С тремя пересадками к пяти утра Сева на КПП добрался до межрегионального терминала «Приволжский». С первых секунд прибытия сюда разница с обычным транспортным сервисом становилась очевидной. Тут не было никаких «простых», никогда. Все обслуживание здесь производилось роботизированными службами и контролировалось специалистами с верхним статусом. Попасть сюда могли далеко не все представители единой планетарной цивилизации.

«В таких местах вообще сразу чувствуешь себя человеком», – подумал Сева.

Он с удовольствием прошелся по ослепительно-белым ковровым дорожкам между парковочной зоной и транзитным залом и присел отдохнуть в одном из ресторанчиков у фонтана. Где-то под куполом пели птицы. Комфортная, наполненная пряными ароматами атмосфера располагала к отдыху. Устроившись на огромном белом диване, Сева заказал устриц и бокал шампанского. Он помнил, что ему предстоит встреча с неким Зурабом, но когда он появится и как можно будет его опознать, он не знал. Оставалось только ждать.

Народу в терминале почти не было. Может быть, по причине раннего времени суток – солнца было еще не видно, хотя небо уже начинало проясняться. А может быть, потому, что здешние обитатели вообще не очень часто куда-то ездят. Для этого класса людей физические перемещения практически лишены смысла. Нет таких вопросов, которые они не могли бы решить при помощи стандартных и продвинутых средств связи и своих виртуанов.

Пока он наслаждался вкусом свежих устриц, в ресторан вошел низенький человек с портфелем в руках. На нем был надет восточного вида спецкостюм с большими нефритовыми пуговицами. Он огляделся и почтительно поклонился Севе. Затем он подошел к его столику и на всеобщем языке, используя очень сложные обороты, вежливости попросил разрешения присесть рядом.

Сева весьма был удивлен такому повороту событий. Но, поскольку он не знал, чего и кого ему ждать, не возражал.

– Ли Цунь, – представился владелец восточного спецкостюма, усаживаясь на диван напротив. – Возвращаюсь домой, в Шан Мяо, Юго-восточный азиатский биорегион.

– Севастьян Спрыгин, – представился Сева.

– Я был тут у вас в командировке. Встречался с министром. Первый раз у вас на севере.

Сева понимающе кивнул:

– Ну и как вам?

– О! Прекрасно! Какие теплые люди, какой прием!

– А что, у вас на Юго-Востоке люди не такие теплые? – умилился Сева.

– Ну что вы, у нас все иначе. У нас все строго, – потупил взор Ли Цунь. – Скажите, Сева, могу я просить вас об одном маленьком одолжении? Для вас это, может быть, ничего не значит, а меня вы очень, очень обяжете…

– Буду рад! – удивился Сева. Встретить в «верхнем» классе человека, которому что-то может быть нужно, показалось ему достаточно странным. Обычно тут любой может решить любую свою проблему, не прибегая даже к помощи других людей. Каждый робот за пару секунд выполнит какой угодно ваш информационный или формальный запрос. – И в чем проблема?

– Видите ли… – Ли Цунь замялся. – Могли бы вы помочь мне заказать… графинчик водки?

– Водки? – Сева уставился на Цуня, не веря своим ушам. – Водки?..

Сева всегда считал, что алкогольные напитки в единой планетарной цивилизации мало кто употребляет, а тем более водку. Среди всех его знакомых не было ни одного, кто когда-либо вообще пробовал алкоголь крепче пива, да и тех можно было бы пересчитать по пальцам. Но тут он вспомнил свой недавний опыт обильного употребления «портвешка» и прощальный ужин «под водочку» у Виталия, и просьба Ли Цуня показалась ему не такой уж безосновательной. Но вопрос был в другом: почему тот не может сделать этого самостоятельно? Робот-официант выполнит этот заказ, не задавая вообще никаких вопросов.

