Согласно ч. 1 ст. 46 УПК РФ подозреваемым является лицо:

– в отношении которого возбуждено уголовное дело;

– которое задержано в качестве подозреваемого;

– к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения;

– которое уведомлено о подозрении в совершении преступления в рамках дознания.

Часть 1 ст. 46 УПК РФ перечисляет все возможные пути, коими лицо может приобрести статус подозреваемого. При этом юридические последствия для подозреваемого различаются в зависимости от того, каким именно путем он приобретает рассматриваемый статус. Так, если лицо становится подозреваемым через посредство задержания либо применения к нему меры пресечения, то в таком статусе оно находится весьма ограниченный срок и утрачивает его автоматически, переходя в статус обвиняемого либо вовсе утрачивая процессуальный статус применительно к конкретному уголовному делу. Если же лицо становится подозреваемым потому, что уголовное дело возбуждено в отношении него, либо он уведомлен о подозрении в совершении преступного деяния, то соответствующий процессуальный статус может сохраняться за ним довольно долго. Поскольку пределов продления сроков расследования уголовного дела не существует, то и процессуальный статус подозреваемого в своей длительности не ограничен законом, когда он приобретен в порядке п. 1 либо п. 4 ч. 1 ст. 46 УПК РФ.

Фигура подозреваемого появляется в уголовном процессе тогда, когда у субъекта расследования уже сложилось обоснованное мнение о личности субъекта расследуемого преступления, но еще недостаточно данных либо времени для окончательного формулирования обвинения в целях его предъявления. Процессуальная фигура подозреваемого имеет место только на стадии предварительного расследования.

Часть 2 ст. 46 УПК РФ призвана наделить лицо, подозреваемое в совершении преступного деяния, инструментарием, использование которого способно изменить ход (направление и скорость) расследования уголовного дела. Так, подозреваемый в ходе его допроса может указать субъекту расследования на наличие неопровержимого алиби, проверка информации по которому способна привести к выведению лица из числа подозреваемых. Подозреваемый может повести себя и иначе – признаться в содеянном и оказать органам следствия либо дознания действенную помощь в раскрытии преступления. Такое поведение способствует ускорению прохождения всех обязательных стадий уголовного процесса и, соответственно, приближению момента вынесения приговора, т. е. моменту наступления полной правовой определенности во взаимоотношениях государства и личности по поводу ее привлечения к уголовной ответственности. Кроме того, признание вины и помощь в раскрытии содеянного преступления являются факторами, влияющими на вид меры пресечения, избираемой в отношении лица, привлекаемого к уголовной ответственности. Как видим, правило о незамедлительном допросе подозреваемого, содержащееся в комментируемой статье, носит обоюдовыгодный характер для сторон защиты и обвинения. Вместе с тем нельзя не указать на огрехи формулировки этого рассматриваемого правила. Поскольку оно увязывает суточный срок первого допроса подозреваемого с юридическим фактом его задержания, то ставит тех подозреваемых, которые задерживались по уголовному делу, в привилегированное положение относительно тех, которые не подвергаются задержанию. Так, если уголовное дело возбуждается в отношении лица, оно становится подозреваемым со всеми вытекающими из этого обстоятельства негативными для личности последствиями. Однако обязанность незамедлительного допроса в этом случае на субъекте расследования не лежит, причем даже в том случае, когда подозреваемый доступен для правоохранительных органов. Таким образом комментируемая статья создает ситуации, в которых подозреваемый лишен возможности в течение длительного периода довести до стороны обвинения собственную позицию по существу обвинения.

Одним из важнейших прав подозреваемого является возможность получить квалифицированную юридическую помощь защитника из числа адвокатов до начала первого допроса. Это имеет немаловажное значение, т. к. защитительную позицию по уголовному делу лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, формирует именно вместе с защитником. Отобрание у подозреваемого, лишенного навыков юридически грамотной защиты в уголовном судопроизводстве, показаний без получения им юридической помощи способно привести к значительному ухудшению его тактических и стратегических позиций по делу.

В широко известном среди процессуалистов Постановлении Конституционного Суда РФ от 27.06.2000 № 11-П «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно – процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В. И. Маслова»[340] по этому поводу говорится следующее.

