Состояние невменяемости в момент либо период совершения преступного деяния ведет к неполноте состава преступления по причине отсутствия обязательного признака его субъективной стороны в форме виновного отношения к содеянному (свершаемому). Наличие состояния невменяемости лица в период уголовного судопроизводства исключает возможность достижения целей уголовной ответственности. Поэтому к невменяемым лицам применяется не уголовное наказание, а принудительные меры медицинского воздействия, имеющие своей целью излечение психически больного лица, совершившего деяние, имеющие признаки преступления по объективной стороне, а также субъекту и объекту.
Согласно положениям ст. 435 УПК РФ в отношении психически больного лица, в том числе невменяемого, не может быть применена мера пресечения в виде заключения под стражу, т. к. она заменяется на помещение в психиатрический стационар. Если факт невменяемости выявлен у лица, в отношении которого ранее была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, то ее действие подлежит прекращению с решением вопроса о применении положений комментируемой статьи. Применение иных мер пресечения в отношении лиц, у которых выявлены психические заболевания уголовно-процессуальным законом не запрещено, а целесообразность их применения определяется степенью психических отклонений лица, совершившего деяние, имеющие признаки преступного.
В Обзоре Костромского областного суда от 09.11.2007[400] описана следующая судебная ошибка. Судебная коллегия отменила в кассационном порядке постановление судьи об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу С., подозреваемому в совершении квалифицированной кражи. Органам расследования, прокурору и суду было известно, что С. страдает психическим заболеванием, в связи с которым неоднократно проходил лечение в психиатрической больнице, является инвалидом по психическому заболеванию, ранее к нему уже применялись принудительные меры медицинского характера. При таких обстоятельствах С. в соответствии со ст. 435 УПК РФ не может избираться мера пресечения в виде заключения под стражу, так как он представляет опасность как для себя, так и для других лиц, содержащихся под стражей. Суд по ходатайству следователя, согласованному с руководителем следственного органа, может принять решение о помещении подозреваемого, не содержащегося под стражей, в психиатрический стационар в порядке, установленном ст. 203 УПК РФ.
Вопрос о выделении уголовного дела в отношении невменяемого лица должен быть решен на стадии предварительного расследования. В случае, предусмотренном комментируемой статьей, субъект расследования обязан вынести самостоятельный документ в форме постановления. При этом постановление должно быть вынесено только в случае выделения в отдельное производство уголовного дела. В том случае, когда такое выделение признается невозможным, вынесение постановления не является обязательным.
Вместе с тем Верховный Суд РФ признает нормальной практику возврата прокурору уголовных дел, подпадающих под юрисдикцию суда присяжных, в случаях, когда из материалов таких дел не выделены в отдельное производство уголовные дела в отношении невменяемых. При этом смешение в одном деле вменяемых подсудимых и невменяемых лиц, подлежащих принудительному психиатрическому лечению, признается препятствием для рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей[401].
В качестве законного представителя невменяемого лица к участию в уголовном деле привлекаются:
1) в случаях, когда судопроизводство ведется в отношении несовершеннолетнего лица, страдающего расстройством психики, – один из его родителей, родительские права которого сохранены в полном объеме;
2) в случаях, когда судопроизводство ведется в отношении совершеннолетнего лица, которому установлена опека (ст. 32 ГК РФ) либо попечительство (ст. 33 ГК РФ), – опекун (всегда!) либо попечитель (преимущественно!) соответственно. Если опека установлена, то следователь или суд лишаются возможности назначить законного представителя из числа близких родственников, не являющихся опекунами, т. к. согласно ч. 2 ст. 15 Федерального закона от 24.04.2008 г. № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве»[402] опекуны являются законными представителями своих подопечных и вправе выступать в защиту прав и законных интересов своих подопечных в любых отношениях без специального полномочия. В этой части комментируемая статья не вполне учитывает положения гражданского законодательства, что весьма характерно для уголовно-процессуального законотворчества, зачастую не замечающего положений прочих правовых отраслей. Вместе с тем полагаем, что положения ч. 2 ст. 15 Федерального закона от 24.04.2008 № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» должны быть соблюдены следователем и судом при выборе личности законного представителя лица, в отношении которого ведется производство в порядке гл. 51 УПК РФ. Поэтому в вопросе законного представительства в уголовном процессе опекун имеет приоритет как перед близкими родственниками недееспособного лица, так и перед органами опеки и попечительства. Если же имеет место попечительство, то законный представитель может быть назначен без учета личности попечителя, т. к. согласно ч. 3 ст. 15 Федерального закона от 24.04.2008 № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» попечитель может выступать в качестве законного представителя своего подопечного в случаях, предусмотренных федеральным законом. Однако федеральным законом законное представительство попечителем в уголовном процессе не предусмотрено. В этих случаях наличие попечителя носит ориентирующий характер, и привлечение попечителя, являющегося близким родственником лица, в отношении которого ведется судопроизводство, в качестве законного представителя обусловливается не юридическими требованиями, а организационными, психологическими и морально-этическими факторами. Однако назначение законным представителем в уголовном процессе попечителя не из числа близких родственников лица, в отношении которого ведется уголовное судопроизводство, будет противоречить требованиям комментируемого кодекса;
3) при отсутствии родителей у несовершеннолетних, иных близких родственников либо опекунов у иных лиц, в отношении которых ведется судопроизводство, в качестве законного представителя привлекается орган опеки и попечительства в лице одного из его работников, действующего по доверенности, оформленной должным образом.