– Видите ли… – Цунь замялся, – я не могу сделать этого сам. Если мой босс увидит в моем профиле этот заказ, меня аннигилируют. Я даже до дома не успею доехать…

– Вот-те раз, – удивился Сева. – Действительно, строго у вас…

– Вы не подумайте, я не болен, у меня нет зависимости. Просто иногда мне нужно немного выпить, чтобы расслабиться. Но начальство считает, что мне это вредно. Я согласен, конечно, ничего полезного в этом нет, но иногда… – тут он посмотрел на Севу очень выразительно, – тем более в командировке…

Севу очень забавляла эта ситуация, и он решил проверить, чем это все закончится. Он немедленно сделал заказ, и на столе тут же появился пол-литровый графин и две крошечные хрустальные рюмки на длинных ножках. Ли Цунь расстегнул верхние нефритовые пуговицы своего спецкостюма и с жаром потер руки. По всему было видно, что ему не терпится выпить. Сева жестом пригласил его. Тот быстро, точным движением налил себе рюмку и молниеносно вылил ее в свой маленький рот. После этого он слегка поежился, подозвал робота и заказал большой стакан апельсинового сока. Вторую рюмку он выпил столь же молниеносно и запил ее соком. Затем, недолго думая, налил себе третью и тут же осушил и ее. На все это у него ушло примерно минуты полторы.

После этого он немного расслабился, повалился на диван и поглядел на Севу довольным взглядом своих раскосых глаз, в которых прочитывалось некоторое смущение. Тут он вдруг будто вспомнил что-то и, потянувшись к портфелю, уложил его на диване и открыл.

Внутри было большое количество аккуратных коробочек, в каждой из которых лежали какие-то камушки.

– Вы не подумайте, – затараторил Цунь на всеобщем, – я вас отблагодарю. Это не потому, что мне нечем заплатить. Деньги есть, но я… я не могу их прямо так… Вы же понимаете… Поэтому вот, выбирайте…

С этими словами он принялся открывать каждую из коробочек и почтительно выставлял их перед Севой на стол. Это оказались «сувениры», сделанные из нефрита.

– Это очень редкие вещицы, – комментировал Цунь, наливая себе из графина, – каждая из них стоит намного больше одного графина водки, но вы сделали мне такое одолжение, что я просто обязан вас отблагодарить. – Возьмите вот это, – он протянул Севе жабу из зеленого нефрита. Камень был почти прозрачный, работа тончайшая. – Или вот этот дракон, очень редкая работа одного нашего мастера. Или вот эти четки, – он протянул ему небольшой браслет из двух десятков разного размера и цвета шариков. – Это еще до ВЭР, задолго до ВЭР, две тысячи лет ему. Возьмите!

Севе понравился браслет. На ощупь он был достаточно тяжелый. Даже просто держать его в руках было очень приятно. Сева поиграл с шариками, пока Цунь опустошал очередную рюмку водки, запивая ее соком.

– Что ж, – согласился Сева. – Приятная вещица. Беру. Но ведь она, я полагаю, стоит значительно больше одного графина?

– Это ничего, ничего, – Ли Цунь обрадовался, что сделка состоялась, и очень быстро, профессиональными движениями вернул все остальные коробочки в свой чемодан. – А вы закажите еще графинчик, а?

Через сорок пять минут Сева с Ли Цунем сидели обнявшись и допивали четвертую пол-литровую порцию. Они заказали еды, и весь стол перед ними был уставлен тарелочками. Ли Цунь оказался весьма общительным собеседником, он без устали рассказывал Севе анекдоты из жизни «верхних» слоев общества своего биорегиона. Севе совсем не хотелось водки, он выпил за все это время всего пару рюмок и быстро понял, что «ему хватит», но эмоциональный заряд его визави действовал на него даже сильнее алкоголя. А тот примерно раз в две минуты наливал и сразу же выпивал очередную рюмку. Неудивительно, что к этому времени он уже весьма захмелел и язык его слегка заплетался.

