— Не было этого.　

— Тогда поговорим лично с Рыжовой, — сказал Соболев и нажал кнопку звонка.　

— Попросите, пожалуйста, свидетельницу Рыжову, — обратился он к вошедшему конвоиру.　

Через несколько минут в кабинет вошла Рыжова и робко остановилась у двери.　

— Проходите, садитесь, пожалуйста. Вот сюда… — Соболев поставил стул напротив Осинцева. — Скажите, вы знаете этого человека?　

— Знаю, — ответила Рыжова, не глядя на Осинцева. — Встречались мы раньше…　

— Вам что-нибудь говорил Осинцев о преступлении, совершенном Астаховым?　

— Об Астахове мы, значить, два раза разговаривали. Первый раз Алексей мне сказал, что Астахов ни в чем не виноват и скоро выйдет на свободу. А во второй раз говорил: «Виктор в убийстве не виноват, и если он не признается, то я буду на свободе». Ведь правда, Леша, был такой разговор? — неожиданно обратилась она к Осинцеву.　

— Врешь ты на меня, мстишь за то, что я на тебе не женился. Под суд пойдешь за вранье, да и я тебе это припомню, — со злостью сказал Осинцев.　

Говорите, был такой разговор?　

— Не было, врет она все.　

— Ну, что ж, так и запишем.　

Соболев заполнил протокол очной ставки. Рыжова ушла.　

— Так… Не хотите говорить правду… — Следователь открыл один из ящиков стола. — Скажите, Осинцев, это ваша расческа?　

— Не знаю. Таких расчесок везде сколько угодно.　

— Прочитайте протокол изъятия этой расчески и вы убедитесь, что она лежала в вашей тумбочке.　

Осинцев молчал. Он лихорадочно старался сообразить, какое отношение к убийству может иметь расческа. И уверив себя, что нет никакого смысла отрицать принадлежность ему этого обломка расчески, он сказал:　

— Дайте еще раз взглянуть… Да, это моя.　

Когда Осинцев понял, какое отношение к делу имеет расческа, было уже поздно. Ему пришлось признать, что бушлат, найденный на чердаке, тоже принадлежит ему.　

По просьбе следователя в кабинет ввели Астахова. Но очную ставку пришлось прервать. Осинцев заявил, что хочет дать по делу правдивые показания.　

…Вскоре Верховный Суд РСФСР отменил по вновь открывшимся обстоятельствам приговор в отношении Астахова, а еще через несколько дней дело об убийстве Симонова с новым обвинительным заключением было представлено прокурору области Минаеву.　

* * * * *　

Чтение приговора близится к концу. Присутствующим ясно, почему суд пришел к выводу о виновности Астахова в разбое, а Осинцева — в разбое, убийстве Симонова и других преступлениях.　

Одобрительные возгласы присутствующих покрывают заключительную часть приговора, которым Астахов приговорен к 8 годам лишения свободы, а Осинцев к высшей мере наказания — расстрелу.　

Так закончилось дело об убийстве шкипера Симонова. Преступники найдены, разоблачены, наказаны. Истина восторжествовала. И в этом большая заслуга скромных, самоотверженных тружеников — работников милиции, прокуратуры и суда, посвятивших свою жизнь благородной и ответственной задаче — искоренению преступности в нашей стране.