Если честно, я очень скучала по родительскому чату, ставшему унылым, а не ярким и взрывным, как раньше. Да, тот чат, от которого стонешь, когда дети учатся в младшей школе, затухает классу к девятому. Если переругиваются, то вяло. Обсуждали введение карантина – конечно, не ввели. Коллективное письмо, не помню по какому поводу, так и не написали. Но тут возник вопрос о проведении выпускного после девятого класса. И чат вспыхнул, как раньше. Будто и не было этих лет добрососедской тишины и взаимопонимания. Голосовали за картинг, боулинг, шатры на свежем воздухе и за вообще не отмечать. Мамы девочек, кстати, дружно проголосовали за картинг. Мамы мальчиков сообщали, что там были на чьем-то дне рождения, и это невыносимо – дышать нечем, еда ужасная и так далее. Одна мама прислала фотографии с подписью: вот здесь мы отмечали годовщину свадьбы, прекрасное место. Да, несомненно. Но не все родители готовы гулять выпускной после девятого класса как свадьбу. Да и из класса никто не уходил, все переходили в десятый. Призыв «Отвергая, предлагай» потонул в потоке воспоминаний других мам, где и как они отмечали годовщины, юбилеи и так далее. За пункт «вообще не отмечать» никто не проголосовал, но исключительно чтобы не выбиваться из коллектива. Ну конечно, никому не хочется быть той самой мамой, которая лишила ребенка выпускного!

Но мне не привыкать. Учитывая анамнез класса, я точно знала, что никто ничего отмечать не будет, поэтому сразу проголосовала против. Спасибо, что меня не исключили из родительского чата, как было после четвертого. Тогда детям решили устроить выпускной в клубе байкеров. Я ничего не имела против байкеров, но понимала, что ревущие моторы, взрывающиеся факелы-фейерверки, дискотека до утра не очень подойдут моей дочери, которая не любит толпу и громкую музыку. Да и мотоциклы ее скорее испугают, чем впечатлят. Впрочем, я тоже не очень люблю массовые мероприятия, на которых приходится кого-то перекрикивать. Симе я показала высланную презентацию и видела застывший ужас в ее глазах.

– Мам, я должна туда идти? – Кажется, Сима заранее прощалась с жизнью.

– Нет, я уже написала, что мы не будем участвовать.

– Спасибо тебе большое. – Дочь и вправду была мне благодарна.

До того, как исключить меня из родительского чата, глава родительского комитета написала: «Ну, для вас одних мы не можем устроить выпускной в консерватории, или куда вы там ходите». Честно говоря, я очень обиделась за консерваторию. Она вполне могла посоперничать с байкерами. Как и филармония, если что. Хороший концерт еще никому не навредил.

Тем временем голосование по поводу выпускного после девятого продолжалось.

«А вот девятый «Т» едет на теплоходе по Москве-реке. Там будет барабанное шоу», – написала еще одна мама.

«Да, мы тоже ездили после четвертого класса. Дети отравились. Вы хоть знаете, сколько та еда там стоит под солнцем?» – ответила другая родительница.

Тут я чуть не прослезилась. После четвертого класса, еще с сыном, мы тоже катались на теплоходе. Это было, господи, почти пятнадцать лет назад. Я была молодой, активной мамой. Отвозила и привозила детей, учительницу, вызвалась сопровождающей, чтобы присмотреть за детьми. Помню, стояла на пристани и вдруг увидела, как девочки, уже загруженные на корабль, выползли на пристань. Они шушукались и показывали на меня. Ну, мне не привыкать. Я строго сказала, чтобы они быстро поднялись на корабль, иначе у них два варианта: или остаться на твердой земле, или плавать в Москве-реке, потому что трап сейчас поднимут. Девочки замерли. Я начала объяснять, что такое трап. Я и тогда любила объяснять детям незнакомые слова и расширять их лексикон.

