– Алло, Сева, – неожиданно загорелся монитор связи, – ответь, пожалуйста. Это Константин Михайлович.

Константин Михайлович Забубенный был главным управляющим Севиной телекомпании. Сева его очень уважал, не столько даже за профессиональные качества, сколько за душевную доброту и мягкую ненавязчивость, с которой тот осуществлял общее координирование. Они часто беседовали на отвлеченные, философские и даже эзотерические темы. Именно с подачи Константина Сева увлекся генетикой и чайными церемониями.

– Добрый вечер, Константин Михайлович, – отозвался Сева. – Что-то случилось?

– Севастьян, выручай, – улыбнулся управляющий. – Можешь завтра съездить в командировку?

– А в чем дело? – лениво и не очень уверенно поинтересовался Сева. – И куда надо ехать?

– Да видишь, какое дело, – мягко, но настойчиво принялся объяснять Забубенный, – обычно раньше этими вопросами у нас Юля занималась, но так как ее теперь аннигилировали… М‑да… Короче, нужно съездить в Ярославск. Там будет проходить очень важная научная конференция, на которой у нас эксклюзивная аккредитация. Тема такая: «Планетарная энергетика и перспективы дальнейшего освоения Солнечной системы». Соберутся все ведущие бисоферщики, ноосферщики и энерго-глобалисты. Будут наверняка иностранные гости и все такое. Обязательно нужно это дело осветить. Кроме тебя некому.

– А как же шоу… – начал было Сева.

– Тебя частично подменим, частично дадим виртуалку. Ничего страшного, за своих любимых зрителей можешь не беспокоиться. Да и вообще, пора тебе уже осваивать новые направления телемастерства. Неправильно было бы ограничивать твои замечательные звездные качества все время одним и тем же шоу. Уже четвертый год ты этим занимаешься, пора, коллега, что-то менять в своей жизни…

– Ну хорошо, – неуверенно согласился с неоспоримой аргументацией начальства Сева, – давайте попробуем. Когда? Куда?

– КПП будет ждать тебя на нашем терминале в восемь сорок три. Скинул тебе все установки на твой домашний. Всей езды – девятнадцать минут. Только одевайся потеплее, говорят, там перепад значительный – до трех градусов. На съемке будет видеоробот 2130 и четыре дрона с камерами. Твоя задача – поговорить с наиболее интересными докладчиками во время, в перерыве и после конференции. Ты же знаешь, это сейчас самая актуальная тема. Так что удачи тебе, а если что, сигнализируй, мы подскажем.

– Спасибо, договорились, – сказал Сева и выключился.

Допивая чай, Сева углубленно размышлял о том, как быстро и неожиданно вдруг изменилась вся его жизнь и, что самое важное и очевидное, как радикально изменился он сам, его отношение к окружающему. Еще неделю назад он горел в пылу генной инженерии, искренне радуясь росту рейтинга собственной телепопулярности, а сегодня – был ли он тем же самым человеком сегодня или, может быть, он теперь вдруг стал кем-то другим? Его тело и его спецкостюм все еще жестко ассоциировались с известным именем Севастьяна Спрыгина. Но было при этом какое-то смутное ощущение, что душа его изменилась необратимо и что отныне дальнейшим переменам не будет конца.

Потосковав немного о Маше – уже, впрочем, без особых преувеличений и давешнего надрыва, – Сева уложил себя спать.

В чреде сновидений всплыл один странный образ: Сева увидел себя на Больших прудах, которые превратились в широкую густую черную речку. На поверхность этой инертной массы откуда-то из глубины периодически поднимались пузыри, сопровождаемые струйками плотного желтоватого пара, в результате чего в том месте образовывалась маленькая вороночка, в которой, словно ягодки, появлялись крошечные зеленые шарики. Сева аккуратно плавал по этой реке на каком-то странном корыте и собирал эти зеленые ягодки. А на другом берегу стояла Маша и терпеливо ждала, пока он насобирает нужное количество и привезет ей. Сева знал, что от этого странного занятия единственно и зависит, когда они, наконец, смогут соединиться.

Система пробуждения сработала раньше обычного. Не сразу сообразив, что рабочий график сегодня другой, Сева в полусне еще некоторое время продолжал сбор странного урожая. Наконец, окончательно открыв глаза и сориентировавшись по показаниям домашнего монитора, он встал и отправился на утренние процедуры. Отражение в зеркале издевательски, но совсем беззлобно подмигнуло ему, как бы на что-то намекая. Сева внутренне ухмыльнулся и решился съесть пару горячих бутербродов на завтрак, рассудив, что день сегодня предстоит тяжелый.

После этого он спустился в терминал, где его ждала КПП, и уже через двадцать минут оказался в современном конференц-зале Исследовательского центра актуальных проблем (ИЦАПа). В зале уже вовсю орудовал бойкий видеоробот 2130, занятый съемкой декораций и прибывающих гостей. Дроны с монотонным шелестом сопровождали прибывающих гостей.

Народу действительно было много. Зал, как обычно, был поделен на два уровня. Внизу располагались ученые, прибывшие на конференцию лично, а верхний ярус был предназначен для виртуанов гостей, физическое присутствие которых не было предусмотрено. До начала конференции оставалось еще несколько минут, и Сева решил пройтись и осмотреться.

Все здание ИЦАПы представляло собой огромный прозрачный купол высотой порядка шестидесяти метров. Конференц-зал находился в нижнем ярусе и был отгорожен от рабочих помещений огромным биосферным парком, где Сева с удовольствием обнаружил немало хорошо знакомых ему экспонатов, включая, конечно же, и лиану «Костис Мутантис», вокруг которой собралось несколько любопытствующих.

