Много лет назад я путешествовал по Йеллоустонскому парку. Однажды вечером я сидел вместе с другими туристами на смотровой площадке, обращенной в сторону густого хвойного леса. И вот наконец в свет прожекторов вышел зверь, которого все мы ждали, – хозяин леса, медведь гризли, и стал пожирать объедки, выброшенные одной из гостиниц парка. Лесник, майор Мартиндейл, сидел на лошади и рассказывал возбужденным туристам о медведях. Он сказал, что гризли сильнее всех животных западного мира за исключением, быть может, буйвола и бурого медведя. Но тем не менее я заметил, что в тот вечер грозный хищник разрешил одному-единственному животному отобедать с ним в ярком свете прожекторов – скунсу. И ведь медведь знал, что может убить скунса одним взмахом могучей лапы. Почему же он этого не сделал? Потому что жизнь научила его: оно того не стоит.

В свое время я тоже выяснил это. Еще мальчишкой я ловил четвероногих скунсов в живой изгороди в Миссури, а когда подрос, встречал нескольких двуногих скунсов на тротуарах Нью-Йорка. И вот печальный опыт показал, что связываться не стоит ни с первыми, ни со вторыми.

Когда мы ненавидим своих врагов, мы даем им власть над собой: над нашим сном, аппетитом, позволяем играть нашим артериальным давлением, вручаем им свое здоровье и счастье. Недоброжелатели станут прыгать от счастья, узнай они, сколько беспокойства причиняют нам, как мучают и досаждают нам! Наша ненависть ничуть не вредит им, зато превращает в дьявольский водоворот наши дни и ночи.

Кто, по-вашему, сказал следующие слова: «Если нечистоплотные эгоистичные люди пытаются воспользоваться вами, вычеркните их из своей жизни, но ни в коем случае не мстите. Когда вы пытаетесь свести счеты с обидчиком, вы вредите себе куда больше, чем ему». Может показаться, что эти слова принадлежат какому-нибудь замечтавшемуся прекраснодушному идеалисту, но ничего подобного. Они были написаны в памятке, опубликованной полицейским управлением города Милуоки.

Чем же чревато желание поквитаться с обидчиком? Оно опасно во многих отношениях. По мнению журнала Life, месть может даже ухудшить ваше здоровье. «Главная характерная черта личности гипертоников – обидчивость. Если человек помнит обо всех причиненных ему обидах, у него развивается хроническая гипертония и болезни сердца».

Так что, когда Иисус призывал «возлюбить врагов своих», он проповедовал не только правильные этические принципы, но и положения медицины двадцатого века. Его слова: «Прощайте до семижды семидесяти раз» – верный рецепт от повышенного артериального давления, болезней сердца, язвы желудка и многих других недугов.

Недавно у моей знакомой случился серьезный сердечный приступ. Лечащий врач прописал ей постельный режим и наказал не злиться ни при каких обстоятельствах. Врачи прекрасно знают, что вспышка гнева может убить человека с больным сердцем. Вы скажете: «Что? Может убить?» Именно. Приступ ярости несколько лет назад убил владельца ресторана в городе Спокан в штате Вашингтон. Передо мной лежит письмо от Джерри Суортута, который в то время был начальником полицейского управления Спокана, штат Вашингтон. В нем говорится: «Несколько лет назад шестидесятивосьмилетний Уильям Фолкабер, который владел кафе здесь, в Спокане, убил себя, когда разозлился на повара, который хотел пить кофе из его блюдца. Владелец заведения настолько возмутился, что схватил револьвер и стал гоняться за поваром и умер от сердечного приступа, все еще сжимая оружие в руках. В отчете коронера[133] говорилось, что причиной сердечного приступа стала злость».

Когда Иисус говорил: «Возлюбите врагов своих», он также давал нам рецепт красоты. И вы, и я знаем людей, чьи лица сморщила и ожесточила ненависть и изуродовало злопамятство. Все пластические операции, известные человечеству, не вернут им и половины былой красоты, как это сделало бы сердце, наполненное прощением, нежностью и любовью.

Ненависть не позволяет нам наслаждаться даже едой. В Библии сказано: «Лучше блюдо зелени и при нем любовь, нежели откормленный бык и при нем ненависть».

Разве не потирали бы наши враги руки, узнай они, как сильно наша ненависть к ним изматывает, расшатывает наши нервы, лишает нас красоты, доводит нас до сердечных болезней и, скорее всего, укорачивает нашу жизнь?

