Многие боятся прихода зрелости и возрастных изменений. Синичка никогда не старалась молодиться. Ей нравились преображения, происходившее с течением времени.
Однажды дочь нашла старую фотографию, на которой Синичке было примерно 25, и показала своим подругам. Глянец бумажного листа запечатлел молодую сексуальную женщину в полупрозрачной летящей кофточке с глубоким декольте. Дерзкая короткая стрижка, яркая помада, рука замерла в чувственном жесте, похожем на взмах крыла экзотической птицы.
«Твоя мама – вылитая Шарлиз Терон», – сказала одна из девочек. Ни юные, ни более взрослые женщины не смогли бы описать, что конкретно удивляло их в этом образе. Сравнение с голливудской актрисой было самым точным попаданием. Жизнь той поры Синичка превратила в актерскую роль по всем канонам голливудского кинематографа.
Она отлично помнила обстоятельства, при которых было сделано фото. Это был случайный кадр, выхваченный на шумной вечеринке, где она блистала, как настоящая кинодива. Она была эффектной каждую секунду, как будто перманентно позировала, не принимая никаких особых поз, и никогда не выходила из образа.
Никому бы в голову не пришло, что у Синички замирало сердце, когда на нее был направлен объектив фотокамеры. Будто это было дуло оружия, способного расстрелять ее в упор. И оттого она смеялась еще звонче. Таким отчаянным мог быть победоносный смех героини в лицо врагу.
В ее фильме все было кончено, все приговоры оглашены, но не приведены в исполнение. По сценарию она должна была долго жить. Так было написано – и все.
У ее героини не было внутреннего ресурса, она не ощущала настоящую чувственность, зато с годами отточила мастерство исполнения роли. Для убедительности приходилось использовать внешние атрибуты, которые помогали скрыть безжизненность. В 20 лет она воспринимала себя как стареющего гадкого утенка. Ей казалось, что в 35 она окончательно иссякнет. Но дни, недели, месяцы и годы медленно тянулись, а она все жила – в ярком блеске помады, в весенних красках нарядов, в эротическом изгибе рук – птичьих крыльев. Гадкий утенок не смел превратиться в прекрасного лебедя.
Синичка часто сидела у зеркала, предаваясь совершенствованию грима. Макияж был безупречен! Но сколько бы она ни смотрела на себя, видела несовершенства и отрицала свою безусловную женскую привлекательность.
Ей нравилось провоцировать окружающих и вызывать у них сильные эмоции. Близким и друзьям могло показаться, что ее слишком много. Постоянно хохочущая, брызжущая энергией, она заполняла все пространство вокруг себя. Все в ней было чересчур и через край! Люди, которые хорошо знали Синичку, говорили, что она фонтанирует жизненными силами, но никому в голову не приходило, что это была искусственно созданная жизнеспособность.
Да и само восхищение, которое она вызывала, часто оказывалось сомнительным и напускным. За ним часто скрывалась зависть, а не то искреннее принятие, по которому она тосковала.
Внутренняя актриса постоянно ждала разоблачения. Казалось, что если она перестанет быть яркой птицей, все заметят лицемерие. И тогда дорогие ей люди обнаружат, что гадкий утенок раскрасил перья, а в сущности так и остался серым и неприглядным.
Юность ускользала в поисках подтверждения, что она хоть чуть-чуть интересна и желанна. Все, к чему она тогда стремилась в отношениях с другими, – возможность отражаться в них, как в зеркалах. Это отравляло радость бытия, ведь невозможно одновременно жить в страхе и испытывать позитивные эмоции.
Так она превратилась в привидение женской привлекательности, которое не способно существовать без присутствия окружающих.
Каким-то мистическим образом к ней притягивались некрасивые подруги, которые хотели погреться у ее костра. Она была не только привлекательной, но и щедрой на дорогие подарки. Возможно, это была плата за любование и иллюзию любви.
Иногда она позволяла людям приближаться настолько, что начинала немного доверять. И тогда ей хотелось открыть им свое сердце и поделиться болью. Но стоило чуть приоткрыть тайну души, это вызывало агрессию тех, кто приблизился. Окружающие не хотели видеть ее слабой и неуверенной. Они были не готовы к смене жанра и к превращению сказки в реалистическую драму.
Синичка выходила из этих ситуаций израненная, потом воскресала, как Феникс. Женщина, похожая на Шарлиз Терон, поправляла грим и отправлялась на съемочную площадку за новой порцией признания. А внутри было все так же пусто.
В 45 она чувствовала себя гораздо увереннее. Как будто возраст убрал кривизну зеркала. Годы помогли невероятному преображению. Та, которая казалась звездой Голливуда, смыла грим и стала собой.
Рядом с кем ты чаще всего надеваешь маску, которая помогает оправдывать ожидания других людей? Что ты чувствуешь в этот момент на самом деле? Хотелось ли тебе, чтобы тебя принимали без твоих особых усилий, такую, какая ты есть?
___________________________
___________________________
___________________________
Вспомни момент, когда ты почувствовала себя по-настоящему живой, желанной, красивой. Ты была с кем-то или одна? Тебе понравилось это ощущение – быть принятой, интересной без всяких «но»?
___________________________
___________________________
___________________________
Как бы ты себя вела, если бы точно знала, что тебя примут и полюбят такой, какая ты есть – без масок? Позволь себе любую фантазию! Какой бы ты была, если бы принятие других людей было безусловным? Обрати внимание на то, что в твоих фантазиях скрываются твои настоящие, нераскрытые внутренние ресурсы.
___________________________
___________________________
___________________________