За парком находились лаборатории и кабинеты, а также жилые блоки постоянных работников центра. На информационном медиастенде Сева узнал об основных направлениях проводящихся здесь исследований, в числе которых он, между прочим, обнаружил трансмутацию элементов и прогрессивную биоэнергетику. Тут и там по саду разгуливали опытные образцы биомутантов, на выведении которых специализировалась ИЦАПа. Погуляв и подивившись чудесам современной науки, Сева отправился в зал, где как раз начиналось открытие конференции.

Ввиду обилия представителей из других биорегионов, официальным языком конференции был избран всеобщий. После формального открытия и нескольких общих слов место выступающего занял известный исследователь глобальных вопросов планетарной цивилизации пожилой лысоватый профессор Исеняй Крепышкер. Появление известного профессора вызвало всеобщее оживление, все с нетерпением ожидали его авторитетного мнения по поводу ситуации с земной энергетикой.

– Мы, – говорил Крепышкер, – не можем изолировать свое научное мышление от принятия того очевидного факта, что энергетическая ситуация на нашей планете уже слишком далека от того идеала, который породила ВЭР. Да, уважаемые. Как это ни прискорбно, наши расчеты показывают, что те задачи, которые ставит перед собой наша планетарная цивилизация, уже более не обеспечиваются доступными нам энергоресурсами. Страшное слово «дефицит» снова нависло над нами и ставит под угрозу все наши коллективные информационные ценности. В самом ближайшем будущем мы либо будем вынуждены приостановить энергообеспечение некоторых затратных социальных и научных программ, либо, что более вероятно, прибегнуть к непопулярным мерам производства энергии, таким, например, как сырьевые.

Конечно, из ситуации этой выход есть, однако весьма непростой. Как вы знаете, уже практически запущены в строй наши энергостанции на Нептуне и Плутоне. Фактически благодаря этому завершается формирование материально-энергетической базы для создания межзвездного зонда, о котором уже давно говорили ведущие умы нашей планеты. Мы стоим на пороге реализации грандиозной идеи: мы уже знаем несколько близлежащих звездных систем, энергозапасы которых, по нашим данным, на несколько порядков превышают потенциал нашего Солнца. В наших руках сейчас имеются все необходимые компоненты, чтобы создать и отправить первый пробный зонд на одну из таких систем, с тем чтобы наладить направленную плазменную трансляцию оттуда непосредственно на Землю. Реализация этого амбициозного проекта может привести всю нашу Солнечную систему к новой ВЭР, масштабы которой сейчас трудно вообразить. Однако тут существует два значительных аргумента, которые требуют рассмотрения.

Во-первых, создание и запуск такого зонда требует мобилизации энергоресурса, адекватного 4,73 СЗГ [1]. Как вы сами понимаете, на сегодняшний день это цифра для нас совершенно запредельная. Мы можем, конечно, более полно мобилизовать энергетический ресурс соседних планет, в частности Венеры и Марса, но в самом лучшем случае мы выйдем где-то на 2,18–2,19 СЗГ. При этом наш общий средний уровень потребления приближается, а иногда, как я уже говорил, превосходит этот показатель. Иными словами, у нас просто нет свободной энергии для инвестиций ее в новые проекты плазменой энергетики. К сожалению, наша наука пока не видит возможностей существенно расширить объемы генерации энергии при помощи используемых сегодня средств, в частности, за счет роста производства источников. И второе, – тут Крепышкер сделал паузу и внимательно осмотрел притихший зал, – даже если необходимые объемы энергии будут обеспечены, мы не можем дать стопроцентной гарантии, что запуск первого зонда немедленно принесет нам ожидаемые результаты. Для этого может потребоваться несколько лет и… несколько попыток.

Сева слушал внимательно и с интересом. Вся эта тема явилась для него совершеннейшим откровением. Все, о чем говорил Крепышкер, конечно, не было новостью, он сам множество раз выступал на эту тему в утреннем шоу новостей, но все его знания на этот счет были крайне разрозненными. До сих пор он не имел целостного взгляда на всю ситуацию, которая только теперь начинала выкристаллизовываться. Он внимательно слушал и тщательно делал заметки в своем синхропаде.

Определив, таким образом, круг проблем для предстоящей конференции, Крепышкер под аплодисменты вернулся на свое почетное место в президиуме. Ему на смену поднялся следующий выступающий, представитель института Кардинальной микрокосмонавтики из дальневосточно-тихоокеанского биорегиона, маленький узкоглазый Такасика Сикатаки.

– Наша ежегодная конференция каждый раз обязательно дарит миру какую-нибудь сенсацию. Как замечательно, что у нас есть возможность вот так запросто встретиться и пообщаться, обсудить наши насущные проблемы и очертить круг тем, требующих наиболее напряженного изучения. Вопрос изыскания дополнительных источников энергии, как все вы, конечно же, помните, остро стоял уже на прошлой, 27-й, конференции. Наш институт уделил этому вопросу существенное внимание, и я не побоюсь предположить, что сегодня мое выступление может стать сенсацией.