– А знаешь, Сева, – они уже перешли на «ты», – они не верят во все это…

– Во что, – удивился, Сева, – это?..

– Да вся эта цивилизация наша. Никому это не надо. Это все блеф. Нет никакой сверхэнергетики у нас, и все наши мощности вычислительные… Они… ерунда это все…

Сева молчал. Услышать подобное мнение от человека из «высших» казалось для него довольно странным.

– У нас один чиновник недавно уехал на север. Ты знаешь, что это такое? Нет? Ну так слушай. Короче, там, – Цунь пальцем указал прямо на север, – есть другая цивилизация. Параллельная. Там люди живут без всего этого, – неуверенным жестом он указал на окружающую их роскошь, – там все просто. Как раньше, до ВЭР. И у них там прогресс совсем другого рода. Они продвинутые… Мысли умеют читать, летают по воздуху и все такое…

– Не может быть, – Сева напрягся. Хорошо усвоив конспирологические наставления Ибелиса, он понимал, что его могут и тут проверять на «герметичность». – Не верю, все это сказки.

– Я тебе говорю! – уверенно парировал Ли Цунь. – Но дело тут вот в чем. Короче, они хотят нас уничтожить. Потому что от нас очень много мусора. Мы им мешаем. А они нам. И вот у нас будет с ними война, и еще неизвестно, кто кого… Говорят, у них есть какая-то бомба, которая может сразу целые города аннигилировать. Не просто, как у нас это делают, а вообще. Был город – и нету. Сегодня был, а завтра – раз и нету. И еще у них кругом шпионы, они внедрились везде, они все тут держат в своих руках, а мы… мы… – он налил себе рюмку, – мы даже не знаем, где их искать. Мы… Но самое смешное не это. У нас тут все гнилое, все прогнило.

– Как это? – не понял Сева.

– Ну как? Люди гнилые. Вся система наша гнилая. Ну сам посуди, без спецкостюма ты уже и не человек. А люди хотят свободы! – с этим словами он многозначительно выпил водки и подцепил вилкой трюфель. – Люди хотят жить как раньше. Без всех этих допусков, без статусов, без рейтингов.

– Да ну, но как же это? Ведь это – основа нашей жизни. Ведь вся ВЭР ради этого была, сколько людей погибло! – Сева изо всех сил старался казаться нормальным, хотя в глубине души был во многом согласен с Цунем.

– Врут. Все врут. Не было ничего. Просто договорились, и все. Они сами, – он указал рукой куда-то «туда» и перешел на шепот, – они сами не хотят больше, не могут. У них нет цели, куда идти, как развиваться. Что делать – никто не знает. Куда девать людей, которых миллионы, миллиарды. Ведь они не поймут. Новая революция? А дальше, дальше что? Тупик. А эти, – он снова указал рукой на север, – мы им тоже не нужны. Им проще нас – хрясь! – и все. Вот так.

– Не может быть, все это преувеличение. Такого не может быть. Мы же живем в единой цивилизации, у нас общие ценности, единая энергетика, единая экономика. Все работает. Все довольны. Люди… – он запнулся, вспомнив Карину. Конечно, Цунь был прав, но идея о том, что планируется массовое уничтожение людей, вдруг очень сильно его обескуражила. А вдруг и вправду?

– Знаешь, – Цунь выжидательно посмотрел на Севу. – Правда. Что-то я… Куда-то меня занесло… Это я просто недавно посмотрел одну трансляцию закрытую. У нас показывали по спецканалу. Ну, и вот там это все… Как гипотеза, конечно… А так-то… я и сам не верю в это все. Конечно, такого не может быть… Лично мне много не надо. Мне вообще ничего не надо. – Тут он налил себе еще рюмочку и сразу же выпил ее. – Иногда вот рюмочку, на праздник единства и на Новый год. И все. Я привык. Мне… мне… мне орден дали. У меня орден есть. Дома. Ага… В жилблоке на стену повесил. Большой такой. Красивый. Дожить бы спокойно, и на покой. Поеду на острова, буду там рыбу ловить. Мне два года осталось до пенсии… И все… Свобода… Уеду…