Если уж мы не сможем полюбить врагов, давайте любить самих себя. Давайте же любить себя так, чтобы не позволить нашим злопыхателям влиять на наше здоровье, счастье и красоту. Как выразился Шекспир:

Когда Иисус говорил: «Прощайте до семижды семидесяти раз», он также учил нас здоровому деловому поведению. К примеру, сейчас, когда я пишу эти строки, передо мной лежит письмо от Георга Роны из шведского города Упсала. Многие годы Георг Рона работал юристом в Вене, но во время Второй мировой войны вынужден был бежать в Швецию. Денег у него не было, и он отчаянно нуждался в работе. Так как он владел несколькими языками, то надеялся устроиться корреспондентом в какую-нибудь фирму, занимающуюся импортом или экспортом. Большинство компаний ответили, что не нуждаются в подобных специалистах из-за войны, но все же внесут его имя в картотеку и так далее. Однако же владелец одной фирмы написал ему такое письмо: «Вы составили неверное впечатление о том, чем занимается мое предприятие. Вы наивны и заблуждаетесь. Я не нуждаюсь в корреспонденте, а если бы и искал подобного специалиста, то уж точно не нанял бы вас, ведь вы и пишете-то по-шведски плохо. В вашем письме уйма ошибок».

Прочитав такое послание, Георг Рона разозлился, как Дональд Дак. Как смеет этот швед говорить, что он не умеет писать по-шведски! Письмо самого этого господина содержало множество ошибок! Георг Рона написал ответное письмо, чтобы поставить негодяя на место. А затем остановился и сказал себе: «Погоди минутку. А что, если этот человек прав? Да, я изучал шведский, но ведь это не мой родной язык, и что, если я действительно делаю ошибки, которых даже не замечаю? А если так, то мне точно следует заниматься прилежнее, если я вообще надеюсь когда-нибудь найти работу. Быть может, этот человек оказал мне большую услугу, даже того и не зная. А то, что он выразился в столь неприглядном виде, не отменяет моего долга перед ним. Следовательно, мне надлежит поблагодарить его».

Итак, Георг Рона порвал разгромное письмо и написал новое: «Благодарю вас за то, что написали мне, тем более что вам не нужен корреспондент. Прошу прощения, что не до конца разобрался в том, чем занимается ваша фирма. Написал я вам потому, что мне рекомендовали вас как владельца ведущей компании в вашей сфере деятельности. Не знал, что в своем письме допустил грамматические ошибки. Сожалею об этом и стыжусь. Впредь направлю больше усилий на изучение шведского языка и постараюсь больше не допускать ошибок. Хочу поблагодарить вас за то, что помогли мне встать на путь самосовершенствования».

Несколько дней спустя наш герой получил ответное письмо, в котором собеседник просил о личной встрече. Рона встретился с ним, и был принят на работу. Таким образом Георг Рона узнал на практике, что кроткий ответ гасит гнев.

Быть может, мы не достигнем такой просветленности, чтобы возлюбить врагов наших, но, ради нашего здоровья и счастья, давайте, по крайней мере, простим и навечно забудем о них. Между прочим, очень здравый подход. «Ничего страшного, если вас обидели или обокрали, – говорил Конфуций, – страшно, если вы постоянно вспоминаете об этом». Однажды я спросил у Джона, сына генерала Эйзенхауэра, затаивал ли когда-нибудь его отец обиды. Он ответил: «Нет, папа никогда и минуты не думает о тех, кто ему не нравится».

Есть старинная поговорка: дурак тот, кто не может рассердиться, но мудр тот, кто злиться не желает.

Именно таких взглядов придерживался Уильям Дж. Гейнор, бывший мэр Нью-Йорка. Его жестоко критиковала пресса, а затем в него выстрелил какой-то маньяк и чуть не убил. Он лежал в больнице и отчаянно боролся за свою жизнь. «Каждый вечер, – говорил он, – я прощаю всех подряд». Скажете, слишком идеалистично? Слишком слащаво и бесхребетно? Ну, если так, давайте обратимся за советом к великому немецкому философу Шопенгауэру, автору «Этюдов пессимизма». Он считал жизнь тщетным путешествием, приносящим одни страдания. Он кутался в уныние как в плащ, но из глубин своего отчаяния и он воскликнул: «Если это возможно, не испытывайте враждебности ни к кому».

