Чтобы привлечь внимание публики, услаждайте ее уши. Ясность, сила и красота стиля необходимы каждому, кто хочет поделиться своими мыслями с окружающими. Да что там, эти качества нужны любому, кто желает, чтобы к его словам прислушались хоть на долю секунды.

Все, что есть в проповеди, сначала должно быть в проповеднике. Ясность, логичность, живость, серьезность должны стать неотъемлемыми качествами личности и лишь потом окрасить мысли и язык.

Как правило, те, кто хорошо говорят, читают больше других людей. Не прикладывая сознательных усилий, они впитывают больше идей и слов, которые их описывают, поэтому их мысли и речь неизбежно пропитываются стилем лучших писателей. Чтение считается важнейшим способом пополнения лексикона.

Не стоит перенимать манеру изъясняться у газет или радио, ведь она банальна и ничего не выражает. Отыщите свой стиль, чтобы каждое ваше слово было наполнено смыслом и ассоциациями, красотой и мощью.

Впитайте в себя шедевры мировой литературы, и тогда ваш лексикон обогатится красочными и сильными словами.

По улицам в поиске работы шел безработный англичанин. Он вошел в офис известного бизнесмена, мистера Пола Гиббонса, и попросил о собеседовании. Мистер Гиббонс недоверчиво осмотрел незнакомца: поношенная одежда, во всем облике сквозила нужда. Отчасти из жалости, отчасти из любопытства бизнесмен согласился переговорить с незнакомцем. Вообще, он собирался дать этому странному человеку десяток секунд, но они неожиданно превратились в минуты, потом в целый час, а беседа все продолжалась. Закончилось все тем, что мистер Гиббонс позвонил мистеру Роланду Тэйлору, менеджеру известной биржевой фирмы. Тэйлор, один из ведущих финансистов города, пригласил странного человека на ужин и предложил желаемую должность. Каким образом неудачнику удалось столь быстро завести такие ценные знакомства? Секрет прост: владение английским языком. Безработный был родом из Оксфорда и приехал в США в командировку. К сожалению, ему не удалось добиться поставленных целей, и англичанин оказался в незнакомом городе без денег и друзей. Но он столь искусно владел родным языком, что уже после нескольких фраз собеседники забывали о его нечищеных ботинках, мятом пиджаке и небритом лице. Манера говорить стала для англичанина пропуском в высшие деловые круги Америки.

Эту историю не назвать обычной, но она наглядно иллюстрирует истину, относящуюся к каждому: нас ежедневно судят по нашей речи. По словам, которые мы используем, искушенный слушатель поймет все и о нашем воспитании, и об образовании, и о том, с кем мы водим дружбу.

Нас с вами оценивают по четырем критериям: что мы делаем, как мы выглядим, что говорим и как говорим. И тем не менее, покинув стены школы, многие из нас даже не пытаются расширить свой лексикон, освоить многообразие оттенков слов, научиться выражать мысли точно и живо. Они ограничиваются избитыми фразами, которые услышали на работе или на улице. Неудивительно, что их речи не достает живости и индивидуальности. Неудивительно, что они нарушают правила произношения и даже грамматики. Автор лично слышал, как даже выпускники колледжей произносят выражения вроде «согласно правил» и «чего хочете?» Если уж подобные ошибки совершают люди с высшим образованием, то чего можно ожидать от тех, кому пришлось сызмальства работать?

Однажды я остановился в римском Колизее, размышляя обо всем и ни о чем. Ко мне подошел незнакомец, житель одной из английских колоний. Мужчина представился и стал делиться впечатлениями о Вечном городе. И трех минут не прошло, как он сказал «я поклал» и «ейный брат». А ведь тем утром он до блеска начистил ботинки и надел свежую, безупречно чистую сорочку, чтобы выглядеть достойно, чтобы все, кто с ним общался, относились к нему с должным уважением. Но он даже не подумал о том, чтобы поработать над своей речью, чтобы безупречной была каждая его фраза. Этот человек умер бы со стыда, если бы, к примеру, не снял шляпу, разговаривая с женщиной, но он ничуть не смущался, даже не осознавал, что грубейшие нарушения грамматики оскорбляют уши его собеседников. По словам мужчины, он был богат и занимал достаточно высокую должность, но то, как он обращался с языком, буквально кричало: моего визави нельзя назвать действительно культурным человеком.

Доктор Чарльз Уильям Элиот, треть века занимавший пост президента Гарвардского университета, заявил: «Я считаю, что у достойно образованной леди или джентльмена должна быть всего одна обязательная черта, а именно бережное отношение к родному языку, умение в совершенстве им пользоваться». Сильное заявление. Тут есть о чем задуматься.

