На протяжении десятилетий мировая экономическая система была основана на одном главном принципе: постоянный рост, обеспечивающий экономический подъем и процветание. Мы привыкли связывать успех с увеличением продаж или рыночной доли – непрерывным стремлением к все большему и большему масштабу и охвату. Будь то модели корпоративного финансирования и инвестиций, маркетинга и продаж или технологий – наша экономическая система работает наиболее эффективно, когда она опирается на устойчивый рост.

В послевоенные годы эта модель действительно оправдала себя. Европейская экономика стремилась восстановиться от разрушений, вызванных войной, а технический прогресс того времени и дух новых начинаний обеспечили не только внедрение инноваций на внутренних рынках, но и их распространение в качестве экспортных товаров в другие страны. Системы корпоративного планирования экстраполировали исторические данные, а плановые показатели выбирали исходя из прошлых объемов, дополняя наценкой на рост. Ведь он считался постоянной величиной, на которую можно было полагаться.

А что сегодня? Большинство историков назовут кризис 2022 года поворотным моментом в экономическом развитии после Второй мировой войны и, вероятно, согласятся с тем, что это был крупнейший глобальный экономический кризис с 1929 года. Независимо от оценки этого кризиса и его последствий, ключевая идея заключается в том, что с 2022 года многие экономические парадигмы изменились. Исчезла уверенность, в которой долгое время пребывал мир. Мы осознали, насколько уязвима наша экономическая система, и поняли, что процветающие регионы больше не находятся в Центральной Европе. Из-за таких факторов, как запасы сырья, рост рынков, экологические и регуляторные ограничения, доступность дешевой рабочей силы и появление новых групп покупателей, экономический рост сейчас наблюдается за пределами Европы. Мы переживаем рецессию и вынуждены извлекать выгоду из роста развивающихся рынков, таких как Китай, Индия или Россия. Центры экономической мощи смещаются, и пока остается неясным, как эти изменения отразятся на Центральной Европе.

К тому же потребители все чаще выступают против последствий геополитики, капитализма и стремления к росту доходов, ставя под сомнение устоявшиеся модели.

Массовое животноводство, интенсивная эксплуатация природных ресурсов, нерациональное использование медленно возобновляемого сырья, а также отходы, образующиеся в процессе производства и потребления, привлекают внимание общества.

Во многих странах эти вопросы вызывают обеспокоенность людей, заставляя их чувствовать личную вовлеченность.

В разных местах появляются своеобразные «точки роста», которые пытаются справляться с заметными изменениями, вызванными замедлением развития. Необходимы новые модели, способные решать сложные задачи и помогать сотрудникам и организации конструктивно адаптироваться к снижению темпов роста и изменившимся условиям. В основе таких моделей лежит подход, который ориентирован не только на акционерную стоимость и финансовую отдачу, но и на создание полезных решений для пользователей. Эта потребность в «осязаемых» решениях и создании реальной ценности также находит отражение во многих современных движениях. Например, в России активно развиваются «мейкерские» движения (шоурумы модной одежды, игрушек и т. д.), процветает культура ремонта и вторичного использования, а также наблюдается возврат к ремеслам и созданию собственных изделий. Все эти направления объединяет стремление к творчеству и прямому созданию ценностей. Они предоставляют пользователям возможность лично участвовать в процессе производства, видеть, какие материалы используются и как они обрабатываются. Мы наблюдаем возвращение интереса к подлинным ценностям, а также к прозрачным, понятным и честным процессам разработки и создания продуктов.