Элмер Томас, бывший сенатор США от штата Оклахома

В возрасте пятнадцати лет я был очень застенчив, меня одолевали самые разные страхи и беспокойства. Для своего возраста я был очень высокий и худой – как жердь. Мой рост был шесть футов два дюйма[147], а весил я всего сто восемнадцать фунтов[148]. Несмотря на рост, я был слабым и не мог соревноваться с ровесниками в бейсболе и других играх. Ребята надо мной смеялись и называли скелетом. Я очень стеснялся и избегал людей – хотя как раз с этим проблем не было, ведь наша ферма находилась в стороне от дороги, а наш участок окружала плотная живая изгородь, которую никогда не подстригали и не прореживали. Так как мы жили в полумиле от шоссе, порой целую неделю я не видел никого, кроме родителей и братьев с сестрами.

Позволь я этим страхам и беспокойствам полностью завладеть собой, я бы превратился в неудачника. Каждый день, каждый час я думал о своем высоком, худощавом, слабом теле. Других мыслей у меня практически не было. Стыд и страх были такими сильными, что их трудно описать словами. Мама знала, как я себя чувствовал. Она работала школьной учительницей и как-то раз сказала: «Сынок, тебе нужно получить образование и зарабатывать на жизнь головой, потому что твое тело не создано для физического труда».

Так как у родителей не было денег, чтобы отправить меня в колледж, я решил заработать сам. Зимой в мои ловушки попались опоссум, скунс, норка и енот. Весной продал шкурки за четыре доллара и купил на них двух поросят. Откармливал их сначала объедками, а потом зерном и осенью продал уже за сорок долларов. На вырученные деньги я и отправился учиться в центральное педагогическое училище в городе Дэнвилл, штат Индиана. Доллар и сорок центов я каждую неделю платил за питание и пятьдесят центов в неделю за комнату. Мама сшила мне рубашку из коричневой ткани – явно, чтобы она как можно дольше выглядела чистой. Мне приходилось носить старый отцовский костюм и ботинки с резинками по бокам. Его вещи совсем мне не подходили, впрочем, как и ботинки. После многих лет носки резиновые тесемки потеряли эластичность, и ботинки норовили соскользнуть при каждом шаге. Было стыдно общаться с другими студентами, так что я сидел в своей комнате и учился. Больше всего я мечтал о новой одежде, которая бы мне подходила и которую было бы не стыдно носить.

Вскоре произошли четыре события, которые помогли мне избавиться от чувства неполноценности и беспокойства. Одно из них придало мне мужества, вселило надежду и полностью изменило мою жизнь. Вкратце опишу их.

Первое: проучившись в педагогическом училище всего восемь недель, я сдал экзамен и получил диплом третьей степени, дававший мне право работать учителем в сельской общеобразовательной школе. Правда, этот сертификат действовал лишь полгода, но для меня это был первый признак, что в меня верили, и впервые в жизни это не была мама.

Второе: школьный совет городка Хэппи Холлоу нанял меня в школу за два доллара в день или сорок долларов в месяц. Еще один, более заметный признак того, что в меня верили.

Третье: с первой же зарплаты я купил одежду. Сбылась мечта, и теперь я носил новые вещи из магазина, за которые не было стыдно. Если бы мне дали миллион долларов сейчас, я не был бы восхищен так же, как тогда, когда надел свой первый костюм, за который отдал всего несколько долларов.