«Но как, – спросите вы, – овладеть словом? Как научиться говорить красиво и точно?» К счастью, здесь нет никаких загадок. Секрет прост. Его знал, например, Авраам Линкольн. Ни один американец не составлял из слов столь изящные и изысканные комбинации, не создавал из них столь невероятные симфонии: «Не испытывая злобы ни к одному человеку, с чувством милосердия ко всем». Обладал ли Линкольн, сын неграмотного плотника и обыкновенной женщины, не обладавшей выдающимися знаниями или умениями, талантом к слову от природы? Для такого заявления у нас нет никаких оснований. Когда Линкольна избрали в американский Конгресс, заполняя официальную анкету, в строку «образование» он вписал лишь одно слово: «недостаточное». За всю жизнь он посещал школу в общей сложности меньше года. Кем же были его наставники? Заккарайа Берни и Калеб Хейзел из лесов Кентукки, Азик Дорси и Эндрю Крофорд, жившие у озера в Индиане, – путешествующие педагоги, бродившие от поселения к поселению, готовые обменивать кукурузу и пшено на знания. Линкольн не получал достаточной поддержки и вдохновения ни от них, ни от окружающих.

Фермеры и торговцы, юристы и клиенты, с которыми он ежедневно имел дело в восьмом судебном округе Иллинойса, не отличались особыми талантами к слову. Но Линкольн – и это важный факт – не проводил все свое время с равными и теми, кто уступал ему в интеллектуальных способностях. Он водил дружбу с лучшими умами эпохи, певцами и поэтами. Он мог по памяти читать целые страницы из Роберта Бернса, Джорджа Гордона Байрона и Роберта Браунинга. Он написал целую лекцию по Бернсу. И дома, и в рабочем кабинете Линкольн держал сборники стихов Байрона. Экземпляр, находившийся на работе, использовался так часто, что стоило его взять в руки, как он сам раскрывался на «Дон Жуане». Даже во время президентства, когда тяготы Гражданской войны лишали президента США сил и залегали глубокими морщинами у него на лице, он порой читал перед сном стихи Томаса Гуда. Иногда он просыпался среди ночи и, открыв наугад книгу, перечитывал стихи, которые особо будоражили его дух или доставляли удовольствие. Бывало, в пижаме и тапочках Линкольн бродил по коридорам Белого дома, находил своего секретаря и читал ему стихотворение за стихотворением. Он всегда находил время, чтобы повторять длинные, заученные на память фрагменты из произведений Уильяма Шекспира, критиковать манеру чтения какого-нибудь актера и давать собственные толкования. «Я перечитываю некоторые пьесы Шекспира, – писал Линкольн, – пожалуй, так же часто, как и другие любители. „Король Лир“, „Ричард III“, „Генрих VIII“, „Гамлет“ и особенно „Макбет“. На мой взгляд, ничто не сравнится с „Макбетом“ – это поистине чудесное произведение!»

Линкольн был страстным поклонником поэзии. Он не только заучивал стихи наизусть, декламировал их для себя и в публичных выступлениях, но и пытался сочинять сам. Одну из своих длинных поэм он прочел на свадьбе сестры. Позднее, в зрелые годы, Линкольн заполнил стихами целую тетрадь, но настолько стеснялся своих творений, что не давал читать их даже ближайшим друзьям.

«Этот самоучка, – писал Робинсон в книге „Abraham Lincoln as a Man of Letters“ („Авраам Линкольн как литератор“), – наполнил свой ум лучшими образцами культуры. Называйте это гением или талантом, но в своем самообразовании он шел тем же путем, что и Эразм: не посещая школу, он учился единственным способом, который всегда давал результаты, а именно вкладывал в обучение все свои силы, постоянно читал и применял полученные знания на практике».

Авраам Линкольн произнес одну из самых впечатляющих речей в истории человечества. Сто семьдесят тысяч человек участвовали в той битве. Семь тысяч было убито. Но вскоре после смерти Линкольна его соратник Чарльз Самнер сказал, что речь американского президента будет жить даже тогда, когда то кровавое сражение забудется. И не поспоришь. Разве не сбывается пророчество Самнера уже сейчас? Ведь читая название «Геттисберг», вы вспоминаете не только сражение, но и речь Линкольна.

Выступление Эдварда Эверетта, считавшегося лучшим оратором Америки, длилось два часа, но никто уже и не вспомнит ни единого его слова из речи в Геттисберге. Линкольн говорил меньше двух минут. Фотограф хотел запечатлеть его во время выступления, но оратор покинул сцену до того, как тот успел настроить примитивный аппарат.

Текст речи Линкольна выгравирован на бронзовой табличке и хранится в библиотеке Оксфордского университета как образец того, на что способен английский язык. Ее следует заучить наизусть каждому, кто постигает ораторское искусство.

«Восемь десятков и семь лет назад наши отцы положили начало новому государству на этом континенте – от них пошло на этой земле новое племя людей, зачатых в лоне Свободы и глубоко верящих в то, что все люди равны от рождения.

