Духовная практика происходит как в уме, так и в теле, ибо они тесно взаимосвязаны, однако роли ума и тела вовсе не равны. Тело не способно к освобождению само по себе и не может избавиться от страдания. Это более примитивная часть живого существа, ибо в нашем теле содержится очень много инерции. Ему недостает той пластичности, которой обладает ум.

Сколько бы мы ни угождали телу, ни заботились о нем и ни культивировали его способности, пределы телесного развития прощупываются очень быстро.

Самое важное, что тело может дать нашей практике, это создать благоприятные физиологические условия для овладения умом. Понимание роли и функции тела было одним из важнейших озарений Будды, который отказался как от крайности умерщвления тела и войны против него, так и от крайности потворства телу и фиксации на нем. И лишение тела необходимого, и предоставление ему сверх необходимого создают помехи.

Выбирая позу для медитации и удерживая ее, нам нужно избегать крайностей чрезмерного расслабления и чрезмерного напряжения. Если мы будем слишком расслаблены, то по естественной склонности ум, вслед за телом, начнет погружаться в забытье. Он потеряет энергию, ясность и остроту, которые необходимы в медитации.

С другой стороны, излишнее напряжение тела перевозбудит ум и наполнит его автоматическими реакциями влечения, отторжения и невежества. Мы будем постоянно отдавать себе отчет в своем усилии и бороться с ним. Вместо того чтобы преодолевать глубинные реакции ума, овладевая им и постигая его, нам придется иметь дело с сильными поверхностными автоматизмами, которые будут возникать как итог физического дискомфорта.

Оптимальные условия для обретения ясности и покоя возникают на узкой полоске между ленивой расхлябанностью позы и чрезмерной напряженностью. Этими соображениями и было продиктовано предпочтение сидячего положения для практики и в буддизме, и в йоге, и в других традициях. Еще тысячи лет назад было обнаружено, что для большинства людей сидячая поза представляет собой срединный путь между быстрым засыпанием ума лежа или же чрезмерным количеством отвлечений, которые возникают стоя и в движении.

Сутры Палийского канона сообщают, что Будда и его ученики медитировали не только сидя, но также лежа, стоя и в движении. Медитация подобна дыханию, так как она возможна и благотворна при любом положении тела. Начинать свою практику, однако, лучше с сидячей медитации, так как именно в ней мы, как правило, достигаем самых глубоких и чистых состояний.

Сидя в медитации, мы осваиваем те навыки, которые затем сможем перенести в другие ситуации жизни.