Такасика выдержал многозначительную паузу, обвел своим сощуренным взглядом присутствующих в зале и продолжал:

– Как вы знаете, одним из наиболее эффективных источников энергии в нашей Солнечной системе является человек. Конечно, нельзя отрицать огромное значение последних разработок в области структуризации космических плазменных потоков, однако, как известно, все эти программы способны обеспечить нас лишь базовой, условно говоря, неорганической энергией. Мы все хорошо понимаем, что только человек, проживающий на планете Земля, является источником наиболее ценной и наиболее значимой составляющей всеобщего энергетического потенциала. По неофициальным, однако наиболее точным данным, общий энергоресурс нашей планетарной цивилизации на сегодняшний день составляет не 2,18, как утверждал предыдущий оратор, а 3,46–3,48 СЗГ! Такое большое расхождение имеет место вследствие множества различных факторов, рассматривать которые подробно выходит за рамки моего доклада. Из этих 3,46 примерно 40%, а точнее говоря 1,3–1,35 СЗГ, производится человеком. Задумайтесь над этими цифрами. Как раз приблизительно такого количества энергии нам недостает для реализации программы «Зондирование космоса», о которой говорил уважаемый Крепышкер. И вот, собственно, что я хочу сказать. Нашими институтом разработана методика, которая позволит если не удвоить, то, по крайней мере, увеличить на 75–80% выработку ИЦ, источником которых является человек.

По залу пронеслась волна удивления и восхищения. Сикатаки снова посмотрел в зал пронзительным взглядом и продолжал:

– Наша методика основана, прежде всего, на более эффективном использовании информационных технологий. Мы создали и опробовали новые образцы оборудования и соответствующие им типы информационных каналов, которые существенно повышают возможности мобилизации человеческого ресурса. В частности, мы выявили такие элементы инфопотоков, которые носят явно паразитический характер и отвлекают человека от активной включенности в общественную жизнь, вследствие чего часть энергии тратится людьми впустую, уходит «на сторону». Мы разработали такие механизмы информационного воздействия, которые позволяют более эффективно мобилизовывать и направлять внимание человека. Кроме того, мы разработали новые методы социальной организации, которые при их повсеместном внедрении способны обеспечить существенную экономию энергозатрат на содержание и обслуживание человека без существенного снижения ГУК [2]. Таким образом, от внедрения всех этих мероприятий мы ожидаем общего повышения эффективности микрокосмической энергетики на 1,02–1,24 СЗГ в самом обозримом будущем. Причем все эти цифры основаны на существующем объеме и диверсификации населения. В случае же увеличения популяции, мы ожидаем значительного роста этих показателей в ближайшие двенадцать – пятнадцать земных лет. Мы уже передали результаты наших исследований и наши предложения по оптимизации человеческой информационной деятельности в органы общественного планирования. Надеюсь, что сегодня мы услышим их мнение на данный счет.

Пока Сикатаки возвращался в зал, среди присутствующих произошло заметное оживление. Особенно активно проявлял себя верхний виртуальный ярус, где количество участников явно увеличилось. После нескольких малозначительных общих выступлений, в которых ораторы предлагали различные локальные способы экономии и повышения эффективности, наступил перерыв. Участники конференции разбрелись небольшими кучками по биосферному саду. Тут и там сновали роботы-официанты, развозившие еду и напитки.

К Севе подошла внушительных размеров дама средних лет с тщательно уложенной прической и глубоким грудным голосом представилась:

– Каролина Анатольевна Масяшина. Я из оргкомитета конференции. Я полагаю, вы хотели бы взять несколько интервью…

– Да, да, – оживился Сева, который уже потерял было надежду найти нужных ему ученых в этом наполненном людьми биопарке. – Я бы хотел в первую очередь задать пару вопросов профессору Крепышкеру, а также господину Сукатаки…

– Сикатаки, – поправила Каролина Анатольевна. – Разумеется, пойдемте…

Сева скомандовал видеороботу, и они устремились вслед за стремительно перемещающейся массивной фигурой Каролины Масяшиной, потерять которую из виду было практически невозможно. Они подошли к группе пожилых ученых, и Каролина, многословно извинившись, представила Севу профессору Крепышкеру. Тот любезно согласился ответить на несколько вопросов, и Сева, с важным видом покопавшись в своем синхропаде, прежде всего поинтересовался:

– Скажите, Исеняй Засеньевич, насколько реальна, по-вашему, угроза дефицита, о которой вы говорили в своем докладе?

– Все это очень серьезно, – заверил его Крепышкер. – Наши системы мониторинга уже не раз фиксировали мощные нарушения и сбои в глобальных энергопоставках. Мы считаем, что, если должные меры не будут приняты незамедлительно, уже через год-другой мы окажемся в ситуации, когда некоторые системы жизнеобеспечения начнут давать сбои регулярно. В первую очередь это коснется, конечно, такой энергоемкой отрасли, как виртуальная реальность…

– А какие же меры, как вы считаете, необходимо принять, чтобы хоть как-то все это предотвратить?

– Прежде всего, необходимо больше ресурсов выделять на науку, особенно на обеспечение экспериментальной базы. Без сомнения, необходимо, наконец, утвердить и начать реализовывать инициативу по энергосбережению, о которой, в частности, говорил наш дальневосточный коллега. Очень многое сегодня зависит от развития межпланетных программ, таких как на Плутоне и Нептуне. Ну и в целом, конечно, очень важно правильное понимание и слаженное взаимодействие всех органов нашей планетарной цивилизации. Все люди должны понять, что без подключения дополнительных ресурсов, единственно возможного за счет реализации зондовой программы, наша цивилизация очень скоро может зайти в тупик. Нам просто неоткуда будет черпать энергию для повышения нашего благосостояния и всеобщего комфорта, а в случае роста населения, который, мы планируем, под угрозу будут поставлены самые базовые параметры: ГУК, ОЖПС [3] и прочие…

Все находившиеся тут ученые при этом закивали головами с явным одобрением.

– А как вы относитесь к идее, что уже доступные нам энерговозможности просто не используются в полной мере?

