Тот, кто счастлив, не должен иметь страха. Даже перед смертью.

Чтобы заниматься философией и метафизикой, нужно быть смелым[87]. Неплохо поэтому было бы дополнить известную надпись так: «Трус не пройдет».

Кант призывал нас «иметь мужество пользоваться собственным умом»[88]. В русскоязычном переводе слово «ум» скорее отсылает к разуму. И это очень правильно, потому что оригинальный текст говорит, что нужно иметь мужество «обслужить собственный рассудок»[89]. Гегель потом на этот счет иронизировал и говорил, что самостоятельное мышление – дело нехитрое, ведь никто не может думать за тебя, так же как никто не может есть и пить за тебя.

В чем же смелость пользоваться собственным умом? Рассудок всегда предлагает нам легкие пути и прямые ответы: если так, то сяк. Рассудок идет по протоптанному пути причинно-следственных связей. Разум же – это способность принципа, значит, способность найти свой путь.

Трудность и страх тут в том, что рассудок дает нам понятия, а значит, в самом мире мы можем отыскать то, за чем пойдем и на что решимся. Разум дает нам лишь идеи – а в мире их в чистом виде нет. Идея не успокаивает нас так, как успокаивает понятие. Идея еще находится в поле возможно невозможного, понятие же тут как тут. Философ, занятый Абсолютом, который всегда устрашает нас тем, что мира могло бы и не быть, должен быть поэтому исключительно смелым, ведь велика ли задача – выбирать из понятий (возможного)? Но самое страшное признание – о том, что понятия нашли себе место в лучшем из невозможных миров.