Мы благополучно поднялись на корабль, я решила выдохнуть. У меня был час, который должен был занять аниматор. Но девочки все еще стояли кучкой и на аниматора не реагировали. Они показывали на меня. Я достала пудреницу, решив, что опять накрасила только один глаз, а про второй забыла, в таком виде я часто появлялась в школе на родительских собраниях. Но глаза, оба, были на месте. Да, футболка была заляпана детской кашей – я кормила маленькую дочь перед выездом. Но не больше, чем обычно. Я потерла ногтем остатки каши и вроде бы все оттерла. На мне были приличные джинсы, а не домашние штаны. Значит, я все же успела переодеться. Ура. Обычно меня хватало только на верхнюю часть туловища, про нижнюю я забывала. Так что, можно сказать, я была законодательницей стиля спорт-шик. Сверху пиджак, снизу спортивные штаны. Когда я посмотрела на ноги, стало понятно, почему девочки шушукаются. На одной ноге у меня была розовая балетка, на другой коричневая. Видимо, не приходя в сознание от исполнения материнских обязанностей, я засунула ноги в то, что стояло в коридоре. И стояло как придется, а не по парам. Так что выпускной сына я провела в балетках разного цвета. Я посмотрела на двух других мам из числа сопровождающих, и мне очень захотелось выпить – мамы были красивые, идеальные. Летящие платья, туфли на каблуках, одинакового цвета, конечно же. Локоны, стрелки. Боже. И я опять как черт-те что.

Прошло много лет. Очень много. И я все еще как черт-те что. С засохшей кашей на пиджаке так и не справилась. Только теперь в этом нельзя обвинить маленькую дочь. Это уже я оделась, потом решила что-нибудь съесть. Это что-нибудь вывалилось изо рта и ляпнуло на пиджак. Я кое-как замыла, но, оказалось, не до конца. Цвет кроссовок больше не путаю, но забываю переложить ортопедические стельки. Возраст дает о себе знать. Без стелек я ковыляю даже в кроссовках. И вот поди кому-нибудь объясни, что обычно я хожу красиво, но сегодня стельки забыла переложить из других кроссовок. Каблуки вообще проклятие. Я пшикаю туфли расширителем для кожи, хожу в шерстяных носках, но перед выходом сдаюсь и снова обуваю кроссовки.

Тогда я представила, в каком виде могу появиться на выпускном дочери, и мне стало нехорошо. Васе было все равно, как я выгляжу. Дочь все же девочка. Не могу же я ее опозорить.

Голосование в родительском чате перешло к фазе «сколько вы готовы потратить на выпускной». Большинство склонялось к цифре «не больше десяти тысяч». Но в переписке замечали, что пусть лучше пиццу закажут на весь класс и пойдут гулять в парк. Точно выйдет дешевле. Мамы-организаторы пересылали файлы со сметами и стоимостью допуслуг в виде того же барабанного шоу. Еще одна мама настаивала на шатрах, другая опять на теплоходе. Лейтмотивом звучало, что подросткам сложно угодить, что они сами не знают, чего хотят, и точно зависнут в телефонах. Так что им хоть барабанное шоу, хоть петарды – они все равно будут в наушниках. Ничего не услышат и не заметят.

В общем, никто никуда не поехал. Выпускной решили отмечать после одиннадцатого класса. Все вроде как выдохнули, но не тут-то было. Оказалось, выпускной после одиннадцатого класса тоже нужно заказывать заранее, лучше после девятого, иначе все места займут. Из традиционных мест предлагался Парк Горького, от которого все сразу же отказались. Еще был Кремль, тоже растерявший репутацию, потому что там буфеты с очередями и сложная логистика прохода и выхода. Так что голосование в этот раз не устраивали. Есть локация – ближайшее Подмосковье. Шатры, веранды и так далее. Буфет, фуршет, приглашенная звезда. Все согласились и внесли предоплату. Потому что если не внести за два года вперед, то все, выпускного не будет. Описывались преимущества площадки: строгий контроль, изъятие запрещенки, проверка портативным металлодетектором и никакого алкоголя, никаких вейпов.

– А родителям можно пить и курить? – спросил кто-то.

– За отдельную плату, в специально отведенных местах, – ответила организатор.

Тут я представила себе будку, где родители лихорадочно курят и отхлебывают из фляжек. Хотя нет, фляжки тоже нельзя.

В качестве доказательства тщательного досмотра организатор прислала фото того, что было конфисковано у детей в прошлом году. Да, эти бы технологии в мирных целях. Дети, оказывается, умудрялись залить водку в детское пюре. Детские смеси смешивали с виски. Если честно, я бы не заподозрила неладное. Но охрана складывала конфискованное в большую картонную коробку. Там была и детская игрушка, в которую была зашита маленькая бутылка коньяка. Вейпы удивительным образом поместились в детское бисквитное пирожное, да так, что кондитерское изделие полностью сохраняло форму и упаковку. Не дети, а мастера контрабанды. Даже Даша, художественная гимнастка и признанный мастер провозить запрещенку в виде шоколадок и конфет на спортивные сборы, восхитилась подобным умением.