Сейчас, в дни великой Гражданской войны, испытывается жизненная стойкость нашего народа, как и всякого другого народа, взращенного в том же духе и преданного тем же идеалам. Мы собрались на поле, где происходило одно из крупнейших сражений этой войны. Мы пришли сюда, чтобы торжественно освятить часть поля, ставшую местом последнего упокоения тех, кто отдал свою жизнь ради жизни нашего народа. Вне всякого сомнения, этим мы исполняем наш долг.

Но мы не в состоянии, если посмотреть на вещи более широко, ни освятить, ни прославить эту землю, ни сделать ее достойной поклонения. Освятили ее те отважные люди – живые и мертвые, которые сражались здесь, и не в наших слабых силах превознести или умалить величие содеянного ими. Вряд ли мир придаст особое значение словам, сказанным нами сегодня. Довольно скоро они будут забыты, но дела этих людей навсегда останутся в памяти людской. Не они, а мы, живые, нуждаемся в посвящении – нам следует всецело посвятить себя завершению того дела, которое столь доблестно начали сражавшиеся здесь. Нам следует посвятить себя выполнению величественной задачи, стоящей перед нами, – воздавая дань памяти и уважения павшим, вдохновленные их примером, мы должны исполниться высокой преданности тому делу, которому они оставались верны до конца и пожертвовали всем, чем могли; все мы, собравшиеся здесь, должны проникнуться твердой убежденностью в том, что эти люди погибли здесь не напрасно; что наш народ по воле Бога еще узрит новое рождение свободы; что правительство из народа, волей народа и ради народа никогда не погибнет»[14].

Автором бессмертной фразы, закрывающей речь, считают Линкольна. Но так ли это? За несколько лет до этой Геттисберской речи деловой партнер Линкольна адвокат Уильям Герндон подарил ему сборник речей Теодора Паркера. Линкольн прочитал его и подчеркнул фразу: «Демократия – это прямое самоуправление над всем народом, осуществляемое всем народом и во имя всего народа». Теодор Паркер, возможно, позаимствовал эти слова у Даниела Уэбстера, который четырьмя годами ранее так ответил Роберту Хейну: «Народное правительство, созданное для народа, самим народом и ответственное перед народом». Уэбстер вполне мог перефразировать мысль президента Джеймса Монро, который высказывал подобную мысль за треть века до этого. А у кого же позаимствовал ее сам президент Монро? За пять сотен лет до его рождения Джон Уайклиф в предисловии к переводу Библии писал: «Эта Библия написана для правительства народа, созданного по воле народа и служащего народу». Но задолго до Уайклифа, за четыреста лет до рождения Христа, Клеон, обращаясь к гражданам Афин, говорил о «правителе народа, избранном народом и выполняющем волю народа». А уж ответ на вопрос о том, откуда почерпнул эту мысль Клеон, сокрыт в тумане веков.

Как редко в мире встречается по-настоящему новое! Сколь многое черпают из книг даже величайшие ораторы!

Книги! Вот в чем секрет! Тот, кто постоянно расширяет и обогащает словарный запас, должен беспрестанно изучать сокровища литературы. «Единственное, о чем я сожалею, оказываясь в библиотеке, – говорил Джон Брайт, – так это о том, что жизнь слишком коротка, и мне никогда не насладиться в полной мере всеми „блюдами“, находящимися передо мной». Брайт был вынужден покинуть школу в пятнадцать лет и устроиться на хлопкопрядильную фабрику. После этого он так и не смог продолжить образование. Но несмотря ни на что, Брайт стал одним из величайших ораторов своего поколения и прославился великолепным владением английским языком. Он неутомимо читал, изучал, переписывал в многочисленные блокноты и заучивал наизусть длинные отрывки из поэм Байрона и Мильтона, Вордсворта, Шекспира и Шелли. Каждый год, чтобы пополнить свой словарный запас, он перечитывал «Потерянный рай» Джона Мильтона.

Чтобы улучшить свой стиль, английский политик Чарльз Джеймс Фокс читал вслух произведения Шекспира. В рабочем кабинете Уильяма Гладстона, который он называл «храмом умиротворения», хранилось пятнадцать тысяч книг. По его словам, больше всего ему помогали труды блаженного Августина, английского епископа и философа Джозефа Батлера, Данте, Аристотеля и Гомера. Его увлекали «Илиада» и «Одиссея». Фокс написал шесть книг о поэзии Гомера и использовавшихся в его произведениях стихотворных размерах.

Британский политик Уильям Питт, почти двадцать лет возглавлявший правительство страны, в молодости ежедневно переводил на английский язык страницу-другую греческого или латинского текста. Через десять лет такой работы он обрел невероятную способность сходу выражать свои мысли точными, идеально подобранными словами.

