Изощренный ум бледного молодого человека в роговых очках ожидал обнаружить изобилие золота и, быть может, среди этого золота маленького плутократа на троне. Но комната, в которой оказался Кэмпион, даже не удивила – изумила его.

Она была тесной и душной, со стенами, выкрашенными в зеленый цвет, с истертым коричневым линолеумом. Похоже, здесь никогда не вытирали пыль. В углах кипы старомодных скоросшивателей. Газовая плитка с чайником на решетке и плакат с гибсоновской девушкой[18], приколотый кнопками над камином.

Стул для посетителей, ветхий, в чернильных пятнах, стоял перед лакированным столом, нагруженным бумагами, окурками и бутылками так, что не осталось свободной пяди.

Но мистер Кэмпион заметил все это не сразу. Поначалу его вниманием целиком завладел мужчина, что сидел ссутулившись за горой бумаг. Полубог, управлявший своим фантастическим дворцом и судьбами рабов.

У Бретта Саванейка была незаурядная наружность. Начать с того, что в более романтические времена его бы назвали исполином. Он был еще относительно молод, ближе к пятидесяти, чем к шестидесяти, и черные с проседью волосы стриг коротко. У него было круглое бледное лицо и пронзительные серые глаза. Он смотрел на мистера Кэмпиона молча и серьезно, ждал, когда тот сядет. Как только это произошло, тяжелые бледные веки дрогнули, и Саванейк хмыкнул.

Его тело задрожало от усилия, что могло бы удивить более впечатлительного посетителя. Но мистер Кэмпион остался невозмутимым, скромным и занятым своей зубной болью.

– Вы сами прочитали «Таймс» или кто-то показал вам объявление? – сурово осведомился Саванейк.

– Друг показал, – честно ответил мистер Кэмпион.

– Вы сказали ему, что собираетесь откликнуться?

– Да, – подтвердил мистер Кэмпион.

– Неосмотрительно. Не уверен, что вы тот, кто нам нужен.

Мистер Кэмпион вздохнул, встал и направился к выходу.

– Что ж, зато еще разок прогуляюсь по волшебному дворцу, – бросил он через плечо.

– Сядьте. Не валяйте дурака. На дураков у меня нет времени.

Саванейк встал из-за стола и протянул – весьма неожиданно – пачку «Плэйерс». Мистер Кэмпион, похоже, смягчился, но отрицательно покачал головой.

– Не могу из-за зуба, – сказал он. – Но все равно спасибо.

Он снова сел и заметил, что у собеседника полностью изменилось настроение. Задиристость исчезла; божество, похоже, решило взять сердечный тон.

– Ну что ж, мой мальчик, – сказал Саванейк, – вы пришли по поводу документов. Неплохо, да? Звучит интересно и при этом ничего не выдает. Я о вас много слышал – от тех и от этих, – вот и решил пригласить вас, поскольку, как мне кажется, могу предложить кое-что в вашем вкусе.

Мистер Кэмпион посмотрел на него из-под носового платка.

– Очень мило с вашей стороны, но только если это «кое-что в моем вкусе» – не палка в колесо, – выдал он дурацкую сентенцию.

Саванейк уделил ему долгий проницательный взгляд. Потом откинулся на спинку кресла и вздохнул:

– Ладно, Кэмпион, приступим к делу.

Теперь он был не сердечным и не агрессивным. Теперь он был самим собой – умной и чрезвычайно сильной личностью.

Мистер Кэмпион молчал и выглядел глуповато.

Еще раз тяжело вздохнув, великан наклонился вперед и стал рыться огромной рукой в бумагах.

– По-испански говорите?

– Нечасто, – осторожно ответил мистер Кэмпион. – И только с теми, кто не понимает английский.

– Значит, говорите? Что ж, это упрощает дело. Так вот, у меня есть для вас работа.

Если мистер Кэмпион и был удивлен предложением, то ничем этого не выдал. Он выпрямил спину, изображая приятную заинтересованность.