– Все это по большому счету ерунда. Уж поверьте мне! Мы-то знаем, что все, абсолютно все доступные на сегодняшний день ресурсы использованы полностью. Но этого нам, увы, недостаточно. Если мы не будем развивать новые направления, нам с вами, молодой человек, нечего будет предложить грядущим поколениям. Нужно пристальнее смотреть в будущее уже сегодня…

Каролина сделала Севе знак. Он поблагодарил Крепышкера, и они продолжили путь по биопарковым рощам в поисках Такасики Сикатаки.

Тихоокеанский ученый в этот момент орудовал палочками, смачно поглощая какое-то экзотическое блюдо в обществе не менее экзотической дамы в плотно облегающем шелковом спецкостюме. Извинившись на всеобщем языке, Каролина представила Севу, и Такасики, внимательно изучив его своими пронзительными узкими глазками, любезно согласился ответить на пару вопросов. Он отставил в сторону недоеденное блюдо, пальцами вытер заляпанный соусом рот и сложил руки за спиной.

– Скажите, пожалуйста, – поинтересовался Сева, – какие конкретные меры предусматривает ваша программа в отношении новых информационных форматов?

– Главный принцип, который мы положили в основу всех наших исследований, – слегка раскачиваясь на пятках принялся излагать Сикатаки, – состоит в том, что внимание, которое люди уделяют тому или иному явлению и которое имеет свойство направленного воздействия, может быть определенным образом сконденсировано при помощи использования соответствующих образных клише, символизирующих ту или иную энергетическую форму. Мы тут имеем в виду главным образом психическую энергию, и, как известно, именно этот вид энергии является наиболее востребованным при реализации высокоинтеллектуальных космических программ. Так вот, возвращаясь к вашему вопросу, я хочу сказать, что наши методы, в общем-то, не новы, однако мы разработали очень четкую систему их практического использования, которая, будучи применена уже на этапах создания сценариев для телешоу и инфотрансляций, при подборе правильного образного ряда, контекста и тому подобных деталей может очень тонко улавливать и распределять потоки той значительной части зрительского внимания, которое на сегодняшний день все еще ускользает от нас.

– А что вы можете сказать по поводу этической стороны данного вопроса? – озаботился Сева.

– А что тут можно сказать… – поморщился Такасики. – Все люди, так или иначе, используют информационные каналы. И они готовы уделять значительно больше внимания этому процессу, если качество информации будет удовлетворять их потребностям. Разумеется, мы не имеем права заставлять людей осознанно направлять энергию в то русло, которое требуется наполнить для реализации наших исследовательских программ, хотя бы ввиду недостаточной эффективности человека в плане управления собственным вниманием. Но мы никому ничего не навязываем, а просто должным образом организуем уже имеющееся. Ведь у каждого всегда есть возможность нажать на кнопку «off», не так ли?

– А что будет, – заинтересовался Сева, – если на кнопку нажмут все?

– Ну, вы, например, потеряете работу, – ехидно улыбнулся Сикатаки. – А в масштабах цивилизации может, конечно, произойти глобальный сбой. Ведь, если мы потеряем возможность аккумулировать ИЦ, все наши научные – да и не только научные – изыскания будут лишены всяческого основания. Впрочем, не стоит волноваться. Наши с вами предшественники уже давно позаботились о том, чтобы этого не произошло.

– Скажите, последний вопрос… – заторопился Сева, в ответ на отчаянные жесты Каролины, – а есть ли какие-нибудь еще способы организации потоков психической энергии?

– Разумеется! – согласился ученый. – И все они учтены в нашей программе. К счастью, информационные сети – далеко не единственный и далеко не самый эффективный способ работы с этими потоками…

Выбравшись из биосферной чащи, Сева отпустил видеоробота на волю джойстика из телестудии, а сам выловил одного из снующих тут и там официантов и заказал себе обед. Только он закончил с десертом, раздался сигнал, вежливо приглашавший участников конференции занять свои места.

Первым после перерыва для выступления был пригашен представитель исследовательского центра СВБ, соратник Джером Спайс. Его подвижное лицо с узко посаженными глазами и прямым, слегка вздернутым носиком выражало некоторую надменность и надмирность. Он пронзительно оглядел собравшихся на обоих ярусах, как бы подозревая каждого в отдельности в глобальной измене, и, медленно чеканя слова, заговорил:

– Уважаемые представители науки, – тут соратник смахнул воображаемые пылинки с рукава своего строгого синего спецкостюма, явно намекая на собственную принадлежность к более высокому общественному статусу. – Я специально прибыл сегодня сюда лично, чтобы поприветствовать всех вас. И позвольте мне сделать ряд уточнений, которые, возможно, помогут направить этот представительный форум в русло более конструктивного диалога. Все, о чем говорили предыдущие ораторы, насколько мне известно, вполне соответствует тем высоким целям и задачам, которые ВКУ ставит перед нашей планетарной цивилизацией. И предлагаемые методы решения этих глобальных задач вполне согласуются с основной доктриной развития нашей планеты и всей нашей солнечной системы. Однако, по имеющимся у нас актуальным данным, на которые я уполномочен сегодня ссылаться, те запрашиваемые объемы энергии, необходимые для реализации программы зондирования, вовсе не являются чем-то слишком уж запредельным и недоступным. Многие из вас, я уверен в этом, прекрасно понимают, что фактические объемы доступной нам сегодня энергии значительно превосходят две звездные единицы, о которых речь шла ранее. Говоря «значительно», я имею в виду – «минимум вдвое».