Древнегреческий государственный деятель и оратор Демосфен восемь раз собственноручно переписал историю Фукидида, чтобы перенять торжественный и впечатляющий стиль великого историка. И вот, две тысячи лет спустя, уже Вудро Вильсон с той же целью старательно изучал труды Демосфена. Британский премьер-министр Герберт Асквит извлек наибольшую пользу, штудируя произведения епископа Беркли.

Альфред Теннисон каждый день читал Библию, Лев Толстой перечитывал Евангелия до тех пор, пока не запомнил наизусть большие фрагменты священных текстов. Мать писателя и художника Джона Раскина заставляла его ежедневно зубрить длинные главы Библии и каждый год перечитывать вслух всю книгу, «четко произнося каждый звук, каждый слог, включая сложные имена, от Книги Бытия и до Апокалипсиса». По мнению Раскина, этому он и обязан своим литературным вкусом и стилем.

Говорят, что Р. Л. С. – самые любимые инициалы в английской литературе. Изначально Роберт Льюис Стивенсон был писателем для писателей. Как же ему удалось выработать тот невероятный стиль, который принес ему всемирную любовь и популярность? К счастью, он сам раскрыл этот секрет:

«Когда мне попадалась книга или даже абзац, которые мне особенно нравились, в которых была любопытная мысль, красочное описание, мастерски выполненный прием, запоминавшиеся благодаря невероятной силе или особенному стилю, я тут же садился и пытался подражать автору. Разумеется, ничего не получалось, и я об этом прекрасно знал. Я пробовал еще, терпел поражение, пробовал и снова терпел неудачу, и так много раз. Зато благодаря этим бесплодным попыткам я практиковался в том, как задавать ритм, создавать гармонию, учился композиции, тому, как сочетать разные части произведения.

Таким образом я усердно пытался подражать Хэзлиту, Лэму, Вордсворту, сэру Томасу Брауну, Дефо, Хоторну, Монтеню.

Нравится вам или нет, но так и учатся писать. Не важно, преуспел я или потерпел поражение, но других способов не существует. Этим путем шел Джон Китс, а более страстного поэта, чем он, не сыскать.

Суть такого подражательства в том, что перед учеником всегда стоит недосягаемый образец. Что бы он ни делал, как бы ни старался, ученик все равно потерпит поражение, но старая и очень верная поговорка гласит, что неудача – верный путь к успеху».

Впрочем, довольно имен и конкретных историй. Секрет раскрыт. Авраам Линкольн уже поделился им в ответном письме с парнем, желавшим стать юристом: «Нужно всего лишь достать нужные книги, читать и старательно изучать их. Работа – вот что самое главное».

Какие книги? Начните с Арнольда Беннета – «Как прожить на двадцать четыре часа в день». Она разбудит вас, как холодная ванна поутру. Из нее вы многое узнаете о самом интересном предмете на свете – вас самих. Вы узнаете, сколько времени каждый день тратите впустую, как предотвратить эти потери и о том, как грамотно распорядиться появившимся временем. В книге всего сто три страницы, вы справитесь с ней за неделю. Каждое утро вырывайте по двадцать страниц, засовывайте их в задний карман брюк или сумку. А еще посвящайте утренней газете вместо привычных двадцати-тридцати минут всего десять.

«Я заменил газеты на Тацита и Фукидида, Ньютона и Эвклида, – писал Томас Джефферсон, – и стал намного счастливее». Не кажется ли вам, что, последовав примеру Джефферсона, по крайней мере сократив время на чтение газет хотя бы вдвое, вы тоже станете счастливее и умнее? Почему бы не провести такой эксперимент в течение месяца и посвятить освободившееся время хорошей книге? Почему бы не почитать, ожидая такси или автобуса, в ресторане или в приемной перед совещанием?

Прочитав первые двадцать страниц, верните их в книгу и вырвите следующие листы. Изучив таким образом текст, стяните обложку резинкой. Разве не лучше безвозвратно испортить книгу, но обогатить себя новыми знаниями, чем иметь нетронутый пыльный томик на полке в домашней библиотеке?

Если вам понравится эта книга, возможно, придется по вкусу другая работа Арнольда Беннета – «The Human Machine» («Живой двигатель»). Из нее вы узнаете, как более тактично общаться с окружающими, научитесь лучше владеть собой. Эти произведения рекомендуются не только потому, что в них много полезных мыслей, но и потому, что они значительно обогатят ваш словарный запас.

Назову еще несколько очень полезных книг: «Спрут» и «Омут» Фрэнка Норриса – пожалуй, лучшие из когда-либо написанных американских романов. В первом повествуется о невзгодах и человеческих трагедиях, происходящих на пшеничных полях Калифорнии, а во втором рассказывается о спекуляциях на Чикагской торговой бирже. «Тэсс из рода д'Эрбервиллей» Томаса Харди – одна из прекраснейших историй в мире. Безусловно достойны внимания «Человек в обществе» Ньюэлла Дуайта Хиллиса и «Беседы с учителями» профессора Уильяма Джеймса. Этот список также немыслим без «Ариель, жизнь Шелли» Андре Моруа, «Паломничества Чайльд-Гарольда» Байрона и «Путешествия с ослом» Роберта Льюиса Стивенсона.