– Это трудная работа, щекотливая, но, судя по тому, что я о вас слышал, она вам подходит. Бывали в Южной Америке?

Мистер Кэмпион кивнул:

– Разок.

– Бывали? Прекрасно! – Серые глаза засияли. – Это решает дело. Задание трудное и опасное, но вознаграждение чрезвычайно щедрое. Недавняя революция в Перу нанесла ущерб нашим интересам. Нужен человек с мозгами и воображением, которого ничто не связывает, чтобы организовал там контрреволюцию. Подождите, подождите. Не говорите ничего. – Саванейк предостерегающе поднял ручищу. – Это не так уж неосуществимо, как может показаться. Все технические средства имеются на месте, не хватает только нужного исполнителя. Подумайте над этим, мой дорогой. Вы можете стать президентом, если пожелаете.

Наследный паладин Аверны колебался. Саванейк продолжил:

– Мы будем держать вас там, пока вы защищаете наши интересы всеми возможными способами. Эта фирма – мировая сила, понимаете? Такой шанс выпадает нечасто, скажете нет? Если упустите его, никогда себе не простите. Вы тот, кто нам нужен. Не знаю, интересуют ли вас деньги, но, если добьетесь успеха, получите двадцать пять тысяч фунтов плюс возмещение всех расходов. Руки у вас будут развязаны, можете делать что захотите. Разве не привлекательное предложение?

Кэмпион встрепенулся. С лица исчезла безмятежность, оно стало задумчивым.

– Это куча денег, – сказал он. – Но если честно, деньги для меня не слишком важны. А вот работа, похоже, интересная. Мне должно понравиться.

Саванейк кивнул:

– Вам понравится. Именно поэтому я выбрал вас, а не какого-нибудь блестящего молодого солдата. Скажу прямо: это работа для любителя приключений.

– Я так и подумал, – произнес мистер Кэмпион, и глаза за очками стали задумчиво-грустными. – Какая жалость, – вздохнул он. – Мне правда жаль. Боюсь, вы не можете ждать неделю или около того?

Великан не сводил с него проницательного взгляда.

– Да, это совершенно невозможно. Либо сейчас, либо никогда. Месяц уйдет, чтобы добраться до места. Мы и так уже опаздываем. Потратили время, чтобы вас разыскать. Что за проблема? Это пустяковое дельце, которым вы сейчас занимаетесь? По моим сведениям, вы были где-то в Суффолке. Мой мальчик, оставьте эту чепуху. Такой шанс выпадает раз в жизни.

Из бумаг на столе он выкопал служебную записку:

– Ага, вот оно. Мелкое задание от правительства, так? Как известно, правительству несвойственна благодарность. Последуйте моему совету, выбросьте все это из головы. Просто выбросьте. Если учесть, какая бюрократия царит в этой невежественной стране, может статься, никто и не заметит, что вы отошли от дел. Ну а если и заметят, что это меняет? Долгое расследование, период непопулярности – но все благополучно закончится к вашему возвращению. Возможно, к власти придет другая партия, и о вас забудут.

Мистер Кэмпион раздумывал, а Саванейк, выразив свою точку зрения, перешел к более практическим вещам.

– Здесь все, что потребуется. – Он расстегнул кожаную папку и выложил ее содержимое. – Бронирование места на корабле – естественно, на одном из наших собственных лайнеров. Письмо капитану. Инструкции, как вам действовать по прибытии в Южную Америку. Письмо, которое мы обсудим позже, и пятьсот фунтов банкнотами. Вы убедитесь, что все подготовлено самым тщательным образом. Поздравляю вас, мой мальчик, с тем, что вы не упустили главный шанс в вашей судьбе.

Лицо мистера Кэмпиона оставалось непроницаемым.

– Вы сказали, что дело срочное, – произнес он. – Насколько оно срочное?

Холодный взгляд серых глаз оторвался от бумаг, которые Бретт Саванейк держал в руке, и уперся в Кэмпиона.

