Я полагаю, вы немедленно уплывете обратно в Америку, — сказал сэр Джеффри, не спуская глаз с дороги.

Стив почувствовал, как пальцы Моны стиснули ему плечо.

— Как химик, сэр, — ответил он, — я хочу предложить свои услуги британскому правительству. Я могу вам помочь…

— Вы славный парень, — одобрительно кивнул сэр Джеффри. — Будьте уверены, для вас найдется много работы.

Он взглянул на часы, нахмурился и склонился над рулевым колесом, поскольку машина подпрыгнула в очередной колдобине.

БЫЛО УЖЕ далеко за полдень, когда они добрались до предместий Лондона. Дальше дорога была практически блокирована беженцами, выглядевшими измученными, в ужасном настроении, с грязными лицами и тусклыми, полными страхом глазами. Когда же они въехали в город, то увидели настоящее столпотворение. Повсюду были тысячи людей, намеревающихся убежать от таинственной желтой смерти. Сэру Джеффри пришлось ехать с черепашьей скоростью, чтобы никого не задавить. Какой-то человек с угрюмым лицом запрыгнул на подножку автомобиля, требуя, чтобы его увезли из города. Стив высунулся из окошка и, когда тот схватил за плечо Мону, ударил его кулаком по лицу. Автомобиль ехал дальше. Потребовался почти час добраться до ворот больницы Св. Луки.

Сэр Джеффри угрюмо глянул на толпу у входа.

— Вам обоим лучше пойти со мной, — сказал он. — Я запру машину и поговорю с полицейским. Небезопасно оставаться здесь, с этими отчаявшимися людьми.

Мона стиснула руку Стива, когда они поднимались по ступенькам. Во внезапно обезумевшем мире ей казалась очень важной защита этого высокого, рыжего американца.

— Застряли мы тут, милая, — улыбнувшись, сказал ей Стив.

В большой комнате налево от вестибюля было сине от дыма. Человек пять с серьезными лицами сидели неподвижно за столом, с любопытством изучая карту города с многочисленными пометками.

— A-а! Сэр Джеффри! — вышел вперед худой человек с темными, ввалившимися глазами. — Мы боялись, что вы не сумеете пробиться. Это мистер Вэрет-Мартин из министерства внутренних дел. Доктора Моргана, сэра Джона Элвита и доктора Фабиана, я думаю, вы знаете. А это доктор Конрад Стенгель. — Он кивнул сидящему рядом немцу в очках, сосущему большую, незажженную трубку. — Исследователь микроба полиомиелита и главный патолог Берлина, но из-за политики ему пришлось покинуть родной дом и искать убежища у нас.

Сэр Джеффри, не улыбаясь, поздоровался со всеми.

— Моя дочь Мона, господа, — сказал он. — И мой друг мистер Стивен Ингрэм. Я не решился оставить их на улице.

— И правильно сделали, — кивнул Вэрет-Мартин. — Ну, сэр Джеффри, доктор Уиллис только что предоставил нам довольно обескураживающий отчет из Комитета Экстренной Медицины. До сих пор нет никакого прогресса. Ни выделенного микроорганизма, ни способов его распространения. Все больницы переполнены, в пораженных областях составляются списки погибших. Беспорядки, пожары, грабежи и всеобщая паника препятствуют нашей работе. Первые несколько случаев были зарегистрированы несколько недель назад возле Кройдона. С тех пор зона поражения включила в себя Бекенхэм, Бромли, Уимблетон, Кингстон, и ежедневно распространяется все дальше. Мы находимся у самого края этой зоны. Возможно, уже завтра больница Св. Луки будет уже в ней, хотя никогда не угадаешь, в каком направлении станет распространятся это странное заболевание. — Вэрет-Мартин сделал паузу, на лице его была написана тревога. — За прошлые две недели тысячи беженцев вырвались из Лондона в сельские районы, возможно, перенося с собой возбудителя этой эпидемии. Промышленность встала. Правительства всех стран уже запретили торговлю с Британией из страха занести в их страны заразу. Англия оказалась в изоляции и стоит на пороге вымирания. Господа, в ваших руках судьба всей Империи!

