В тот период я как раз полностью освоил квадрокоптеры. Утром встаю, беру «квадрик», залезаю на крышу первой позиции. Взлетаю, пролетаю по сектору, меняю батарейки – и так пару часов работы. С высоты всё видно: вот колонна, вот окопы, вот группа. Поднимал их в воздух каждый день – разведка, корректировка, поиск целей. Благодаря дронам наша артиллерия работала почти ювелирно. У меня на взвод было подтверждено по видео от 170 до 190 целей. И это только зафиксированные. Каждая цель – техника или живая сила: группа боевиков, отдельный стрелок, пулемётное гнездо. Где-то один человек, где-то трое-четверо, где-то целая машина.

Если делить по категориям, то вышло почти поровну: половина техники, половина живой силы. Каждая метка – это чья-то судьба. Мы не просто стреляли наугад, мы били точно. И именно благодаря такой работе наши позиции держались, а духи постепенно теряли и силу, и уверенность.

Однажды насчитал сорок три духа пехоты в одном месте. Навёл артиллерию – и накрыли их подчистую. Работали по ним плотно: корректировка огня, наводка, – и артиллерия косила всё подряд. Техники пожгли немало. Квадрокоптер давал нам глаза, а стволы – руки. И вместе это работало идеально.