Джозеф М. Коттер

С самого раннего детства и даже во взрослые годы я беспокоился, как настоящий профессионал. Я переживал по множеству самых различных поводов. Некоторые тревоги были обоснованными, но большинство – воображаемыми. Иногда случалось так, что волноваться было не из-за чего, зато потом я изводил себя, беспокоясь, что что-то упустил.

Зато два года назад я начал жить по-новому. Для этого потребовалось провести полный самоанализ, вытащить на свет божий свои многочисленные недостатки и немногие достоинства – своеобразная «бесстрашная каталогизация моего существа». Благодаря этому я четко осознал источник своего беспокойства.

В общем, дело в том, что я не мог жить сегодняшним днем. Только и делал, что досадовал на вчерашние ошибки и с ужасом ожидал будущего.

Мне снова и снова внушали: «Сегодня – это завтра, о котором ты переживал вчера», но это были лишь слова. Мне советовали жить в пределах двадцати четырех часов. Внушали, что сегодня – единственный день, на который я могу повлиять, и что нужно извлекать максимальную пользу из имеющихся сегодня возможностей. Эти люди уверяли, что, делай я так, я буду настолько занят, что времени беспокоиться о днях прошедших или грядущих просто не останется. И ведь все эти советы очень логичны, но почему-то никак не получалось уместить эти проклятые идеи в свою жизнь.

И вдруг оглушительным громом грянул ответ – и где бы вы думали я его нашел? На железнодорожной платформе северо-западного вокзала Чикаго в семь часов вечера 31 мая 1945 года. Это был поистине момент откровения, поэтому я помню и дату, и время, и место. Вот как все было.

Мы провожали друзей. Они возвращались после отпуска и должны были сесть на пассажирский поезд «Город Лос-Анджелес». Война еще не закончилась, и вокруг сновали толпы людей. Я не поднялся в купе вместе с женой, а пошел на край перрона, в сторону первых вагонов. Залюбовался большим блестящим локомотивом. И тут мое внимание привлек огромный семафор. Горел желтый сигнал. В следующее мгновение он сменился ярко-зеленым. Машинист зазвонил в колокольчик, послышалось знакомое: «Посадка закончена!» – и через несколько секунд огромный состав, медленно разгоняясь, пополз со станции – локомотиву предстояло преодолеть две тысячи триста миль.

Мой мозг заработал. В голове начали оформляться мысли. И тогда я понял, что именно сейчас со мной происходит чудо. Внезапно картина сложилась. Машинист дал мне ответ, которого я так отчаянно искал. Он отправился в дальнюю дорогу, увидев лишь один зеленый сигнал. На его месте я бы хотел разом видеть зеленые семафоры на протяжении всего пути. Естественно, это невозможно, но именно так я и пытался жить – сидел на станции, никуда не двигаясь, потому что изо всех сил пытался увидеть, что там, вдалеке, за поворотом.

А мысли все вертелись и вертелись в моей голове. Машинист не волнуется о проблемах, ожидающих впереди. Без сомнения, будут и задержки, и замедления, но разве не для этого придумали сигнальную систему? Желтый свет – сбавить скорость, расслабиться. Красный семафор – впереди опасность, полный стоп. И ведь именно хорошо налаженная сигнальная система делает путешествия поездом столь безопасными.

Спросил себя, почему у меня нет надежной сигнальной системы. Тут же пришел ответ: она есть. Ее дал мне Бог. А так как ей управляет он, она должна работать безотказно. Итак, стал искать зеленые сигналы. Где они? Ну что же, если уж Бог разрешающие семафоры создал, у него и нужно спрашивать. Так я и сделал.

Теперь после утренней молитвы я получаю зеленый свет на грядущий день. Время от времени бывают и желтые, тогда я сбрасываю обороты. Порой на семафоре загорается красный огонь, и тогда я останавливаюсь до того, как попаду в аварию.

С тех пор как два года назад меня посетило то озарение, беспокойство начисто пропало из моей жизни. За это время я успешно проехал под зеленый сигнал более семисот семафоров – и, поверьте, путешествовать по жизни намного проще, когда не беспокоишься о том, какой свет ждет впереди. Я твердо знаю: что бы ни было там, за поворотом, я с этим точно справлюсь.