Спайс сделал выразительную паузу и пренебрежительно взглянул на притихший президиум:

– Действительно, как говорил уважаемый профессор Крепышкер, наш суммарный расход составляет приблизительно лишь половину от этого общего объема, и, действительно, нам иногда этого даже не хватает на покрытие наших всеобщих энергетических нужд. Но почему это происходит, позвольте вас спросить? Куда утекают эти драгоценные, так необходимые нам потоки ИЦ? Ответ очень прост. Их у нас попросту воруют! Да, да. Это – результат наичернейшей диверсии, неслыханной, наглейшей. Эти расхитители, которые присваивают себе наше с вами всеобщее достояние, – это не какие-то там космические пришельцы, а такие же самые люди, как и мы с вами. По чьей указке они действуют, какие силы направляют их гнусные помыслы, а самое главное, куда они девают столь грандиозные объемы энергии – об этом я вам сегодня говорить не буду. Однако факт остается фактом: эти паразиты, под видом всяческих тайных обществ и сект, тормозят развитие нашей с вами планетарной цивилизации, не дают возможности нам действовать эффективно, полностью реализовать всю мощь нашей славной современной науки, всего нашего коммунистического общества.

Спайс снова остановился, медленно провел рукой по тщательно приглаженным волосам, откашлялся.

– Я говорю сейчас об этом, и я убежден, что все вы прекрасно понимаете, о чем идет речь. Это безобразие, это расхитительство необходимо прекратить. Мы вместе с ВКУ неусыпно бдим и держим руку на пульсе. Но наши усилия не могут увенчаться полным успехом, пока все наше общество не будет полностью мобилизовано для борьбы со всеобщим врагом. И поэтому я сегодня обращаюсь ко всем вам от себя лично и от имени ВКУ с пожеланием, а точнее сказать, с требованием: вы должны приложить все силы к тому, чтобы найти способы остановить расхищение нашего общего планетарного достояния. Какие бы меры мы ни предпринимали, какие бы ни изобретали новые способы экономии и извлечения энергоресурса, все это будет бесполезным до тех пор, пока паразиты, присосавшиеся к светлому телу нашей всеобщей коммунистической цивилизации, не будут уничтожены на корню! Удвойте свои силы, утройте бдительность! Смерть паразитам! – Лицо Спайса покрылось багровыми пятнами. Казалось, что он сейчас взорвется. Многие присутствующие буквально оцепенели, над залом нависла туча всеобщего возмущения.

– И в заключение, – соратник Спайс зло ощурился и слегка наклонился вперед, – я хочу еще раз предупредить всех вас. Если кто-то будет уличен в пособничестве заговорщикам, если до нас дойдут даже незначительные намеки о том, что какие-то представители нашей коммунистической науки оказывают содействие нашим общим врагам в этом поистине вселенском преступлении, кара наша будет молниеносной и необратимой. Никакого милосердия, никаких поблажек тем, кто вставляет палки в колеса нашей великой планетарной цивилизации!

Зал взорвался от аплодисментов. Многие аплодировали стоя. Соратник Спайс еще раз злобно окинул зал взглядом, взмахнул рукой в знак прощания и гордо спустился с трибуны. В окружении группы очень серьезных официальных лиц в строгих костюмах и сопровождавших их боевых биороботов размеренным шагом он немедленно покинул зал.

Несколько следующих выступлений были посвящены теме экономии ресурсов и рациональному перераспределению локальных энергопотоков.

И вот для выступления был приглашен пожилой доктор Хорхе Буэнас Альбас из североафриканского Университета всеобщих основ и стандартов, смуглый и суровый ученый. Одет он был в красочно разукрашенный вышивкой и аппликацией длиннополый спецкостюм. Его отличал высокий рост и какое-то монументальное выражение лица, которое, казалось, не способно выражать никакие эмоции. Длинный прямой нос на скуластом смуглом лице и густые черные брови делали его похожим на какое-то доисторическое божество.

Буэнас Альбас начал свое выступление несколько неожиданно. Он достал из кармана какую-то маленькую штучку и, удерживая ее во рту одной рукой, другой принялся извлекать из нее глубокие вибрирующие звуки, которые, сливаясь в единую металлическую мелодию, тут же оказали на зал легкое гипнотическое воздействие. После нескольких минут этой запредельной музыки зал погрузился в полное молчание. Все с интересом ожидали продолжения выступления глубокоуважаемого доктора Хорхе. Ученый явно отдавал себе отчет в произведенном им эффекте, он не спеша, аккуратно завернул свой музыкальный инструмент в кусочек бархатной ткани и спрятал его в маленькую деревянную коробочку.

– Этот инструмент, – начал Буэнас Альбас, – называется «варган». Тысячи лет назад аборигены, жившие на нашей планете, использовали его для того, чтобы устанавливать контакт с духами, с богами. Это один из древнейших ритуальных способов общения с той высшей силой, которая лежит в основе всего мироздания. И вот сейчас, в этом зале, – я просто хочу напомнить об этом – собрались не только наши уважаемые ученые, не только не менее уважаемые виртуальные представители, но также здесь и сейчас среди нас находятся те высокие божественные силы, которые незримо присутствуют рядом с нами всегда и везде. Я говорю об этом не случайно. Я говорю об этом потому, что единственным поводом и возможностью нашего с вами существования в первую очередь является божественное милосердие Всевышнего. Подумайте об этом. Прошли уже те времена, когда наука, религия и культура существовали независимо друг от друга, как бы сами по себе. Великая энергетическая революция раз и навсегда объединила всех и вся в едином круге планетарного бытия, неотъемлемой частью которого является каждый из нас. Сегодня перед нами открываются поистине небывалые горизонты. Мы стоим на пороге новых невиданных свершений и открытий, но… Давайте сейчас еще раз задумаемся над одним простым вопросом. Кто такой человек и какова его роль в мироздании?