– Да они даже мягкие игрушки вспарывают! – написала одна из мам. Мол, молодцы, какие.

Тут я представила, как охранник вспаривает брюхо любимой игрушке моей дочери, с которой она не расстается. Пингвиненок, которого зовут Лоло, как в старом мультфильме. И с Лоло Сима живет с рождения. Он всегда в ее сумке или рюкзаке. У меня вся жизнь дочери пронеслась перед глазами, когда я представила, как охранник достает из сумки ее пингвина и начинает кромсать ножом. Да тут никакой психиатр не справится.

Деньги все дружно сдали, не вникая в подробности. Только один папа спросил, а почему не в Кремле? Ему посоветовали присоединиться к другому классу, который в Кремле, и не мутить воду в этом чате, который не в Кремле.

– А что не так с Парком Горького? – спросил тот же папа.

Ему сразу несколько мам объяснили, что дети приезжают в парк заранее и делают там запасы спиртного. Чуть ли не под каждым кустом бутылка водки зарыта. И в итоге все, конечно же, напиваются.

– Прикольно, – заметил папа.

Потом еще минут пятнадцать огребал сообщения, почему это совершенно не прикольно.

– Я тебя заберу в любой момент, – сообщила я Симе.

– Думаю, это произойдет очень быстро, – ответила она. – До шести утра я точно не выдержу.

– А может, пиццу на всех и гулять в парк? – задала вопрос чья-то мама.

Думаю, ее многие хотели в тот момент поддержать, но не решились. Никто не хочет быть той самой мамой, которая лишила ребенка выпускного. Даже если ребенку это не нужно и не хочется. Традиция. Если ребенок не отгулял выпускной, считай, школу не окончил.

А вы помните свой выпускной?

Я вот не очень, если честно. Кажется, родители тогда напились быстрее выпускников и пошли танцевать. Мы сидели как приклеенные. Все же видеть, как твоя мать танцует с директором, а мама одноклассницы Алки с физруком, то еще испытание для подростковой психики. А потом еще наблюдать, как они целуются. Короче говоря, лучше это не вспоминать, а забыть сразу же. Выпускные тогда проводились в школах, а подсобки в кабинетах физики и химии чуть ли не по жребию разыгрывались. Я думала, что Леша Воронцов любит только меня, и вот, оказывается, он в подсобке любит лаборантку Свету, дочку завуча. Сейчас это называется «как бы это развидеть». А тогда никак не называлось, но остаток выпускного вечера я горько прорыдала.

Да, мы выросли другими. И мне сложно представить себе ситуацию, в которой бы я целовалась с кем-то из учителей дочери. Образ мамы в тот вечер у меня до сих пор стоит перед глазами. А учитывая тот факт, что директор школы потом стал моим отчимом на пару лет, можно сказать, что выпускной прошел удачно для всех, кроме меня.

Сейчас выпускные другие. На самом деле это большое счастье. Хоть какая-то гарантия того, что твоя мать после твоего же выпускного не выскочит замуж. А мать Алки не забеременеет от физрука, потом выйдет за него замуж, потом разведется – и все это в течение года или чуть больше. Алка из всего того года помнила только то, что экс-отчим-физрук выгонял ее на футбольное поле и заставлял бегать. Он был мастером спорта по бегу. Алка ненавидела бег, физрука, мать, которая обрекла ее на все это. Поэтому спустя год после окончания школы бросила Институт физкультуры – выбор ее отчима, конечно же. Я про Алку больше ничего не слышала после этого.

«Мы молодцы, все успели забронировать», – написала мама-организатор.

Значит, подумала я тогда, у меня есть еще два года, чтобы сбросить вес, найти подходящее платье и вколоть ботокс во все доступные места. Почти все родители записались на выпускной. А те, кто не поставил «плюс один» или «плюс два» в списках выпускников, вроде как не родители. Их не включили в отдельный чат для мам и пап, которые хотят посетить выпускной. Опять изгои. Подростки, живущие с постоянными проверками на рамках-металлоискателях, за которыми без конца следят камеры видеонаблюдения, хотят один вечер провести без тотального контроля. У всех такие противоречивые желания. И всех можно понять.