Поскольку конституционное право на помощь адвоката (защитника) не может быть ограничено федеральным законом, то применительно к его обеспечению понятия «задержанный», «обвиняемый», «предъявление обвинения» должны толковаться в их конституционно-правовом, а не в придаваемом им Уголовно-процессуальным кодексом более узком смысле. В целях реализации названного конституционного права необходимо учитывать не только формальное процессуальное, но и фактическое положение лица, в отношении которого осуществляется публичное уголовное преследование. При этом факт уголовного преследования и, следовательно, направленная против конкретного лица обвинительная деятельность могут подтверждаться актом о возбуждении в отношении данного лица уголовного дела, проведением в отношении него следственных действий (обыска, опознания, допроса и др.) и иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений против него (в частности, разъяснением в соответствии со ст. 51 (ч. 1) Конституции РФ права не давать показаний против себя самого). Поскольку такие действия направлены на выявление уличающих лицо, в отношении которого ведется уголовное преследование, фактов и обстоятельств, ему должна быть безотлагательно предоставлена возможность обратиться за помощью к адвокату (защитнику). Тем самым обеспечиваются условия, позволяющие этому лицу получить должное представление о своих правах и обязанностях, о выдвигаемом против него обвинении и, следовательно, эффективно защищаться и гарантирующие в дальнейшем от признания недопустимыми полученных в ходе расследования доказательств (ст. 50, ч. 2 Конституции РФ).

Изложенное понимание конституционных норм о праве каждого при осуществлении в отношении него уголовного преследования на доступ к адвокату согласуется также с нормами международного права, в соответствии с которыми в РФ признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина (ст. 15, часть 4; ст. 17, часть 1 Конституции РФ).

Доступ к адвокату как неотъемлемая гарантия права на защиту в случае уголовного обвинения предусмотрен в ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, а также статьями 5 и 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которым каждому арестованному или задержанному сообщаются незамедлительно причины ареста и предъявляемое обвинение и обеспечивается право на безотлагательное решение судом вопроса о законности задержания и справедливое публичное разбирательство дела при предоставлении возможности защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника.

Рассматривая право обвиняемого на получение помощи адвоката как распространяющееся на досудебные стадии производства (решение от 24.05.1991 по делу Quaranta, Series A, № 205, para 27; решение от 24.11.1993 по делу Ymbrioscia, Series A, № 275, para 36), Европейский суд по правам человека сформулировал ряд положений, согласно которым отказ задержанному в доступе к адвокату в течение первых часов допросов полицией в ситуации, когда праву на защиту мог быть нанесен невосполнимый ущерб, является – каким бы ни было основание такого отказа – несовместимым с правами обвиняемого, предусмотренными ст. 6 (пункт 3с) Конвенции о защите прав человека и основных свобод (решение от 08.02.1996 по делу Murray, 1996-1, para 66). При этом под обвинением в смысле ст. 6 Конвенции Европейский суд по правам человека понимает не только официальное уведомление об обвинении, но и иные меры, связанные с подозрением в совершении преступления, которые влекут серьезные последствия или существенным образом сказываются на положении подозреваемого (решение от 27.02.1980 по делу Deweer, Series A, № 35, para 44, 46; решение от 15.7.1982 по делу Eckle, Series A, № 51, para 73; решение от 10.12.1982 по делу Foti, Series A, № 56, para 52), т. е. считает необходимым исходить из содержательного, а не формального понимания обвинения.

Необходимо обратить внимание на то обстоятельство, что подозреваемый, как и обвиняемый, а также подсудимый, не обязываются законом к даче правдивых показаний. Поэтому одним из вполне законных, хотя вряд ли этичных, способов самозащиты подозреваемого, являются дача субъекту расследования либо суду показаний по факту совершения преступления, не соответствующих действительности.

Подозреваемый вправе:

1) знать, в чем он подозревается, и получить копию постановления о возбуждении против него уголовного дела, либо копию протокола задержания, либо копию постановления о применении к нему меры пресечения;

2) давать объяснения и показания по поводу имеющегося в отношении него подозрения либо отказаться от дачи объяснений и показаний;

3) пользоваться помощью защитника и иметь свидание с ним наедине и конфиденциально до первого допроса подозреваемого;

4) представлять доказательства;

5) заявлять ходатайства и отводы;

6) давать показания и объяснения на родном языке или языке, которым он владеет;

7) пользоваться помощью переводчика бесплатно;

8) знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием, и подавать на них замечания;

9) участвовать с разрешения следователя или дознавателя в следственных действиях, производимых по его ходатайству, ходатайству его защитника либо законного представителя;

10) приносить жалобы на действия (бездействие) и решения суда, прокурора, следователя и дознавателя;

11) защищаться иными средствами и способами, не запрещенными УПК РФ.