Как-то я поинтересовался у Бернарда Баруха, за советом к которому обращались шесть президентов: Вильсон, Гардинг, Кулидж, Гувер, Рузвельт и Трумэн, – беспокоили ли его когда-нибудь нападки оппонентов. «Ни один человек не сможет унизить меня или досадить, – ответил он, – я этого не позволю».

Ни один человек не сможет унизить или побеспокоить и нас с вами, если только мы этого не позволим.

На протяжении всей своей истории человечество возносило богоподобных людей, которые умели не держать зла на обидчиков. Не раз я стоял в национальном парке Джаспер, что в Канаде, и завороженно смотрел на одну из самых прекрасных гор западного мира, названную в честь Эдит Кэвелл, британской медсестры, которая подобно святым приняла свою смерть от рук немецкого карательного отряда 12 октября 1915 года. Какое преступление она совершила? Выхаживала и прятала раненых английских и французских солдат в своем доме в Бельгии, а потом помогала им тайно переправляться в Голландию. Когда тем октябрьским утром английский священник вошел в ее камеру в брюссельской военной тюрьме, чтобы подготовить к смерти, Эдит Кэвелл произнесла два предложения, которые позже были запечатлены в бронзе и граните: «Быть патриотом недостаточно. Во мне не должно остаться места для ненависти и злобы ни на кого». Четырьмя годами позже ее тело перевезли в Англию, а в Вестминстерском аббатстве в ее честь провели поминальные службы. Я прожил год в Лондоне. Частенько я стоял возле статуи Эдит Кэвелл напротив национальной портретной галереи и читал те самые бессмертные слова, вырезанные в граните: «Быть патриотом недостаточно. Во мне не должно остаться места для ненависти и злобы ни на кого».

Верный способ простить и забыть врагов – посвятить себя важной, возвышенной цели. Тогда оскорбления и неприязнь забудутся, ведь мы будем полностью поглощены делом. Для примера возьмем трагическое событие, которое могло произойти в сосновом лесу Миссисипи в 1918-м, а именно – линчевание! Жертвой толпы должен был стать Лоренс Джоунс – негритянский учитель и проповедник. Несколько лет назад я посетил основанную Джоунсом школу Piney Woods Country School и выступил перед учениками. Теперь эта школа известна во всей стране, но случай, о котором я расскажу, произошел многими годами ранее. Вернемся же в бурные времена Первой мировой войны. По центральному Миссисипи расползлись слухи о том, что немцы ведут пропаганду среди чернокожих и призывают их к восстанию. Лоренса Джоунса, который, как уже говорилось, сам был чернокожим, обвинили в подготовке мятежа. Группа белых мужчин, остановившаяся у церкви, услышала, как Джоунс, обращаясь к прихожанам, воскликнул: «Жизнь – сражение. Чтобы выжить и победить, каждый чернокожий должен облачиться в свои доспехи и сражаться!»

«Сражаться!» «Доспехи!» Довольно! Возбужденные молодые люди ускакали в ночь, собрали толпу, вернулись к церкви, связали пастора и протащили его милю по земле. Под Джоунсом разложили дрова, чтобы одновременно повесить и сжечь его. И вот, когда спички уже были зажжены, в толпе крикнули: «Пусть подлец такой-сякой поговорит перед смертью. Слово! Слово!» И Лоренс Джоунс заговорил с веревкой на шее, стоя на горе дров. Он говорил ради спасения своей жизни и ради своего дела. Он окончил университет Айовы в 1907 году. Благодаря искренности, надежности, стремлению к знаниям и способностям к музыке его любили не только другие студенты, но и преподаватели. По окончании обучения он отказался от предложения владельца гостиницы устроить его дела, а также от предложения одного богатого человека оплачивать его музыкальное образование. Почему? Потому что он горел целью. Прочитав историю жизни Букера Тальяферро Вашингтона[134], он твердо решил посвятить свою жизнь обучению нищих, безграмотных представителей своей расы. И вот он забрался в самую глухую часть Юга – местечко в двадцати пяти милях южнее Джексона, в штате Миссисипи. Заложив свои часы в ломбард за один доллар шестьдесят пять центов, он основал школу прямо в лесу, где вместо парт были пни. Лоренс Джоунс рассказал разъяренным людям, собравшимся линчевать его, о том, каких трудов стоило обучение неграмотных мальчишек и девчонок, чтобы они стали достойными фермерами, механиками, поварами, домохозяйками. Рассказал и о белых, которые помогали ему строить Piney Woods Country School – белых, которые давали ему землю, пиломатериалы, свиней, коров и деньги, чтобы он мог продолжать образовательную работу.