Буэнос Альбас сделал странный жест рукой: он развернул руку ладонью вверх и внимательно вгляделся в нее. У Севы создалось впечатление, что от нее вверх поднимается столб света, в котором будто закручивается вихрь.

– Один из выступавших сегодня ораторов утверждал, – продолжал свое спокойное и размеренное выступление смуглый доктор Хорхе, – что человек – это наиболее ценный источник энергии. Такой подход ставит каждого из нас с вами в не слишком завидное положение. Такой подход превращает каждого из нас в батарейку, единственное назначение которой – работать на износ. Неужели именно в этом состоял изначальный замысел Творца? Неужели для этого высшие силы создавали человека? Другой оратор высказал общую для современной науки концепцию о необходимости космического зондирования. Ну что ж, разумеется. Перед угрозой глобального дефицита единственное, что может прийти в голову, – это где бы еще присосаться к окружающей нас бесконечности, как бы еще стяжать столь необходимую нам энергию, лишь бы только не думать о главном, о существенном. О том, о чем кому-то в конечном итоге все равно неизбежно придется задуматься. А именно: кто мы, люди, в этой бесконечности, созданной и до краев наполненной Божественным Духом? И какое право имеем мы на то, чтобы присваивать себе хоть какую-то малую часть этой безбрежности? Да и потом… ведь каждый из нас – это такой же космос, только в миниатюре. Неужели этот, пусть микро, но все же космос был создан Творцом в несовершенном виде, с несовершенным содержанием, неужели Он не уделил должного внимания гармоничной и четкой его организации? Нет, говорю я вам, – Буэнас Альбас решительно поднял вверх указательный палец, – и это подтвердит любой, в ком жива истинная вера в Единого Бога. Нет и еще раз нет. Каждый человек – это образ и подобие Божие, и потому каждый человек совершенен. Тогда, позвольте спросить, чего же нам не хватает? Почему мы ищем дополнительных источников того, чего и так имеем в избытке? На каком основании мы претендуем на то, что нам не принадлежит? В чем причина постоянно растущего дисбаланса между нашими потребностями и нашими возможностями? Оказывается, все очень просто. Мы все забыли о той порождающей нас причине, следствием которой является весь наш мир, вся наша цивилизация. В своем благом стремлении отрешиться от пережитков старого мира мы выбросили на свалку истории не только ужасные формы человеческих отношений, такие как война или социальное неравенство, но мы оставили позади также и все те глубочайшие знания о тонкой природе нашей действительности, которым не нашлось объяснения в терминах новой парадигмы мира.

По залу прокатилась легкая волна недовольных вздохов. Некоторые виртуаны демонстративно отключились.

– Предыдущий оратор сетовал, – не обращая внимания на это копошение, продолжал Хорхе, – что практически половина доступных нам энергетических ресурсов исчезает в непонятном направлении, что кто-то у нас с вами их просто ворует. Но, позвольте, ведь мы же сами мечтаем присвоить себе энергию соседних планет и звезд! Так почему же нас так удивляет, что кто-то претендует на долю в нашей планетарной энергетике? Почему нам кажется чем-то невозможным, что наша с вами родная Солнечная система находится в иерархической связи с другими звездными системами? Даже если мы с вами не осознаем – или не хотим признавать – этой связи, которая, по сути дела, и формирует направленный переток энергий? Да, все эти потоки проводятся на нашей Земле определенными лицами, которые проводят влияние – сознательно или неосознанно – различных звездных систем. Уважаемый соратник Спайс, например, называл сегодня таких людей «сектами и тайными обществами». А между тем давайте повнимательнее приглядимся к тем технологиям, которые мы используем повседневно, и подумаем о том, откуда они у нас взялись? Если мы не будем обращать внимания на частности, а посмотрим прямо на корень проблемы, мы поймем, что все это есть результат строго определенного места нашей звездной системы в структуре галактической иерархии.

Тут в зале раздался ропот неодобрения. Кое-кто даже повставал с мест от нетерпения и неожиданности. В верхней части зала, где обитали виртуаны, снова замелькали красные огоньки отключений. Североафриканский ученый между тем спокойно продолжал:

– Я вполне осознаю, что, говоря это, я посягаю на святая святых современной науки. Однако послушайте, что стало известно нам в нашем Университете всеобщих основ и стандартов после того, как мы обнаружили и расшифровали некоторые древнейшие манускрипты, подлинность которых бесспорна, а истинность – неопровержима, ибо основана на непосредственном контакте с представителями таковых систем. Наше Солнце является неотъемлемой частью галактической иерархии и самым непосредственным образом встроено в систему галактического энергообмена. Когда мы претендуем на то, чтобы получать потоки энергии из других звездных систем, мы должны понимать, что, во‑первых, это нарушение энергобаланса соответствующих систем с нашей стороны, и, с другой стороны, они имеют такую же возможность и право участвовать и в нашей планетарной энергетике. Наивно полагать, что наша Солнечная система – единственная обитаемая система во всей галактике. В этом заблуждении и кроется корень всех наших зол. Все это ложь, выдумка, инсинуация, призванная поставить нас с вами в зависимое положение от тех галактических структур, которые и навязали нам с вами это нелепое предположение. Я имею все основания утверждать это. Более того, я имею документальные доказательства, и каждый, кто пожелает, может с ними ознакомиться. Именно это положение, которое после долгих препирательств было принято всеми нами на веру, – не обращая внимания на возрастающий ропот продолжал доктор Альбас, – в конечном счете является причиной того, что величайшая из тайн – тайна человеческого бытия – свелась к представлению о человеке как о батарейке, которую можно беззастенчиво использовать для восполнения своих планетарных энергетических нужд. И до тех пор, пока мы будем настаивать на этой жуткой, паразитической концепции, все мы с вами будем пособниками и жертвами тех незримых сил, которые только этого от нас с вами и ждут. Доподлинно известно, что наша планета является планетарной базой для представителей целого ряда звездных систем, которые имеют тут свои интересы, и это не всегда миролюбивые и безобидные силы, целью которых является наше с вами процветание. Совершенно естественно, что они претендуют на часть нашей планетарной энергетики, и, надо полагать, у них имеются соответствующие рычаги для того, чтобы эти их претензии реализовывались.