В пункте 16 Постановления Пленума ВС РФ № 6 разъяснено, что, исходя из положений ч. 1 ст. 437 УПК РФ, лицу, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, участвующему в судебном заседании, должны быть разъяснены его процессуальные права, предусмотренные ст. 46 и 47 УПК РФ, и обеспечена возможность осуществления этих прав. Показания такого лица могут учитываться судом при оценке его психического состояния, а также опасности лица для самого себя или других лиц, либо возможности причинения им иного существенного вреда, при определении вида принудительной меры медицинского характера.
Право на защиту, отнесенное к категории конституционных, подлежит обеспечению вне зависимости от факта невменяемости лица, в отношении которого ведется уголовное судопроизводство.
В п. 12 Постановления Пленума ВС РФ № 6 разъяснено, что в силу п. 3 ч. 1 ст. 51 и ст. 438 УПК РФ в производстве о применении принудительных мер медицинского характера участие защитника является обязательным с момента вынесения постановления о назначении в отношении лица судебно-психиатрической экспертизы, если защитник ранее не участвовал в данном уголовном деле. Отказ от защитника по этим делам не может быть принят судом. В случае нарушения указанных требований в ходе предварительного расследования уголовное дело подлежит возвращению прокурору в порядке, установленном ст. 237 УПК РФ.
Уголовное дело по рассматриваемой категории уголовных дел назначается к рассмотрению в общем порядке. С учетом положений ч. 3 ст. 433 комментируемого кодекса рассматриваемая статья в тексте уголовно-процессуального закона представляется излишней, поскольку в отсутствие особых на то указаний (изъятий) уголовное дело о применении принудительной меры медицинского характера должно быть назначено судьей в общем порядке, исходя из предписаний ч. 3 ст. 433 комментируемого кодекса. Дополнительное предписание судье в форме комментируемой статьи вряд ли требуется.
В п. 13 и 14 Постановления Пленума ВС РФ № 6 разъяснено, что, исходя из положений ст. 440 УПК РФ, судья, получив уголовное дело о применении принудительной меры медицинского характера, при отсутствии оснований для направления его по подсудности и для назначения предварительного слушания, выносит постановление о назначении судебного заседания, в котором разрешаются вопросы, указанные в ч. 2 ст. 231 УПК РФ.
Лицо, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, должно быть извещено о месте, дате и времени судебного заседания для того, чтобы осуществить свое право на заявление ходатайств (о личном ознакомлении с материалами уголовного дела, о личном участии в судебном заседании и др.) или реализовать иные права, гарантированные уголовно-процессуальным законом.
В постановлении о назначении судебного заседания судья в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 231 УПК РФ может принять решение о рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном заседании с учетом положений ст. 241 УПК РФ, в том числе если разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению охраняемой федеральным законом врачебной тайны.
В п. 20–22 Постановления Пленума ВС РФ № 6 разъяснено, что в силу ч. 1 ст. 443 УПК РФ в случае признания доказанным, что деяние, запрещенное уголовным законом, совершено лицом в состоянии невменяемости или что у этого лица после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания, суд в соответствии со ст. 21 и 81 УК РФ выносит постановление о его освобождении от уголовной ответственности или от наказания и о применении к нему принудительных мер медицинского характера. При этом в описательной части постановления должны быть изложены установленные судом обстоятельства содеянного на основании исследованных доказательств, дана юридическая оценка действиям такого лица и приведены мотивы принятого решения. В резолютивной части постановления должны содержаться указания о его освобождении от уголовной ответственности или наказания и о применении конкретной принудительной меры медицинского характера, решение вопроса об отмене меры пресечения, если она не была отменена ранее. Подлежит также разрешению вопрос о вещественных доказательствах.
В постановлении суд указывает вид принудительной меры медицинского характера в соответствии с ч. 1 ст. 99 УК РФ. Определение конкретного психиатрического учреждения, где должно проводиться лечение, относится к компетенции федеральных органов исполнительной власти в сфере здравоохранения или органов исполнительной власти субъекта Российской Федерации в сфере здравоохранения.
Исходя из положений ч. 2 и 3 ст. 443 УПК РФ, суд выносит постановление о прекращении уголовного дела:
– если лицо не представляет опасности по своему психическому состоянию. При этом суд также отказывает в применении принудительной меры медицинского характера;
– при наличии оснований, предусмотренных ст. 24–28 УПК РФ, независимо от наличия и характера заболевания лица.
Гражданский иск, заявленный по уголовному делу о применении принудительных мер медицинского характера, не подлежит рассмотрению, что не препятствует последующему его предъявлению и рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, о чем суд принимает соответствующее решение.
В силу ст. 132 УПК РФ с лиц, в отношении которых применены принудительные меры медицинского характера, процессуальные издержки, в том числе суммы, выплаченные адвокату за оказание юридической помощи, не взыскиваются, а возмещаются за счет средств федерального бюджета.