Когда позднее Лоренса Джоунса спросили, ненавидел ли он людей, которые волоком протащили его по улице, чтобы повесить и сжечь, он ответил, что был слишком занят своей мечтой, – слишком поглощен делом, куда более важным, чем он. «У меня нет времени на перебранки, нет времени на сожаления. Ни одному человеку не под силу заставить меня пасть столь низко, чтобы я стал ненавидеть его».

Лоренс Джонс говорил красноречиво, ярко, он просил не за себя, но за свою цель, и толпа смягчилась. Наконец, один старый ветеран-конфедерат в толпе сказал: «По-моему, этот мальчик говорит правду. Знаю белых людей, чьи имена он назвал. Он делает хорошее дело. Мы ошиблись. Мы должны помочь, а не вешать его». Ветеран конфедератов пустил по толпе свою шляпу. В итоге те же люди, которые только что собирались повесить основателя школы, собрали для него пятьдесят два доллара сорок центов. Напомню его мудрые слова: «У меня нет времени на перебранки, нет времени на сожаления. Ни одному человеку не под силу заставить меня пасть столь низко, чтобы я стал ненавидеть его».

Еще девятнадцать веков назад Эпиктет говорил, что мы пожинаем то, что посеяли, а еще, что судьба почти всегда заставит нас платить за злодеяния. «В конечном итоге, – говорил Эпиктет, – за свои грехи заплатит каждый. Помнящий об этом не будет ни на кого злиться, возмущаться, обижаться, не будет никого бранить, никому завидовать, никого не обидит, никого не возненавидит».

Пожалуй, в американской истории не найдется человека, которого бы ненавидели, поносили и предавали больше, чем Линкольна. И тем не менее сам Линкольн, согласно классической биографии Герндона: «Никогда не судил о людях, основываясь на том, нравятся они ему или нет. Если самым подходящим кандидатом на какой-нибудь важный пост оказывался человек, оклеветавший Линкольна или плохо относившийся к нему, он назначил бы его ровно так же, как назначил бы своего друга, ведь, по его мнению, важно лишь то, принесет ли человек пользу на своем месте. Не припомню, чтобы он снял кого-то с должности только потому, что человек был его врагом или плохо относился к нему».

И ведь порой Линкольна поносили и оскорбляли те самые люди, которых он же и назначал на высокопоставленные должности: Макклеллан, Сьюард, Стэнтон и Чейс. Однако, по словам Герндона, Линкольн считал, что «человека нельзя превозносить за его поступки или осуждать за то, что он сделал или не сделал». Потому что «каждый из нас – дитя обстоятельств, условий, внешней среды, образования, приобретенных привычек и унаследованных черт. Все это делает нас теми, кто мы есть».

Может, Линкольн был прав. Если представить, что мы с вами унаследовали те же физические, психические и эмоциональные черты, что и наши враги, и если жизнь сотворила с нами то же, что и с ними, мы будем поступать в точности как они. Вести себя иначе мы попросту не сможем. Так давайте же проявим милосердие и будем время от времени повторять молитву индейцев племени сиу: «О, Великий Дух, не дай мне обвинить или осудить другого, пока я две недели не проходил в его мокасинах». Итак, давайте же вместо ненависти к нашим врагам будем жалеть их и благодарить Бога за то, что мы не стали такими, как они. Вместо того чтобы хулить недоброжелателям и мстить им, дадим им наше понимание, сочувствие, помощь, простим их и помолимся за них.

В нашей семье было принято каждый вечер читать писание или произносить стих из Библии. После этого все мы вставали на колени и читали «семейную молитву». До сих пор в моей голове звучит голос отца, который произносил в нашем доме на ферме в Миссури слова Иисуса – слова, которые будут звучать вновь и вновь, пока человечество следует его заветам: «Возлюбите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящих вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас».

Отец старался жить по этим словам Иисуса. Они давали ему внутренний мир, который, зачастую безуспешно, старались обрести владыки мира сего.

Второе правило, чтобы взрастить в себе отношение к жизни, которое принесет вам счастье и умиротворение:

Давайте же никогда не будем пытаться мстить нашим врагам, ведь так мы навредим себе куда больше, чем им. Будем же следовать примеру генерала Эйзенхауэра: никогда не тратить и минуты на размышления о людях, которые нам не нравятся.