Полет.

Стремительный полет наперегонки с грузом, к которому прикована его нога. Веревка хлопает у самого уха, словно разболтанная струна. Тисонга ждет, что с минуты на минуту она натянется. Что произойдет дальше, остается только гадать.

Он падает вертикально, распрямив изящное ангельское тело. Сопротивление воздуха минимальное, и Тисонга внезапно чувствует прилив сил. Кажется, он может лететь так вечно. Однажды нырнув в бездну, рискуешь остаться там навсегда.

Вокруг белая пелена. Все обратится в прах, если… Если…

Следующие события происходят практически одновременно, а потому Тисонга не запоминает почти ничего. Казалось, все его чувства подцепили на крючки, а затем одним движением разорвали. Зрение – в одну сторону, осязание – в другую. Внезапная боль заливает сознание кровавым пожаром.

Чудовищный рывок. Тисонге кажется, будто его тянут вверх, но, конечно же, это не так. Свободный трос заканчивается, и теперь кусок земли, к которому он прикован, увлекает его за собой. Ангела разворачивает ногами в обратную от острова сторону. Сам остров нависает над головой, как грозящий кулак.

Иногда боль способна заменить собою весь мир. Иногда она и есть целый мир. Стальной обруч стискивает грудь. Отныне его тело – запертый гроб, где вслед за дыханием умирает крик. А пустота под ногами – гостеприимная могила.

Он падал с оглушительной скоростью, с которой может падать только огромный булыжник и только в том случае, если внизу есть нечто, напоминающее земную твердь… Нижняя земля. Возможно ли это? Бескрылый наверняка погиб при обвале, но его слова продолжали звучать у ангела в голове. Даже теперь, когда чудовищный груз тянул его в бездну, Тисонга готов был отрицать услышанное…

А затем небеса под ним распахиваются, и он видит…

Видит то, что никогда не рассчитывал увидеть. То, что раньше представлялось выдумкой, а теперь казалось лишь сном.

Он увидел землю. Нет, это не был остров, как тот, что висел сейчас над его головой. Перед ним находилась настоящая земная твердь с возвышенностями, впадинами, лесами, реками и, возможно, где-то за краем обозримого пространства – с горами, озерами и даже морями. Самый настоящий мир внезапно обретал очертания, словно рисунок, доводимый до ума незримой рукой.

Наверняка от увиденного у Тисонги перехватило бы дыхание, но он уже не мог дышать. В горле горело, в желудке полыхал пожар.

Одновременно стало видно и другое. Например, тянущийся от его ноги длинный трос и увесистый груз внизу. Это была земляная глыба величиной в несколько обхватов. Именно она и увлекала Тисонгу за собой. Ангел сложил крылья, иначе их разорвало бы ветром. Потоки воздуха били снизу с невероятной силой. Кожу жгло, будто ее натерли наждачкой.

Иногда боль может вместить в себя весь мир. Тисонга несся с оглушительной скоростью. Казалось, еще один или два удара сердца, и его кожа начнет гореть. А затем внизу произошел беззвучный взрыв, и вверх поднялся столб дыма.

Земля приближалась. Ее рыжие, коричневые, белые оттенки становились все более отчетливыми, обретали форму. То, что вначале он принял за ленту дороги, оказалось рекой, а неровные белые прорехи – редким снежным покровом. В том месте, где земляной ком рухнул на землю, образовалась воронка. Где-то там наверняка покоилась и лебедка… Впрочем, размышлять об этом времени не было. Земля, в существование которой Тисонга не верил, оказалась реальной.

Он летел, словно снаряд, выпущенный из пушки. Чудовищный груз, к которому ангел был привязан, придал ускорение его телу. И хотя веревка на его стопе ослабла и болталась под ногами, ни замедлить падение, ни изменить направление полета он не мог.

В какой-то момент ангел все же решился расправить крылья, но их вывернуло ветром, и они просто сложились над головой. Тисонгу раскрутило в воздухе, земля под ногами подпрыгнула и стала еще ближе. Теперь он мог рассмотреть не только пятна грязного снега, но и отдельные камни…

Кто знал, что именно так будет выглядеть столкновение с действительностью? Оказалось, что Нижний мир, в который ангел не верил, был реален и наличествовал в полной красе – или уродстве, кому как. И не только «наличествовал», но и поджидал его все это время, готовый… Нет, не обнять и прижать к широкой груди, а встретить наконечниками копий, расколотым камнем и острой каменной крошкой.

Фрагмент острова оставил на земле кратер шириной в размах крыльев самого Тисонги. И глубокий настолько, что со временем он мог бы превратиться в водоем небольших размеров. Ангел сделал еще одну попытку замедлить падение или хотя бы выровнять полет, но безуспешно. Разогнанный до невозможности привязанным до этого грузом, он на всей скорости врезался в землю…