Пусть каждый день вас сопровождает Ральф Уолдо Эмерсон. Прочтите его знаменитое эссе «Доверие к себе», пусть эти бессмертные слова всегда будут с вами, тихим шепотом звучат в ушах:

«Выскажите убеждение, рожденное в самой глубине сердца, и оно станет понятно всем, ибо внутреннее всегда становится внешним, а наша первая мысль возвращается к нам с громоподобным ревом труб Страшного суда. Как бы ни доверял каждый из нас голосу души, все же в Моисее, Платоне, Мильтоне нас больше всего восхищает как раз то, что они умели пренебрегать книжной мудростью, традициями и говорили то, что думали они сами. Человеку следует научиться распознавать и ловить проблески света, озаряющие его душу изнутри, а не лучи, исходящие от созвездия поэтов и провидцев. А мы равнодушно даем угаснуть своим мыслям только потому, что они пришли в голову нам самим. В каждом слове гения мы распознаем эти упущенные нами мысли; они возвращаются к нам в ореоле холодного величия. Самый назидательный урок, который могут преподать нам великие творения искусства, состоит именно в этом: они учат нас без самонадеянного упорства, но непреклонно держаться инстинктивно сложившегося у нас впечатления – особенно в тех случаях, когда нам хором твердят прямо противоположное. Если же мы откажемся от этого впечатления, завтра некто неведомый нам чрезвычайно убедительно докажет в точности то самое, что и мы как-то подумали или ощутили, и нам не без стыда придется с той поры держаться нашего же собственного мнения, которое утвердил другой.

В развитии каждого человека наступает момент, когда он приходит к убеждению, что зависть порождается невежеством; что подражание – самоубийство; что человек, хочет он того или нет, должен примириться с собой, как и с назначенным ему уделом; что какими бы благами ни изобиловала Вселенная, хлеба насущного ему не найти, коль скоро он не будет прилежно возделывать отведенный ему клочок земли. Силы, заложенные в нем, не имеют подобных в природе, и лишь ему самому дано узнать, на что он способен, а это не прояснится, пока он не испытает себя».

А теперь настала пора упомянуть самые важные рекомендации, ведь, как известно, до самого сладкого очередь доходит только в конце. Когда сэра Генри Ирвинга попросили назвать сто лучших книг, он ответил: «Прежде, чем переходить к сотне, дайте мне изучить две: Библию и Шекспира». Сэр Генри безусловно прав. Пейте из этих великих источников литературы. Пейте часто, жадно. Отбросьте газету и произнесите: «Шекспир, поведай мне о Ромео и его Джульетте, о Макбете и его амбициях!»

Какова же будет награда, если вы последуете всем этим рекомендациям? Постепенно, день за днем, незаметно, но неотвратимо, ваша речь будет становиться изысканней и красивей. Постепенно в вас, как в зеркале, будут отражаться стиль и мировоззрение людей, к чьим работам вы прикасаетесь каждый день. «Скажи, что ты читаешь, – заметил Иоганн Вольфганг Гёте, – и я скажу, кто ты».

Чтобы следовать описанной здесь программе, нужно лишь немного силы воли да чуть внимательнее распределять свое время. Карманные издания Эмерсона и шекспировских пьес есть практически в любом книжном магазине.

Как Марк Твен учился обращаться со словами

Как Марк Твен научился с такой восхитительной легкостью жонглировать словами? В молодости он проехал из Миссури до Невады на мучительно медленном почтовом дилижансе. Продовольствие, а иногда и воду для людей и лошадей приходилось везти с собой. Лишний вес был вопросом жизни или смерти, поэтому путешественники платили за каждую унцию багажа. Несмотря на это, Твен вез с собой через горные перевалы, по раскаленным пустыням, кишащим бандитами и индейцами, полный словарь Вебстера. Он страстно желал стать мастером слова и с присущими ему мужеством, последовательностью и здравым смыслом предпринимал для этого все необходимые шаги.

И Уильям Питт, и его отец граф Чатэм дважды проштудировали вебстеровский словарь, прочитали каждую его страницу, каждое слово. Браунинг перелистывал этот словарь каждый день, находя его статьи не только полезными, но и занятными. «Линкольн частенько читал словарь в сумерках, до тех пор, пока не темнело окончательно», – писали его биографы Джон Николей и Джон Хей. И это не какие-то исключительные примеры – так поступают все видные писатели и ораторы.