Дальнейшие мысли его утратили стройность, и изложение перестало быть связным. Он повалился на диван и молча смотрел в одну точку. Потому вдруг дернулся, взял Севу за руку, хотел что-то сказать, но вместо этого налил себе еще рюмку, выпил ее и снова повалился на диван. Вид у него был довольно-таки омерзительный, но Севе стало жалко его. Ему теперь отчетливее стали понятны истории, которые вчера рассказывала Карина про выгоревших клиентов их центра.

В раздумьях о том, что делать дальше, он оглядел зал и вдруг обратил внимание, что за одним из столиков на другой стороне зала сидит мужчина и внимательно за ним наблюдает. Сева посмотрел на Цуня. Говорить с ним было уже не о чем. Сева встал и направился в сторону санузла. Мужчина помедлил, затем встал и направился в ту же сторону.

Освободившись от излишней влаги, Сева умылся и поглядел на себя в зеркало. Вид у него был слега помятый и усталый. Но в данной ситуации он даже был рад этому. Ему почему-то теперь казалось, что некоторое наплевательство в отношении собственного тела является признаком его возмужания.

Мужчина вышел из кабинки и встал рядом с Севой у соседней раковины. Это был плотный, коренастый, невысокого роста мужчина лет за пятьдесят. На лице его было несколько глубоких морщин, которые можно было принять за шрамы. Большой горбатый нос его нависал над губой, большие глаза и густые брови придавали его лицу какое-то свирепое выражение.

Глядя в зеркало, мужчина тихо спросил:

– Вы Спрыгин? Севастьян?

– Да, – признался Сева.

– Я Зураб. А это с вами – кто?

– Да так, командировочный один, познакомился с ним тут, – прокомментировал Сева. – Напился он…

– Я вижу, и вы с ним вместе приложились… – хрипло констатировал Зураб.

– Да нет, я – чисто символически, – заверил Сева. – Я вас жду…

– Ладно, – неуверенно резюмировал Зураб. – Я буду снаружи. Выходите через центральные двери. Там сразу направо. Дойдете до угла. Там парковка.

С этими словами он вытер руки и вышел вразвалку.

Сева повременил немного и отправился к дивану. Цунь храпел, положив голову на свой чемодан. Сева решил, что прощаться сейчас смысла нет. Он проследовал мимо него и вышел на улицу. Морозный воздух действовал отрезвляюще. Постояв немного, чтобы слегка акклиматизироваться, он направился в сторону парковки.

Там было всего несколько персональных наземных капсул, одна из которых была включена. Внутри нее Сева разглядел Зураба. Тот сделал жест головой, приглашая Севу садиться.

Внутри капсулы было комфортно, играла спокойная музыка. Зураб включил навигацию, и капсула пришла в движение.

– Время поджимает. Нужно успеть до пересменки.

– Долго нам ехать?

– Где-то час, – уточнил Зураб.

– Никогда в наземных капсулах не ездил, – признался Сева. – Все больше на КПП…

Зураб молчал. Он казался чем-то недоволен.

– Вы простите, что я… с Цунем… просто я ждал вас…

– Ерунда, – признался Зураб. – Просто у нас тут всякие… обстоятельства. Но я надеюсь… проскочим…

Сева хотел было задать уточняющий вопрос, но Зураб жестом остановил его. Некоторое время они сидели молча, наблюдая за проносящимися мимо невысокими домиками, затем выехали на открытое пространство. Тут Зураб остановил капсулу и пригласил Севу выйти.

Вместе они отошли на некоторое расстояние. Зураб достал откуда-то из кармана странный прибор довольно архаичного вида, с небольшим дисплеем и несколькими кнопками. С его помощью он принялся сканировать Севин спецкостюм. Раздался странный звук.