– Когда выйдете из этого кабинета, – заговорил он, – один из моих секретарей проводит вас на первый этаж. Снаружи будет ждать автомобиль. Он отвезет вас обоих в Кройдон; оттуда полетите в Саутгемптон, где стоит на причале «Маркисита». Секретарь представит вас капитану. Вам нельзя покидать судно до его отплытия. По понятным причинам вы будете путешествовать под чужим именем – я заказал паспорт на имя Кристиана Беннетта.

Саванейк замолчал, и мистер Кэмпион глянул на него поверх носового платка, по-прежнему закрывавшего половину его лица.

– Отлично, – сказал он. – Надеюсь, вы не забыли упаковать мои вещи?

– Портной, чьими услугами вы обычно пользуетесь, сшил полный набор одежды для тропиков. Эти вещи дожидаются вас на борту «Маркиситы».

– Великолепно! Полагаю, мне остается позаботиться только о бутылочке мазерсилла от морской болезни и пакетике орешков для аборигенов.

– Все острите, – сказал Саванейк. – Я слышал об этой вашей черте и не скажу, что она мне по нраву.

Молодой человек принял сочувствующий вид.

– Сожалею, – сказал он. – Но ведь мы всего лишь то, что мы есть. К тому же я буду находиться за пределами слышимости. Могу я высказать похвалу вашей разведслужбе? Вы так много узнали обо мне.

Саванейк пожал плечами и хлопнул по лежащей перед ним бумаге.

– Все здесь, – сказал он. – Ваше настоящее имя. Вижу, ваш брат до сих пор не женился. Полагаю, когда-нибудь получите титул. Вас ждет довольно серое будущее. Сомневаюсь, что жизнь сельского сквайра и местечко в Палате лордов кажутся вам привлекательными.

– Но есть и какая-никакая компенсация, – мягко возразил Кэмпион. – Бесплатные билеты в театр, образцы промышленных изделий, все такое. И не пачку бритвенных лезвий будут дарить, а крупные вещи: мангры в горшках, патентованные макинтоши и британские сигары тысячами.

Саванейк бесстрастно продолжил:

– Я осведомлен о ваших успехах, о связи со Скотленд-Ярдом. Знаю, что вы холостяк.

– Сердце, свободное от любви, – деликатно поправил мистер Кэмпион. – Мне всегда нравилась эта метафора.

– Вам тридцать два года, – продолжал голос Саванейк, не меняя тона. – Говорят, ни в чем не нуждаетесь, хоть и не богач. Вы безрассудны, дальновидны и чрезвычайно храбры.

– У меня девятый размер обуви, – дал вдруг волю раздражению молодой человек с больным зубом. – Я всегда мою за ушами, и, по мнению мамочки, у меня очень красивый голос – тенор. А что, если я откажусь играть с вами в революцию?

– Сомневаюсь, что вы настолько глупы. – И снова холодные серые глаза впились в лицо мистера Кэмпиона. – Кроме того, об отказе не может быть и речи. Я облек приказ в форму предложения из чистой вежливости. На самом деле выбора нет. Тщательно изучив вашу жизнь, характер и привычки, я выбрал вас.

Мистер Кэмпион поднялся.

– А как же мои друзья? – спросил он. – Если сейчас я их брошу, как смогу потом смотреть в их не слишком умные, но честные физиономии?

– Мне не нравятся ваши манеры, – резко произнес Саванейк. – Сядьте. Все подготовлено. Вы можете убрать платок с лица?

– Могу, – хмуро ответил мистер Кэмпион. – Полагаю, вы скажете, что сочинили письмо мистеру Рэндаллу, которого я знаю тысячу лет, и мне нужно всего лишь переписать его.