Вудро Вильсон мастерски владел английским языком. Без сомнений, кое-что из написанного им, в частности отрывки из декларации об объявлении войны Германии, однажды займет достойное место в литературе. Вот как Вильсон рассказывал о том, как он овладел этим искусством: «Отец не позволял домашним говорить неправильно. Если кто-то из нас, детей, оговаривался, ошибка тут же исправлялась. Любое непонятное слово тут же объяснялось. Нас всячески поощряли использовать новые слова в речи, чтобы они прочно оседали в памяти».

Как-то во время беседы один оратор, которого часто хвалят за грамотную структуру предложений, простоту и красоту языка, приподнял завесу с секрета того, как ему удается столь верно и точно выражать свои мысли. Он записывает каждое неизвестное слово, встречающееся в беседе или в книге, в специальный блокнот. Перед сном смотрит его значение в словаре и старается включить его в свой лексикон, употребляя в речи. Если за день ни одного неизвестного слова не встречается, он читает страницу-другую «Словаря синонимов, антонимов и предлогов» Джеймса Ферналда, уточняя значения слов, которые он обычно считал полными синонимами. Девиз этого оратора – «По слову в день». А ведь это триста шестьдесят пять новых инструментов для выражения мыслей в год! И все эти сокровища копятся в крошечной записной книжке. По словам моего собеседника, он наведывается в этот тайник в свободные минуты и освежает память. После того, как этот оратор трижды использует новые слова, они прочно закрепляются в его лексиконе.

Слова и их захватывающие истории

В словаре можно не только узнать значение слова, но и его происхождение. Этимология обычно дается в скобках после значения. Не думайте, что слова, которые вы произносите каждый день, всего лишь набор ничего не значащих скучных звуков! О нет, они полны ярких красок и романтики! Например, в обыденной фразе «позвонить по телефону бакалейщику» есть целых два слова, пришедших из других языков и культур. «Телефон» состоит из двух греческих слов «теле», что означает «далеко» и «фон» – «звук». «Бакалейщик» же происходит от арабского «баккаль» – «торговец овощами». А привычное каждому слово «сахар» произошло от санскритского слова «carkara», означавшего «сладость».

Возможно, вы работаете в компании или являетесь ее владельцем. Так вот, это слово происходит от латинского «комп» – «вместе, совместно» и «панис» – «хлеб». То есть компаньон – это тот, с кем вы делите хлеб, а компания – содружество людей, вместе «пекущих» хлеб. Слово «доллар» происходит от немецкого «талер», что является сокращением от «йоахим-сталер» – монет, отчеканенных в Йоахимстале.

Слово «январь» происходит от имени этрусского кузнеца, который жил в Риме и изготавливал замки и дверные запоры. После смерти его сделали языческим богом и изображали с двумя лицами, смотрящими в разные стороны, что олицетворяло открывание и закрывание дверей. Поэтому первый месяц, закрывающий предыдущий год и открывающий новый, назвали в честь этого бога Януса. Так что теперь, произнося слово «январь», вы будете вспоминать кузнеца, который жил за тысячу лет до рождения Христа.

Седьмой месяц года, июль, назван в честь Юлия Цезаря. Чтобы не чувствовать себя обойденным, император Октавиан Август назвал следующий месяц в честь себя. По легенде, в то время восьмой месяц состоял всего из тридцати дней, но Октавиан Август не желал, чтобы его месяц был короче месяца, названного в честь Цезаря. Поэтому он отнял один день от февраля и добавил к августу. Следы столь тщеславной кражи вы видите на календаре, что висит на стене вашей кухни. Воистину удивительно происхождение слов!

Загляните в словарь, узнайте происхождение привычных слов. Они сразу же заиграют перед вами новыми красками, станут вдвойне интереснее. Вы будете употреблять их с еще большим азартом!

Переписать одну фразу сто четыре раза

Старайтесь выражать мысли точно, передавать мельчайшие нюансы. Это не всегда легко дается даже опытным писателям. Фанни Герст как-то призналась мне, что иногда переписывает одну фразу от пятидесяти до ста раз, а за несколько дней до нашей беседы она переписала одно предложение ровно сто четыре раза. И ведь это крайне успешный автор, которой журналы платили по четыреста фунтов стерлингов за статью. Еще одна писательница, Мейбл Герберт Эрнер, призналась, что порой на одно-два предложения для коротенькой статьи, которая будет напечатана в нескольких газетах, у нее уходит целый вечер.

Моррис, гувернер журналиста и писателя Ричарда Хардинга Дэвиса, вспоминал, как неутомимо тот подыскивал нужное слово:

«Каждая фраза в его романах проходила жесточайший отбор. Снова и снова беспощадно переписывались фразы, абзацы и даже целые рассказы. Дэвис руководствовался принципом удаления. Если нужно было описать, как автомобиль заезжает в ворота, то он сперва расписывал сцену подробнейшим образом, отмечая мельчайшие детали, которые мог заметить только самый внимательный глаз. Далее писатель начинал одну за другой вычеркивать детали, которые с таким трудом подбирал. После каждого удаления он спрашивал себя: „Сохраняется ли картина?“ Если нет, он возвращал ее и продолжал эксперимент со следующей, и так снова и снова, до тех пор, пока после всех этих геркулесовых трудов на бумаге не оставались кристально четкие во всех деталях картинки, которые украшают его романтические рассказы».