– Порядок, – сказал Зураб. – Больше тебя тут нет. Деактивировали.

– А искать меня не будут? – забеспокоился Сева. Он знал, что отключение сигнала спецкостюма должно быть немедленно замечено в соответствующей службе безопасности.

– Не будут. У нас все отработано. Клади ее сюда, – Зураб сделал жест, и у капсулы открылась дверь багажного отсека. Сева снял куртку и аккуратно положил ее поверх каких-то мешков.

– И обратно я уже не смогу попасть? – Сева вдруг ощутил всю окончательность того, что с ним сейчас происходит. Если до сих пор он пребывал как будто в сказке и все, что с ним происходит, воспринимал как некое веселое приключение, то теперь он, наконец, понял, что жизнь его меняется навсегда.

– Не бойся. Это как пойдет. Сейчас ты на юге. По профилю. Проходишь профпереориентацию. Побудешь пока там. – Зураб улыбнулся. – Если что, вернешься. У нас все свободно. Мы никого не держим.

– Ой, – вспомнил вдруг Сева, – у меня ж там вещи! – он снова достал свою куртку и вынул из нее бусы, которые обменял Цуню на водку, и складень Михеича.

– Что это? – Зураб подозрительно посмотрел на них. – Хорошо, что вспомнил…

Он достал прибор, при помощи которого только что деактивировал Севину куртку, и приложил его к бусам. Прибор пикнул.

– Фух, – выдохнул Зураб. – Вроде все чисто. Вещи тут нельзя. Могут быть проблемы. Ладно, это оставь.

Ту же процедуру он проделал и с иконкой. Подозрений у него она тоже не вызвала.

– Еще что-то есть?

– Вроде все. Это свежий спецкостюм, только вчера вечером его активировали.

– Вижу, – согласился Зураб. – Береженого Бог бережет. Ладно, поехали.

Они снова сели в капсулу и тронулись в путь. Справа и слева потянулись разделенные лесополосами квадраты полей. Сева задремал.

– Вот это забор, – голос Зураба прозвучал неожиданно и быстро вернул Севу в ситуацию. – Тут надо аккуратнее…

Они медленно ехали по лесной дороге. Слева белели в рассветном солнце многочисленные стволы деревьев, а справа высилась стена. Между дорогой и стеной была устроена широкая открытая полоса, местами поросшая невысоким кустарником. В высоту стена достигала, вероятно, метров десять и была полностью непроницаемой для взгляда. Верхушка ее нависала козырьком, на котором на равном расстоянии друг от друга были установлены датчики.

– Вот это да! – поразился Сева грандиозности сего творения рук человеческих. – А зачем это нужно?

– Страх, – пожал плечами Зураб. – Думают, это их спасет.

– Кто думает?

– «Городские».

– От чего они хотят спастись?

– От дезинтеграции… Хотят власть сохранить. Отгородились стеной…

– Может, надо ее сломать? – пошутил Сева.

– Мы этим и заняты, – кивнул Зураб. – Дело не в строении. Строение ничего не меняет. Проблема глубже. Стена в мировоззрении. Тотальное непонимание. Они не хотят меняться.

– И что вы предлагаете? – Сева тут вспомнил недавний разговор с Ли Цунем про бомбу. – Говорят, у вас есть бомба, которая может целый город аннигилировать.

– Врут, – коротко отрезал Зураб. – Бомба есть, но другая. Взрывать города незачем. Они от страха так думают. Они не понимают. Мы хотим их интегрировать. А это сложно. Потому что боятся. И не понимают.

– А нельзя просто оставить их в покое? Пусть живут как хотят…

– Пробовали. Не работает. – Зураб посмотрел на Севу. Выглядел он теперь веселей, в нем ощущался даже некоторый задор. Напряжение, которое Сева ощущал на парковке и в процессе сканирования его вещей, ушло, рассеялось. – Сложный участок проскочили. Тут дроны, сканеры. Все мониторят. Но сейчас наши их глушат. Дают сигнал пустой. Теперь едем «на трубу». Там пойдешь сам.