Тут в зале поднялся совсем уже просто вой, так что ведущий конференции, щуплый мужичок в помятом старомодном спецкостюме ученого, был вынужден применить решительные меры для восстановления спокойствия. Смуглолицый доктор Хорхе с невозмутимым видом стоял и спокойно наблюдал за этим взбушевавшимся морем. Сева не мог поверить своим ушам.

Он как завороженный переводил взгляд то на доктора, то на зал. Все, о чем говорил Буэнас Альбас, было настолько удивительно, что Сева готов был поверить в это, если бы не был со школьной скамьи убежден в том, что вся земная энергетика полностью зависит от объемов освоенной звездной плазмы ради генерации ОИП. Однако между тем было что-то странно притягательное и гипнотическое в самой идее о том, что в основе всей общепринятой научной парадигмы мира лежит изначально ложная концепция, эдакая преступная недосказанность. Эта посылка при самом беглом рассмотрении вела к ошеломительным выводам, даже помыслить о которых Севе было жутковато.

Между тем докотор Альбас снова развернул свой архаичный музыкальный инструмент и многозначительно, как бы нараспев изрек:

– Я призываю Всемогущего Бога подтвердить все, сказанное мною. Да будет Всевышний свидетелем тому, что я не погрешил против истины!

Он снова заиграл на варгане, извлекая из него какие-то немыслимые вибрирующие звуки. Зал притих, ученые расселись по местам и принялись загадочно переглядываться друг с другом. Звуки варгана возносились под самый купол и, отражаясь, возвращались вниз гулким эхом. Напряжение возросло до чрезвычайной степени. И вдруг в зал заседаний из биосферного сада влетел какой-то предмет и, ударившись о противоположную стеклянную стену купола, упал вниз. Это была птица – голубь. И, когда люди, сидевшие рядом с тем местом, подошли, чтобы посмотреть на нее, она оказалась мертва.

Краснокожий доктор Хорхе Буэнас Альбас закончил играть, спокойно и аккуратно, с чувством гордого достоинства завернул свой варган в красную бархатную ткань. Лицо его не выражало никаких эмоций, только ровную, спокойную уверенность в своей полной и окончательной правоте.

– Ахо! – произнес он, поклонился и уверенно сошел с трибуны.

Сева был настолько зачарован всем происходящим, настолько поражен и ошеломлен всем этим невероятным зрелищем научных баталий с элементами заговора, что ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя и сориентироваться, прежде чем он понял, что потерял доктора Хорхе из виду. К счастью, видеоробот вовремя подсуетился и тщательно заснял эпизод с голубем, а дроны носились по всему залу, выхватывая и фиксируя наиболее значительные образы и сцены. Отдав роботу команду, Сева бросился в биосферный сад в надежде успеть перехватить доктора до того, как он покинет ИЦАПу. К его великому счастью, Буэнас Альбас совершенно спокойно стоял под раскидистым доисторическим дубом, беседуя с какой-то молодой особой, которая, как оказалось, была его личным ассистентом. Сева со всех ног подскочил к ним и, извинившись и представившись, попросил разрешения задать несколько вопросов. Доктор Альбас, глядя как бы сквозь Севу куда-то в бесконечность, молча кивнул.

– Доктор Хорхе, – начал Сева, – в своем выступлении вы сказали потрясающие вещи, которые, однако, при ближайшем рассмотрении буквально переворачивают с ног на голову все основания нашей современной цивилизации. Действительно ли вы считаете, что высказанное вами предположение имеет реальные основания, несмотря на устоявшиеся научные представления об основах планетарной энергетики?

– То, о чем я говорю, – не предположение, а факт, – спокойно констатировал Буэнас Альбас. – То, что вы называете планетарной энергетикой, – не более чем признание изоляционистской концепции, основанной на заблуждениях дореволюционного и не изжитого поныне гелиоцентрического материализма. Мы достаточно глубоко изучили исторический материал, чтобы утверждать, что именно эта философская база лежит в основе всех ложных концепций современной науки. И именно вследствие принятия этой порочной в самом своем основании псевдонаучной парадигмы блокируется наше сознательное участие в галактическом энергообмене. Та, с позволения сказать, наука, которая развивалась со времен ВЭР до наших дней, будучи основана на этих изначально ущербных философских основаниях, несет в себе «наследственную болезнь» и потому не может предложить здорового подхода к организации планетарной энергетики.

– То есть вы хотите сказать, что все научные достижения нашей цивилизации не имеют в себе ничего прогрессивного и положительного?

– Я утверждаю это, – хладнокровно заявил доктор Хорхе. – Я также имею основания заявить, что до тех пор, пока эта система будет лежать в основе нашего мировосприятия, мы будем неумолимо двигаться к саморазрушению. До тех пор пока вся наша планетарная цивилизация, пока мы все не сделаемся осознанными участниками галактической иерархии, мы будем снова и снова упираться в проблему энергодефицита и будем вынуждены прибегать к чудовищным формам эксплуатации людей ради его компенсации.