Разумеется, у большинства посетителей курсов ораторского мастерства нет ни времени, ни желания, чтобы подыскивать подходящие слова с таким же усердием. Я хочу показать, сколь огромное значение успешные писатели придают манере изложения и точности, и вдохновить слушателей курсов глубже познакомиться с языком. Разумеется, не следует делать паузу посреди фразы и мучительно выискивать слово, которое наилучшим образом передает оттенок мысли. Практикуйтесь в повседневных беседах: приучайте себя выражаться точно до тех пор, пока это не будет получаться само собой. Так следует делать каждому оратору. Но делает ли он это? Нет.

Ученые подсчитали, что Джон Мильтон использовал восемь тысяч слов, а Уильям Шекспир – пятнадцать тысяч. Стандартный словарь содержит пятьдесят тысяч слов. Обычный же человек, согласно исследованиям, обходится всего примерно двумя тысячами. Некоторое количество глаголов и существительных, несколько затасканных прилагательных и щепотка служебных частиц, чтобы скрепить фразу. Обычный человек слишком ленив или с головой погружен в работу, чтобы пытаться выражаться четко. Каков же результат? Позвольте привести пример. Однажды я провел несколько незабываемых дней возле Большого каньона в Колорадо. Одна из дам употребляла одно и то же слово по отношению к собачке породы чау-чау, игре оркестра, облику одного мужчины и, наконец, к самому каньону. Все это было «красивым».

Какие же слова ей следовало использовать? Вот небольшой список синонимов для слова «красивый»: прекрасный, хорошенький, миленький, миловидный, интересный, пригожий, смазливый, живописный, симпатичный, привлекательный, чудесный, изящный, элегантный, видный, пропорциональный, симметричный, гармоничный, великолепный, превосходный, румяный, цветущий, аккуратный, опрятный, шикарный, щеголеватый, блестящий, ослепительный, лощеный, обворожительный, чарующий, величественный, артистичный, эстетичный, красочный, умилительный, совершенный, безупречный, презентабельный, чудный.

Какие из них, на ваш взгляд, лучше всего подошли бы в той ситуации?

Все эти и множество других слов можно найти в большинстве словарей синонимов и антонимов. Какие же это полезные книги! Лично я никогда не сажусь писать без «Тезауруса Роже». Я обращаюсь к этому томику в десять раз чаще, чем к словарю.

Сколько лет Питер Марк Роже упорно трудился над созданием этого словаря! А ведь этого ценнейшего помощника, который прослужит вам всю жизнь, вы можете заполучить по цене недорогого галстука. Эта книга не создана, чтобы пылиться на полке библиотеки. Раскрывайте ее как можно чаще. Обращайтесь к ней, когда готовите речи или пишете деловые письма. Перелистывайте ее страницы каждый день, и вы станете мастером слова.

Избегайте избитых выражений

Стремитесь изъясняться не только точно, но и свежо, оригинально. Имейте смелость называть вещи своими именами. Например, в незапамятные времена некто, умеющий мыслить оригинально, придумал сравнение: «холодный, как лед». Невероятно удачное выражение для тех времен, ведь тогда оно было свежо. Может, еще на последнем пиру царевича Валтасара эта метафора и прозвучала бы достаточно мощно, но разве человек, считающий себя незаурядным оратором, произнесет его в наши дни?

Вот вам дюжина метафор, выражающих холод. Они не менее выразительны, чем затасканное «холодный, как лед», зато куда свежее и современнее: холодный, как лягушка; холодный, как грелка поутру; холодный, как шомпол; холодный, как могила; холодный, как ледяные вершины Гренландии; холодный, как глина (Колридж); холодный, как черепаха (Ричард Камберленд); холодный, как сугроб (Алан Каннингем); холодный, как соль (Джеймс Хьюнекер); холодный, как дождевой червяк (Морис Метерлинк); холодный, как рассвет; холодный, как осенний дождь.

Если будет настроение, придумайте собственные метафоры. Не стесняйтесь самобытных идей. Запишите их здесь:

Холодный, как…

Холодный, как…

Холодный, как…

Однажды я спросил Кэтлин Норрис, которая на протяжении десятилетий считалась одним из самых высокооплачиваемых авторов Америки, как усовершенствовать свой стиль. «Читать классиков прозы и поэзии, – ответила она, – нещадно удалять из рукописей штампованные фразы и затертые выражения».

Редактор одного журнала как-то сказал мне, что если он находит в материале, присланном для публикации, два-три избитых выражения, то отправляет его автору, не тратя времени на чтение. По мнению этого редактора, тот, кто не умеет оригинально изъясняться, не способен самобытно мыслить.