Четвертое: мама уговорила меня поучаствовать в конкурсе ораторского мастерства, который проводился на ежегодной ярмарке округа Патнэм, в городке Бейнбридж, штат Индиана. Это событие стало переломным моментом в моей жизни, я одержал первую и самую важную победу над стыдом и чувством неполноценности. Эта затея пугала меня до ужаса. Мне не хватало мужества заговорить даже с одним человеком, а тут предстояло выступать перед целой толпой. Но мамина вера в мои силы меня тронула. Она мечтала о великом будущем для меня, она хотела, чтобы у меня было все то, что не случилось в ее собственной жизни. Ее вера придала мне смелости, и я подал заявку. В качестве темы выступления выбрал предмет, в котором разбирался меньше всего в жизни: «Изящные искусства и гуманитарные науки в Америке». Честно говоря, приступая к подготовке, я понятия не имел, что такое эти гуманитарные науки, но это не имело значения, ведь слушатели тоже не знали. Я заучил свою речь и около сотни раз выступил с ней перед коровами и деревьями. Мне так хотелось выступить достойно и оправдать мамину веру, что, вероятно, на конкурсе я говорил достаточно живо. Короче говоря, я получил первый приз. А дальше произошло нечто невообразимое: толпа разразилась аплодисментами и одобрительными возгласами. Те же ребята, которые подшучивали надо мной и называли скелетом, теперь хлопали меня по спине и говорили: «Знал, что ты справишься, Элмер». Мама обняла меня и расплакалась. Оглядываясь назад, я вижу, что именно в тот день, в тот момент моя жизнь изменилась. На первых страницах местных газет появились статьи, пророчившие мне великое будущее. Победа в том конкурсе ораторов не только сделала меня местной знаменитостью, но, что намного важнее, – и в сто раз умножила мою веру в собственные силы. Не победи я в том состязании, я бы никогда не стал членом Сената Соединенных Штатов, ведь именно тогда мои горизонты расширились, и я осознал, что во мне скрыты таланты, о которых я и понятия не имел. Но самым важным, пожалуй, было то, что призом за победу в том состязании была годовая стипендия в центральном колледже.

Теперь я страстно желал получить еще больше знаний. В следующие несколько лет, с 1896 по 1900 год я преподавал и учился. Чтобы платить за университет, я работал официантом, кочегаром, косил газоны, занимался бухгалтерской отчетностью, летом работал в полях и таскал гравий на строительстве дороги.

В 1896-м, когда мне было всего девятнадцать, я двадцать восемь раз выступил с речью в поддержку Уильяма Дженнингса Брайана на президентских выборах. Публичные выступления настолько взбудоражили меня, что я решил сам заняться политикой. Итак, поступив в университет Депау, я изучал юриспруденцию и ораторское искусство. В 1899 году представлял свой университет в дебатах с колледжем имени Батлера, проводившихся в Индианаполисе, штат Индиана, на тему «Почему сенаторы Соединенных Штатов должны избираться всеобщим голосованием». Я побеждал и в других конкурсах и стал главным редактором ежегодного университетского издания 1900 года The Mirage и университетской газеты The Palladium.

Получив степень бакалавра искусств, я последовал совету Хораса Грили, только отправился не на Запад, а на юго-запад – в загадочную Оклахому. Когда создали резервацию для индейцев племен кайова, команчи и апачи, я застолбил участок земли и открыл частную юридическую практику в Лотоне, Оклахома. Тринадцать лет проработал в сенате штата Оклахома, четыре года – в нижней палате конгресса и в возрасте пятидесяти лет достиг, наконец, давней мечты – стал сенатором США от штата Оклахома. На этой должности я находился с 4 марта 1927 года. После 16 января 1907 года, когда Оклахома и Индейские территории вошли в состав США в качестве штата Оклахома, я был удостоен чести быть кандидатом от демократической партии штата, ставшего для меня родным, вначале в местный сенат, затем в конгресс и, наконец, в сенат Соединенных Штатов.

Свою историю я рассказал не для того, чтобы похвастаться своими скромными достижениями, которые, скорее всего, важны лишь для меня. Я поделился этой историей, лишь чтобы вселить веру, мужество и уверенность в какого-нибудь бедного мальчика, страдающего от застенчивости, беспокойства, стыда и чувства собственной неполноценности, которые терзали в свое время и меня, когда я носил поношенную отцовскую одежду и ботинки, которые так и норовили свалиться при каждом шаге[149].