Вэрет-Мартин замолчал, тяжелая тишина повисла в комнате. Встал доктор Уиллис с хмурым выражением тонкого, болезненного лица.

— Господа, — серьезно сказал он, — нам предстоит много работы. Мы уже распределили между собой задачи. Сэр Джеффри, конечно, будет работать в нашей лаборатории. Доктор Стенгель продолжит свои изыскания по месту жительства. Я буду продолжать работать в пораженной зоне, как… — он резко закашлял, схватившись за край стола, — как делал это всю прошлую неделю. Сейчас, — он взглянул на часы, — шесть часов. Предлагаю сделать перерыв.

Все остальные согласились, мрачно кивнув головами. Стив, мрачно глядевший на каменный подоконник, тронул Уиллиса за руку.

— Могу я взглянуть на ваши часы? — спросил он. — Мои что-то остановились.

— Конечно. — Уиллис протянул ему дешевые, никелированные часы.

Стив подвел свои и вернул часы Уиллису Через секунду они с Моной присоединились у двери к сэру Джеффри и доктору Стенгелю.

— Мы отвезем доктора Стенгеля домой, — сообщил Уик. — Придется проехать через зараженную зону, но мне все равно надо ее увидеть. Стив, садитесь за руль. А ты, Мона, думаю, должна остаться здесь.

— Нет, — покачала головой девушка. — Я поеду с вами!

— Правильно, мисс Вик, — сказал Стенгель в своей отрывистой, словно вечно задыхающейся манере. — Так этим трусам, которые позорно бегут! — церемонно поклонившись, он открыл ей двери больницы.

Снаружи клубился и свивался водоворотами туман. У двери больницы ждала приема целая очередь сгорбленных, словно призрачных фигур. В тумане слышался их кашель и задыхающиеся голоса. Когда сэр Джеффри, Стенгель и Мона уже сели в машину, Стив на мгновение задержался, подойдя вплотную и разглядывая серый каменный фасад больницы.

— Стив! — окликнул его сэр Джеффри. — Так мы едем?

— Конечно! — Стив провел пальцами по цементу между двумя камнями больничной стены, и посыпался песок. Нахмурившись, Стив отвернулся и пошел к машине.

— Едем сразу в зону поражения, — пробормотал Стенгель. — В Бекенхэм.

Стив молча повиновался. В его голове принялась формироваться одна идея. Ужасная, почти невероятная идея. Он смотрел вперед и, ведя машину, пытался связать воедино разрозненные детали проблемы.

УЛИЦЫ ТЕПЕРЬ становились все более пустынными. Длинными рядами ехали с сиренами машины «Скорой помощи», в заброшенных магазинах и просто жилых домах открывались пункты Красного Креста. Самое ужасное зрелище представляли полные трупов огромные грузовики, направляющиеся к печам свалки. На границе опасной зоны они увидели предупреждающие знаки, но Стив гнал машину вперед. Вскоре улицы стали совершенно пустыми, темными каньонами, покрытыми белым саваном тумана. Земля смерти, подумал Стив. Он взглянул на Мону и успокаивающе погладил ее по руке. На заднем сидении доктор Стенгель произносил отрывистые, словно судорожные предложения:

— …новый, невиданный микроб! — Он замолчал и пососал свою вечно незажженную трубку. — Передается через прямые контакты, nicht wahr?

— Микроб? — покачал головой Стив. — Что-то большее, доктор, что-то более ужасное. Некая странная, сатанинская сила…

— А? — хихикнул Стенгель. — Но неизвестность всегда кажется таковой. Да, скоро не будет казаться. Появятся вакцины или прививки!

