Тогда, в апреле 1994 года, отток вкладчиков удалось остановить. Поэтому власти решили спровоцировать панику. На телевидении появились анти-МММ-ролики, гораздо чаще стали транслироваться записи с выступлениями чиновников, объясняющих, что «МММ» является аферой. Возможно, эта кампания была сделана топорно, но своей главной цели она добилась.

25 июля 1994 года вокруг головного офиса «МММ» было многолюдно. По самым скромным подсчетам, там собрались почти двадцать тысяч человек. Практически все собравшиеся хотели лишь одного – получить назад свои деньги.

Инициаторами паники среди вкладчиков стали департамент налоговой полиции, Государственная налоговая служба и сам Сергей Мавроди. Все началось с того, что налоговики выпустили неприметный пресс-релиз, из числа тех, которые выпускаются десятками каждый день. В нем говорилось, что одна из структур «МММ», АОЗТ «Инвест-Консалтинг», уклонялась от уплаты в бюджет налогов и должна быть оштрафована.

Если не вдаваться в финансовые подробности, то речь идет всего лишь о перекладывании денег из одного кармана в другой. На счетах «Инвест-Консалтинга» оказалось 25 миллиардов рублей, с которых не были уплачены налоги. Вместе со штрафом сумма составляла 49,9 миллиарда рублей. «МММ» могла себе позволить выплатить такой штраф, однако Мавроди решил сражаться. Представители «МММ» утверждали, что все налоги уплачены и претензии налоговиков безосновательны.

Ситуация начинала выходить из-под контроля. По оценкам издания «Коммерсантъ», средний размер каждого присутствующего равнялся примерно двадцати тысячам долларов. Вкладчики, многие из которых находились на улице несколько суток подряд, были крайне возмущены, и ситуация грозила перерасти в беспорядки. Вкладчики не особо разбирались в нюансах налогового законодательства, не видели никакой разницы между «МММ» и «Инвест-Консалтингом», но они понимали одно: у компании начались проблемы, которые могут оставить всех у разбитого корыта.

Надо было срочно что-то предпринимать. В офис компании были приглашены сотрудники антикризисной компании Crisis Management Group. Они были должны успокоить толпу и по возможности оттянуть время. Ни сам Мавроди, ни его помощники в этой ситуации не рискнули выходить к людям. Доносить до людей информацию должны были низовые представители фирмы – человек с мегафоном в руках выходил на крыльцо и обращался к толпе. Слышно его было в лучшем случае в радиусе 15 метров, и поэтому толпа жила лишь слухами и обрывками информации.

Специалисты антикризисной компании первым делом решили наладить контакт между каждым отдельным человеком и ненавистным зданием, призывы крушить которое то и дело раздавались в толпе. Для этого на окне офиса была установлена громкоговорящая установка, через которую специалист обращался к толпе. Это было кое-что получше, чем мегафон.

Обращались к толпе, как правило, только женщины. По мнению специалистов, это должен был быть не только опытный психолог, это должна была быть еще и женщина тридцати-сорока лет, с неброской внешностью. Руководствовались тем, что женский голос лучше воспринимается толпой, женщине будет проще наладить контакт с самой активной, женской частью толпы, а у мужчин сработает ассоциативная цепочка: фирма – женщина – слабый пол. Иногда, чтобы закрепить успех, женщина показывалась людям в окне третьего этажа или выходила на крыльцо.

В перерывах между вещанием установка не переставала работать. Из громкоговорителя разносились по округе песни. И это были не легкомысленные аранжировки надоедливой «Рио-Рита», а песни Владимира Высоцкого. Список песен отбирался тщательно, они должны были создать у толпы соответствующее настроение. Звучали песни «Ведь это наши горы, они помогут нам», «Еще не вечер», «Черные бушлаты». А перед каждым «информационным выпуском» играла песня «Идет охота на волков». Снующие в толпе лазутчики Мавроди с удовлетворением констатировали, что каждый раз при начальных аккордах песни толпа замирала и с напряжением ждала новой порции информации.

Первоначальный порыв толпы удалось погасить. Ложный оптимизм в конце концов тоже оптимизм, и люди передумали штурмовать офис компании. Этот успех нужно было закрепить, для чего понадобилась помощь уже другой фирмы. Психологи называют их «управляемыми общественными организациями». И такая организация в распоряжении Мавроди была.