– Но разве такое возможно? Как вы представляете себе такое: чтобы весь миллиард людей на нашей планете изменил свое представление о том, чего они даже не понимают? Мы все хорошо знаем, что энергия поступает к нам от Солнца, которое является системообразующим элементом всей нашей планетарной системы…

– Еще раз повторяю. Планетарный мир, в котором мы с вами живем, основан на вполне определенных законах, на которые, в частности, ссылаетесь вы. Но он ими не ограничивается. Помимо физических законов существуют также еще и метафизические. Разумеется, они более сложные для массового понимания, но проблема не в этом. Просто сложившаяся система планетарного энергообмена выгодна тем, кто ею управляет. И мы – не первые и не единственные, кто открыто об этом заявляет. Все 12 Первоучредителей знали это изначально, вся революция была основана на этих знаниях, однако все это было успешно профанировано при помощи современных средств идеологической пропаганды. На сегодняшний день наш университет – единственное хранилище этого великого наследия предков. В наших руках – уникальные знания, которые могут преобразить всю эволюцию человечества. И мы открыто заявляем: сознательное участие нашей планетарной цивилизации в структурах галактической иерархии выводит человечество на принципиально иной уровень развития. Отказываясь от эксплуатации человека человеком, мы достигаем принципиально иных степеней свободы. Мы не только ничего не теряем, но, напротив, нам открываются поистине безграничные ресурсы. Это и называется цивилизационным взрослением… – Тут Хорхе Буэнос Альбас сделал паузу и вдруг многозначительно сдвинул свои черные брови, отчего лицо его приняло какое-то заговорщическо-загадочное выражение. – Приезжайте к нам в университет, молодой человек, мы покажем и расскажем вам много интересного, а сейчас… извините, мы вынуждены удалиться…

С этими словами доктор со своей молодой ассистенткой молча поклонились и быстро исчезли в лифте. Сева же поспешил вернуться в конференц-зал, где заседание приняло явно непредвиденный ход.

– …Таким образом, нам удалось экспериментально подтвердить существование Бога, и, более того, мы смогли на основании опытных данных обосновать сам факт Его фактического присутствия в нашей с вами планетарной жизни, – вещал с трибуны моложавый старичок в строгом, застегнутом на семь больших пуговиц сером спецкостюме с бриллиантовой шестиконечной звездой на груди. – При этом все наши расчеты никак не противоречат, а скорее наоборот, лишь подтверждают истинность и правомерность наших информационных ценностей, нашей планетарной энергетики, главным источником которой является солнечный свет. Единый и Всемогущий Господь Бог действительно является Творцом и основой нашего с вами физического бытия, однако это никак не умаляет наших с вами научных заслуг, напротив, это ставит перед нами новые амбициозные задачи в сфере обустройства доступного нам ближнего и дальнего космоса. На сегодняшний день очевидно, что программы космического зондирования способны позволить нашей цивилизации сделать качественный скачок и перейти к области сверхтонких материй, к освоению новых форматов сознательной организации жизни как в Солнечной системе, так и за ее пределами. Однако, для того чтобы выйти на эти рубежи космической эволюции, нам с вами необходимо разработать и принять чрезвычайные меры, на которые до сих пор мы не готовы были решиться. К сожалению, мы вынуждены констатировать неизбежный факт: до тех пор пока мы не найдем способа привлечь для реализации наших задач так называемые стихийные силы, пока мы не научимся полнее и эффективнее использовать человеческий ресурс, мы будем не в состоянии освоить те космические горизонты, которые уже сегодня открываются нашему научному познанию. И мы можем с вами не сомневаться, что эта цель – она достойна наших с вами усилий. У нас есть экспериментальные, тщательно и многократно подтвержденные данные о том, что сам Бог поддерживает эти наши усилия, потому что Бог хочет, чтобы мы с вами были ближе к Нему, повсеместно реализовывали его планы и, безусловно, получали за эту работу свои дивиденды. Как вы все хорошо знаете, у Бога нет других рук, кроме наших. Так давайте не будем тратить времени на обсуждение различных псевдонаучных умозаключений, а сконцентрируемся на тех высоких целях, которые мы с вами призваны решать от имени и во имя нашей единой планетарной цивилизации. Спасибо.

Все эти темы были для Севы настолько новы и неожиданны, что он просто не знал, что и думать. В какой-то момент он ощутил себя в состоянии полнейшего ступора. Он уже перестал понимать, о чем говорили выступающие, все слилось в единый информационный поток, сориентироваться в котором он никак не мог.

Между тем он подозревал, что за словами большинства выступающих стоит какой-то скрытый смысл, который они подразумевают, но который не всем присутствующим одинаково понятен. Например, выступление Буэнас Альбаса, несмотря на свою явно антинаучную форму, носило какое-то несомненно эзотерическое содержание, которое, видимо, и вызвало у многих участников конференции столь живую реакцию. В то же время выступления большинства прочих участников, несмотря на разнообразие тем и подходов, были встречены залом без особого энтузиазма, как нечто само собой разумеющееся.

Складывалось впечатление, что участники конференции используют какой-то тайный язык, шифр, систему иносказаний, в которой обычным словам и выражениям придавались иные, одним только им понятные значения. Порой Севе казалось, что он почти улавливал скрытый смысл того, о чем говорят докладчики, однако эти его ожидания никак не подтверждались и не опровергались, ему не с чем было их соотнести. Как он ни старался, ему не удавалось проникнуть в глубины этих научных дебатов.