— Возможно, — Стив поглядел в зеркальце заднего вида на сгорбившегося с усталым видом сэра Джеффри. — Но еще в больнице Святого Луки, которая находится вне зоны поражения, я заметил явные признаки разрушения…

Громкий треск откуда-то сверху заглушил его слова. Словно в кошмаре, он услышал, как кричит Мона. Автомобиль закачался, пыль закрыла обзор. Отвратительный удар, глухой стук каких-то падающих предметов, а затем… небытие.

Очнувшись, Стив Ингрем первым делом услышал голос Моны, без конца повторявший его имя. Помотав головой, он поднялся на одно колено и ошеломленно глянул вокруг.

— Стив! — Мона стояла на коленях возле него. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — пробормотал Стив, потрогав руками виски.

Затем он увидел разбитую машину, полузаваленную обломками камней.

— Что… что это было?

Сэр Джеффри, стоящий рядом, взъерошенный и покрытый кирпичной пылью, нахмурился.

— На машину рухнул карниз дома, — сказал он. — Просто чудо, что мы остались живы. Странно! Здание выглядит достаточно крепким. Можно подумать, что кто-то хотел… но нет, все это чушь.

Стив поглядел на дом и задумчиво кивнул.

— Где доктор Стенгель? — спросил он.

— Стенгель? — переспросил сэр Джеффри. — Не знаю. Странно все это. Я вытащил его из разбитой машины, он был в шоке, с кровоподтеками. Но первое, о чем он спросил, «Где моя трубка?» Разумеется, я не знал, где она. Тогда он словно взбесился. Полежал на щебенке минут пять, пока мы обрабатывали вас, и все бормотал о трубке. Затем вдруг вскочил и заявил, что ему нужно работать. Я попытался его остановить, но он исчез в тумане. Боюсь, что он сильно ударился головой. Не хочу думать, что он все еще бродит где-то в этом аду.

— Чертовски странно, — процедил Стив сквозь зубы, затем поднялся.

Сэр Джеффри тут же нагнулся и поднял изящно вырезанную пенковую трубку.

— Трубка Стенгеля, — пробормотал он. — Наверное, вы лежали на ней! — Он секунду посмотрел на трубку и сунул ее в карман. — Верну ее, когда мы встретимся в следующий раз.

Стив кивнул, все еще несколько ошеломленный, и повернулся к Моне. Девушка едва стояла на ногах, держа отца под руку.

— Простите, — прошептала она. — Я чувствую себя немного усталой…

Стив, нахмурившись, поглядел на нее. У него горели глаза, жгло легкие. Нужно немедленно убираться отсюда — выходить из зоны поражения! Внезапно он услышал позади грохот, мостовая под ногами содрогнулась. Задыхаясь, Стив резко повернулся. Большая каменная арка двумя кварталами позади начала рушиться! Сэр Джеффри неумело выругался. Большие гранитные блоки падали в облаках пыли…

— Боже! — Стив уставился на них, глядя, как пыль смешивается с туманом. — Этак весь Лондон рухнет на нас! Нужно немедленно уходить! Быстрее! Идемте!

Они с сэром Джеффри, поддерживая Мону с двух сторон, быстро пошли вперед. Все это казалось Стиву нескончаемым кошмаром. Стук их шагов на тихих, пустынных улицах, то тут, то там грохот рушившейся каменной кладки, гнилостная вонь, и какое-то худое, похожее на волка существо, которое немедленно скрылось при их приближении. Казалось, так прошла целая вечность. Дыхание сэра Джеффри стало коротким и быстрым, Мона почти ничего не сознавала, да и сам Стив, с ужасной болью в голове и настоящим костром в легких, тащился вперед лишь на одной силе воли. Внезапно впереди замерцали в тумане огни и послышались гулкие голоса. Стив услышал, как сэр Джеффри сказал: «Пункт Красного Креста» и «конец зоны поражения»… а затем, казалось, что-то взорвалось у Стива в голове и мир расплылся тусклой тенью…