– Подписать, – поправил Саванейк. – Оно напечатано на машинке, взятой в вашей квартире. Я его прочту. «Дорогой старина, – прочистив горло, начал он сурово, – боюсь, это будет для тебя несколько неожиданно. Но не суди слишком строго. Видишь ли, мне подвернулось дело, сопряженное с нешуточным риском, а я, как тебе известно, слишком падок на такие соблазны. Оставляю детскую забаву, которой мы занимались, в твоих руках. Всем привет. Твой…»

– Берт, – услужливо подсказал мистер Кэмпион. – Послушайте, не хочу вас обидеть, но это нельзя посылать. Гаффи сразу же заподозрит неладное. Сама идея неплоха, но лучше я сам напишу. Не бойтесь кодов и всякого такого. И не отправляйте письмо, пока я не уеду.

Он вынул автоматическую ручку из кармана и склонился над листом машинописной бумаги. Письмо вышло очень коротким, и, закончив, Кэмпион придвинул его к Саванейку. Тот прочел вслух безо всякого выражения в голосе и на лице:

– «Старый дружище, я умею признавать свою вину. Мне подвернулось кое-что занятное, требующее выезда за границу, и я ухватился за эту возможность. Прими мое сочувствие. Согласен, это ужасно – узнать, что человек, которому ты симпатизировал, оказался слюнтяем. Но подобное разочарование все же имеет образовательную ценность, и я пойму, если ты меня не простишь. Твой А. К.»

– Так лучше, – кивнул Саванейк. – Само собой, вам не разрешается посылать телеграммы с борта парохода. Полагаю, собеседование подошло к концу. Я вызову секретаря.

– Минутку! – мистер Кэмпион поднял бледную руку. – Есть условие, которое мне кажется вполне резонным. У вашей фирмы имеется побочный бизнес в страховании, так? Мне бы хотелось застраховать мою жизнь на сумму пятьдесят тысяч фунтов на короткий период. Можете это устроить?

Серые глаза смотрели на него хмуро.

– Непросто застраховаться, если вы отправляетесь выполнять подобное задание, – сказал Саванейк. – Там, где вам предстоит действовать, довольно опасно. Мне казалось, это именно то, чего вам хочется.

– Да нет же! – весело сказал мистер Кэмпион. – Вы неправильно поняли. Период, который я имею в виду, – это с момента, когда я покину ваш офис, и до отплытия «Маркиситы».

С минуту исполин смотрел на него с недоумением, а потом запрокинул голову и расхохотался, да так, что по лицу покатились слезы.

– У вас и впрямь есть чувство юмора, – сказал он. – Ладно, будет вам страховка.

– Нужно, чтобы она была оформлена по всем правилам, – не унимался мистер Кэмпион. – И желательно проделать это через кого-нибудь из моих личных брокеров. Позвольте воспользоваться вашим телефоном. Я позвоню моему человеку, велю немедленно явиться сюда и встретиться с вами.

Саванейк покачал головой:

– Не выйдет, мой мальчик.

Похоже, мистера Кэмпиона это задело.

– Если у вас имеется телефонный справочник, можете сами найти эту фирму и набрать номер. У меня есть веская причина, чтобы лицо, которое я назову, получило значительную сумму в случае моей смерти. Это также намек вашему секретарю, чтобы заботился обо мне хорошенько.

Саванейк взял телефонный справочник:

– Что за фирма?

– «Полтер, Брейд и Симпсон» на Пэл-Мэл. Вы, вероятно, слышали о них.

Саванейк приободрился. Это была одна из самых солидных фирм в своей области, уважаемая во всем мире.

– Я веду дела через брокера по фамилии Маккаффи. Свяжитесь с ним и дайте мне трубку.

Скорость, с которой Саванейк дозвонился, вызвала у Кэмпиона желание выразить похвалу, но исполин не позволил:

– Не будем терять время. Скажите, чтобы явился сюда через полчаса – страховка уже будет готова.

Мистер Кэмпион взял трубку.