Речь идет об организации под названием «Союз акционеров МММ». Она полностью подчинялась Мавроди и финансировалась из его кармана. Разумеется, рядовые акционеры об этом не знали. Ее лидером был один из самых активных вкладчиков, Валентин Полуэктов. Он взялся за формирование новой структуры в обмен на обещание вернуть свои деньги. Уже к вечеру 26 июля костяк УОО был создан, а ее члены терпеливо разъясняли обычным вкладчикам простую мысль: «Главное сейчас – не допустить закрытия фирмы государством, ведь в таком случае наши деньги пропадут навсегда. Отстоим фирму – отстоим и наши деньги. А что касается Мавроди, то на него мы еще найдем управу».

Толпа таяла на глазах. Многие люди не выдерживали напряжения последних дней и возвращались к себе домой. К таким вкладчикам подходили специальные брокеры и предлагали избавиться от акций по более низкой цене. Разница в курсах была больше чем в два раза – если в первый день работы антикризисников в кассах «МММ» акции принимались по курсу 115 тысяч рублей за единицу, то брокер предлагал за нее же лишь 50 тысяч. Отчаявшись, многие люди соглашались на это щедрое предложение.

Помимо брокеров в толпе можно было встретить и псевдоброкеров. Они принимали акции уже по более высокой цене, девяносто, а иногда и все сто тысяч рублей. Цены брокеров воспринимались толпой как своеобразный барометр цен, знак того, что ситуация изменилась в лучшую сторону. Ведь если брокеры повышают ценник, это означает, что им выгодно покупать акции по такой цене. А это, в свою очередь, говорит о том, что скоро цена акции увеличится и в самих кассах. Ведь брокеры не дураки и не будут торговать себе в ущерб.

Казалось бы, вот она – победа. Толпа успокоена, настроения контролируются, некоторые вкладчики и вовсе отказались от своего первоначального решения продать акции. Но здесь Мавроди допускает нетипичный для себя промах. Видимо, желая еще больше закрепить успех и доказать людям, что все продолжается так же, как и раньше, он заявил о возобновлении работы всех московских пунктов компании. После этого с Мавроди связался представитель одного из силовых ведомств и в резкой форме потребовал отменить распоряжение, мотивируя это тем, что «московская милиция не готова». Неизвестно, какие именно еще аргументы использовал высокий чин, но Мавроди был вынужден подчиниться. В назначенное время пункты так и не открылись, а паника вспыхнула с новой силой.

В сложившейся ситуации 28 июля 1994 года, в 11 часов дня Мавроди совершил один из самых странных и непоследовательных поступков в своей жизни. Он объявил о снижении цен на акции в 125 раз. Возможно, это решение было продиктовано стрессом последних дней, а может, и наоборот – любая пирамида имеет свой срок годности, и Мавроди просто почувствовал момент, когда стоит закончить игру. Антикризисные специалисты могли помочь выиграть день-два, но и их силы не были безграничными. Сдерживать многотысячные толпы под силу лишь волшебникам.

Первый текст объявления о падении цен был составлен бездарно. Складывалось ощущение, что он призван не успокоить вкладчиков, а разозлить их. Сообщение о снижении котировок было размещено в самом первом абзаце. Понятно, что любой человек, прочитав это шокирующее известие, был бы не в состоянии читать текст дальше.

Сотрудники антикризисного жанра понимали, что в таком виде преподносить вкладчикам информацию нельзя. Они потребовали у руководства «МММ» еще два часа времени. И за эти два часа они сделали многое. Во-первых, они существенно переработали текст обращения. Теперь информация о снижении котировок была размещена в конце текста, а предваряло ее много приятных бонусов. Например, некоторые категории граждан, такие как инвалиды, смогут сдать свои акции по старым ценам. Был даже нарисован график повышения котировок, согласно которому цена на бумаги поднималась до старого уровня всего за три месяца. Также сообщалось о том, что отныне котировки будут менять не по вторникам и четвергам, как это было раньше, а ежедневно.