Резюме

1. Нас судят всего по четырем параметрам: по тому, что мы делаем, как выглядим, что говорим и как говорим. Так же часто о нас судят по языку, которым мы изъясняемся. Доктор Чарльз Уильям Элиот, треть века занимавший пост президента Гарвардского университета, заявил: «Я считаю, что у достойно образованной леди или джентльмена должна быть всего одна обязательная черта, а именно бережное отношение к родному языку, умение в совершенстве им пользоваться».

2. Манера речи многое говорит о вашем круге общения. Следуйте примеру Линкольна и общайтесь с талантливыми поэтами и мастерами прозы. Тогда постепенно, незаметно даже для вас ваш ум будет обогащаться, а в манере речи в какой-то мере отразятся слава, величие и красота ваших собеседников.

3. «Я заменил газеты на Тацита и Фукидида, Ньютона и Эвклида, – писал Томас Джефферсон, – и стал намного счастливее». Почему бы вам не последовать этому примеру? Не нужно отказываться от них полностью, просто уделяйте прессе половину времени, которое отдаете ей сейчас. Освободившееся время посвятите интересной книге. Вырывайте из нее по двадцать-тридцать страниц и читайте их в свободные минуты.

4. Читайте со словарем. Узнавайте значение каждого неизвестного слова. Постарайтесь найти для него применение, чтобы оно прочно закрепилось в памяти.

5. Изучайте этимологию слов, которые используете. Если вы будете знать их историю, они заиграют новыми красками. Зачастую за словом стоит романтичная история, например, январь назван в честь древнеримского бога Януса.

6. Избегайте избитых выражений. Выражайте мысли четко. Держите под рукой словарь синонимов и антонимов и почаще обращайтесь к нему. Не называйте «красивым» все, что приятно глазу. Нужный оттенок куда лучше передадут слова вроде: прекрасный, хорошенький, миленький, миловидный, интересный, пригожий, смазливый, живописный, симпатичный, ослепительный и так далее.

7. Не используйте заезженные сравнения вроде «холодный как лед». Свежесть, свежесть и свежесть. Придумывайте собственные метафоры, не бойтесь выражаться самобытно.

Упражнения для голоса: резюме

1. Прочитайте вслух стихотворение Роберта Саути «Лодорский водопад», уделяя особое внимание четырем моментам:

а) убедитесь, что дышите диафрагмой;

б) следите за тем, чтобы в легких всегда был воздух, который, подобно пружине, будет выталкивать слова, придавая им силу;

в) убедитесь, что гортань раскрыта и расслаблена;

г) используйте носовой резонанс (см. упражнения в конце тринадцатой главы). Акцентируйте все звуки «н», которые есть практически в каждой строке. Почувствуйте, как они вибрируют в носовой полости.

Кипя,

Шипя,

Журча,

Ворча,

Струясь,

Крутясь,

Сливаясь,

Вздымаясь,

Вздуваясь,

Мелькая, шурша,

Резвясь и спеша,

Скользя, обнимаясь,

Делясь и встречаясь,

Ласкаясь, бунтуя, летя,

Играя, дробясь, шелестя,

Блистая, взлетая, шатаясь,

Сплетаясь, звеня, клокоча,

Морщинясь, волнуясь, катаясь,

Бросаясь, меняясь, воркуя, шумя,

Взметаясь и пенясь, ликуя, гремя,

Дрожа, разливаясь, смеясь и болтая,

Катясь, извиваясь, стремясь, вырастая,

Вперед и вперед убегая в свободном задоре —

Так падают бурные воды в сверкающем, быстром Лодоре![15]

2. Продекламируйте следующие стихи фальцетом. Это отличное упражнение для яркости голоса! (см. упражнения в седьмой главе):

3. Теперь прочтите эти строки вслух, особое внимание обращая на работу кончика языка. Почувствуйте, как он упруго касается нёба. Это придаст словам скорость и живость (см. шестую главу).

4. Пропойте с закрытым ртом свою любимую песенку (см. одиннадцатую главу). Ощутите резонанс в темени, в затылке, носовых пазухах, груди, лице. Почувствуйте в голове приятную прохладу, которая возникает, когда вы полной грудью вдыхаете свежий воздух.

5. Прочтите вслух стихотворение Роберта Льюиса Стивенсона «Бродяга» с той же радостью, которая наполняла сердце поэта, когда он писал эти строки. В упражнениях в седьмой главе мы говорили о том, что чтение светлых, радостных стихов – один из лучших способов придать голосу яркие, привлекательные нотки.

В заключение автор хочет предупредить читателей, что описанные в этой книге упражнения следует делать ежедневно. Ведь достойного результата без труда не достигнуть. Так что не ленитесь, ваш успех в ваших руках!