Дорога свернула в сторону от стены и пошла лесом, вскоре стена совсем исчезла из виду. По обе стороны от капсулы возвышались деревья, тут и там между ними виднелись кучи недотаявшего снега. Все пространство между деревьями поросло невысоким кустарником. Тут и там лежали попадавшие стволы и ветки.

Зураб достал из ящика в передней части капсулы какой-то сверток. В нем оказалось несколько бутылок воды и тщательно завернутые в вакуумные лотки бутерброды. Он предложил один Севе, но тому есть совсем не хотелось. А вот от воды он не отказался. Вода на вкус была удивительная, она казалась сладковатой и какой-то густой. Пары глотков оказалось достаточно, чтобы полностью утолить жажду.

– Вкусно, – признался Сева. – Никогда такого не пил.

– Это наша. Оттуда, – кивнул головой Зураб. – Настоящая. Природная.

– Скажите, а как у вас называется ваше «там»? Если тут, как вы говорите, «горожане», то там – кто?

– «Поселяне». Там – «село». Или «община». Или просто «мы».

– А много народу там, на селе?

– Сейчас это не важно. Тебе все расскажут. На карантине. Историю будешь учить. Правила жизни. Все поймешь. Не спеши. Скоро уже.

– Скажите, а вы все время тут? Или там? – Сева никак не мог унять своего любопытства.

– Я везде. Тут работаю. Там живу.

– А вы как туда попадаете? На этой капсуле?

– Зачем? Там это не нужно. По трубе, как все.

– И часто у вас такие, как я, выходят на село?

– Регулярно. Каждый день. Ночью сегодня еще одного повезу. Вчера троих отвез.

– Ого! – Сева аж присвистнул. – Выходит, стена не такая уж непроницаемая?

– Для них – да. Для нас – нет.

– А это безопасно? Для вас?

– Могут быть неприятности. Допрашивать станут. Могут закрыть в изолятрое. Уничтожить не могут. Им не выгодно. Потом обменяют.

– На кого обменяют?

– На энергию. Мы им даем энергию. Но проблема в другом. Канал закроется. Трубу придется отключать. Новую делать. Это сложно.

– А Михеича вы знаете?

– Конечно. Михеич – герой. Он многих спас. Все его уважают.

– А Ибелиса?

– Лично нет. Никогда не видел. Он не наш. Ему просто выгодно. Он управляет обменом. Гешефт делает.

– Что делает? – не понял Сева.

– Ну… зарабатывает. У него своя игра. Ему плевать на всех. Он всегда в прибыли.

– Вот у меня тоже было ощущение тогда, в Башне, что он вроде как «наш», но вроде и «не наш». Какой-то странный он. А без него нельзя обойтись?

– Можно. Но сложно. У него есть рычаги. Через него проще. Но бывает и по-другому. Много схем. Все по-разному выходят.

– Скажите, а почему именно я? – Сева решился наконец озвучить вопрос, который мучил его все последнее время. – Ибелис говорил, что моя персона имеет какое-то особое значение…

– Для нас все равны. Тебя выбрали на совете. У тебя профиль хороший.

– А если бы я отказался? Если бы не захотел?

– Совет редко ошибается. Они все видят. Если ошиблись… значит, что-то не так. Будут искать ошибку. Такое бывало.

– Значит, меня там ждут?

– С нетерпением! У нас всех ждут. Но не все так просто. Погоди, скоро уже. Подъезжаем.

– А можно я вас попрошу одно дело важное. Может, вы сами знаете, как решить, или Михеичу передадите…

– Говори, – Зураб внимательно взглянул на Севу своими большими добрыми глазами.

– Я вот только вчера был в центре ППО. Там одна девушка, Карина Габриани ее зовут, менеджер, из средних. Она очень рвется на север. Так и сказала мне: «Хочу на север». Может, можно ей как-то помочь? Она теплая, душевная.