А еще антикризисники запустили в дежурящую толпу представителей «Союза акционеров МММ». Эти люди распускали по толпе два слуха. Один о том, что якобы Ельцин своим специальным указом лично закрыл «МММ». А второй слух гласил, что этой ночью в Москву тайно прибыли 14 «КамАЗов» с наличными. Первый слух полностью снимал все обвинения с Мавроди и руководства «МММ» и морально готовил людей к мысли о том, что они потеряли все свои сбережения. Весть о 14 «КамАЗах», по замыслу антикризисников, должна была сыграть на контрасте – возможность вернуть хоть что-нибудь была гораздо лучше полного банкротства да и удерживала людей от желания начать погром офиса.

28 июля, примерно в 13:00 по московскому времени, представитель антикризисной фирмы зачитал текст приказа. На весть о том, что все сбережения сгорели, уменьшились в 125 раз, огромная масса людей отреагировала оцепенением и молчанием. Что-то похожее можно увидеть на футбольных стадионах, когда домашняя команда на последних минутах проигрывает игру.

Журналист Валерий Чумаков впоследствии описал состояние толпы – по его словам, в момент оглашения приказа «в толпе шел активный процесс выработки адреналина». Людей нужно было срочно чем-то занять. Поэтому глашатай антикризисной компании достал калькулятор и обратился к толпе со следующими словами: «Товарищи! У многих из вас есть калькуляторы. Я возьму свой, и будем считать вместе. Сегодня акции стоят 1000 рублей. Набираем 1000. Умножаем на столько-то процентов. Получаем прирост за день. Прибавляем к цене. Получаем столько-то рублей. Это цена на завтра, 29 июля. Верно? Дальше берем цену на 29 июля в столько-то рублей, умножаем на столько-то процентов, получаем прирост… складываем… получаем цену на 30 июля… Верно?..»

В шоковом состоянии люди понимали малое из того, что пытался донести до них лектор. Тогда ему на помощь пришли все те же члены «Союза акционеров МММ». То тут, то там в толпе раздавался возглас: «А ведь и в самом деле! Вернутся наши денежки, еще и с лихвой! А мы-то уже переживать начали!» Вирусологи не правы – оптимизм передается воздушно-капельным путем. Толпа постепенно начала успокаиваться, антикризисникам удалось убедить их в том, что еще ничего не потеряно.

События того насыщенного дня на этом не закончились. Вечером, около 7 часов, вкладчики, числом около трех тысяч человек, перекрыли в районе офиса «МММ» Варшавское шоссе. Дежурившие на месте милиционеры вызвали подкрепление, ОМОН, однако представительница «МММ» попросила бойцов не применять к протестующим силу, обещая справиться своими силами. И ближе к полуночи толпа разошлась.

Следующие дни прошли относительно спокойно. Возле офиса «МММ» на Варшавском шоссе уже не было огромных столпотворений, но все понимали, что эта тишина обманчива, она напоминала затишье перед бурей. Многие вкладчики снимали свои деньги, воспользовавшись зацепками в уставе приказа, – он позволял принимать акции по старым ценам от инвалидов, пенсионеров, а также вкладчиков, у которых проходили похороны.

«Союз акционеров» тоже не сидел сложа руки. Он вербовал в свои ряды новых членов, которые отправлялись пикетировать здание правительства, устраивать митинги. Все это делалось лишь для того, чтобы эти же пикетчики не начали снова собираться возле штаб-квартиры «МММ».

Следующий ход был за правительством. События 4 августа 1994 года развивались как в калейдоскопе. В этот день в офис «МММ» должны были нагрянуть налоговики. Однако один из сотрудников МВД (и по совместительству акционер компании) позвонил в главный офис компании и предупредил о проверке. Антикризисные специалисты отреагировали так – они приказали охране пускать в офис всех желающих. Если до этого приказа охрана пропускала в офис не более ста человек, то теперь все ограничения на вход были сняты, кроме одного: на каждого пропущенного обычного вкладчика должен был приходиться один инвалид либо ветеран. Через полчаса практически все помещения были под завязку забиты людьми. Людей было столько, что дорога с первого на второй этаж офиса вместо обычных 5 минут теперь занимала не меньше сорока.

Такую картину увидели перед собой сотрудники налоговой полиции. Лишь для того чтобы попасть внутрь здания, им пришлось потратить пятнадцать минут. О какой-либо работе с документами не стоит даже говорить. Налоговики даже не смогли опечатать интересующие их помещения, так как для этого их пришлось бы закрывать вместе с находящимися внутри людьми. Фактически работа налоговиков была парализована.