– Я узнаю. Хорошо, что сказал. Правильно. У меня фамилия похожая. Я – Габиани. Без «р». Она, видно, наша. На юге много. Узнаю.

Капсула скинула скорость и остановилась. Вокруг был лес, который, казалось, ничем не отличался от того, по которому они ехали последние минут пятнадцать. Зураб долго внимательно осматривался сквозь все прозрачные элементы корпуса. Наконец, он нажал кнопку, и дверь его открылась. Он аккуратно выбрался наружу и еще раз огляделся.

– Выходи, – сказал он Севе. – Все тихо.

Севина дверь открылась, и он тоже выбрался из капсулы. Вокруг было морозно и сыро. Под ногами был чистый грунт вообще без покрытия. Стояла полная тишина. Только ветер шелестел где-то в верхушках деревьев. Зураб открыл дверь багажного отсека.

Первым делом он извлек оттуда две упаковки с комбинезонами и отдал одну из них Севе. Никогда прежде ему не приходилось пользоваться таким средствами индивидуальной защиты, он стоял и с любопытством разглядывал Зураба, который быстро и уверенно упаковался в свой.

– Одевай. Холодно. Сыро. Не май месяц… – Зураб застегнул свой черно-серо-зеленый комбинезон и сделался похож на робота.

Пока Сева переодевался, он успел было немного продрогнуть, но, как только он застегнул свой комбинезон, внутри включилась система обогрева, и он моментально почувствовал комфорт.

– Хороший костюмчик, – признался он Зурабу. – А датчики тут есть?

– Датчиков нет. Наоборот. – С этим словами он вручил Севе небольшой мешочек с лямками. – Тут вода и еда, – уточнил он. – На пару дней хватит. Сюда можешь положить свои вещи, – он открыл один из карманов, и Сева сложил туда складень и нефритовый браслет.

– Так нам что, два дня идти?

– Ты один пойдешь. Я только до трубы. С той стороны встретят. Но, может, не сразу. Там будет где переждать. За тобой придут. Не бойся ничего. Просто делай что говорю. Иди за мной. Старайся след в след. Не отставай. И без слов.

Они прошли вперед по дороге, которая привела их сюда, и вдруг свернули в самую чащу леса. Зураб аккуратно раздвигал перед собой ветки и придерживал их, передавая Севе. Таким образом, они пробирались некоторое время, периодически проваливаясь почти по колено в топкую жижу под ногами. Для Севы, который никогда прежде не бывал в подобных условиях, все это было очень сложно. Он старался как мог, но уже минут через десять дико устал. Облокотившись на поваленное дерево, он остановился перевести дух. Зураб с пониманием посмотрел на него, достал из своего мешка бутылку воды и протянул Севе. Буквально пара глотков этой удивительной на вкус жидкости моментально придала ему бодрости. Тронулись дальше. Шли еще минут двадцать.

Наконец, лес, казалось, немного расступился, и они оказались на небольшом пригорке. Вдалеке сквозь деревья виднелась стена. Зураб указал на нее:

– Сейчас тут спустимся. Пойдешь на ту сторону. Как выйдешь, будет тропа. По ней дойдешь до реки. Там будет домик. Там сиди и жди. За тобой придут. Может быть, уже ждут. Может, днем. Или вечером.

Они опустились с пригорка и принялись обходить его сбоку. В одном из мест Зураб потянул какую-то палку. Немедленно прямо под ногами у них открылась дыра около метра в диаметре. Вниз, в темноту вели крутые ступеньки.

– Ну все. Дальше сам. – Зураб нажал кнопку переключателя на Севином капюшоне, и над головой его загорелся излучатель. – Выйдешь, выключишь. Ну, с Богом!

Они обнялись. Сева последний раз огляделся, прощаясь с этим знакомым ему миром, и полез в трубу.