– Привет, Маккаффи, – сказал он. – Это Кэмпион. Я страхую мою жизнь. Да, меня нанимает «Ксенофон» на короткое время. Можешь заскочить и оформить? Мне нужно уехать, но я все подпишу и оставлю тебе. Прости, старина, но это срочно. Поспеши. Скорость важна. Нет, я не сказал «корысть важна», я сказал «скорость важна». Срочно приезжай. Не думаю, что это потребуется: я совершенно здоров. Я в полном порядке, если не считать больного зуба. Ты знаешь, где это. Ксенофон-Хаус. До встречи. Поторопись. Спасибо, ты молодчина. – Он положил трубку. – Вы удовлетворены?

Саванейк кивнул:

– Пока все в порядке.

В какой другой фирме задача подобного рода потребовала бы изрядного срока, но здесь хватило пары фраз по телефону, адресованных деловитой пожилой секретарше в соседней комнате, чтобы нужные бланки были тотчас найдены и надлежащим образом заполнены.

– Страховая премия будет выплачена из причитающихся мне двадцати пяти тысяч, – заявил мистер Кэмпион, старясь выглядеть по-деловому. – И я хочу, чтобы в случае моей смерти страховая сумма досталась физическому лицу. Это ведь можно устроить?

– Безусловно. Кому именно?

– Мисс Аманде Фиттон. Адрес: Cуффолк, Понтисбрайт, мельница.

Саванейк удивился:

– Но вы знакомы с этой девушкой всего неделю, разве нет? С какой стати дарить ей пятьдесят тысяч фунтов?

– Есть ли необходимость углубляться сейчас в эту тему? – устало возразил мистер Кэмпион. – Вы и так слишком много обо мне знаете. Можете сами выяснить. И надеюсь, это никак не повлияет на выплату ей пятидесяти тысяч фунтов.

Когда со всеми формальностями было покончено, Саванейк нажал кнопку звонка.

– Пришло время прощаться, Кэмпион, – сказал он. – Вы выбрали единственно правильный курс, и уверен, вы добьетесь успеха. Мистер Парротт ожидает в приемной. Документы взяли? Деньги? Очень хорошо. Тогда до свидания. Рекомендую ознакомиться с инструкциями, как только доберетесь до каюты. Они исчерпывающие, и полагаю, вам не составит труда следовать им. Желаю удачи.

Мистер Кэмпион в приемной нашел мистера Парротта, который весьма неплохо справлялся с ролью полицейского под прикрытием, будучи одет в синее пальто и солидную шляпу-котелок. Пожилая дама по-прежнему сидела за своим столом; она дружелюбно кивнула посетителю.

– У вас чудесная каюта на борту «Маркиситы», – сказала она. – Я телеграфировала стюардессе, велела положить вам на койку кучу одеял. Когда отплываешь, всегда холодно.

Мистер Парротт, очень мрачный и полностью лишенный своего природного добродушия в разреженной атмосфере приемной шефа, взял Кэмпиона под руку.

– Идемте. – Он немного расслабился, когда они вышли в коридор и за ними закрылась дверь. Понизив голос, доверительно сообщил: – В конце коридора есть лифт – не нужно проходить через офисы. Как зуб, старина?

– Кошмар, – пробормотал мистер Кэмпион, чей рот теперь полностью был закрыт платком. – Разболелся вконец. Надо полагать, зайти к дантисту мне нельзя?

Его речь была так неразборчива, что мистер Парротт не уловил ее смысла. Разобрал лишь слово «зайти» – и неистово замотал головой.

– Простите, приятель, – сказал он, – но не получится. Противоречит распоряжению босса. Мы едем прямиком на аэродром. К тому же полетим частным самолетом.

Когда они садились в лифт, Кэмпион громко вскрикнул. За стеклами очков в роговой оправе глаза были круглы от ужаса.

– Если застужу зуб, мне конец. Раздобудьте шарф или что-нибудь в этом роде.

Мистер Парротт задумался. В душе он был добрым, но, похоже, просьба мистера Кэмпиона показалась ему невыполнимой.

– Пятерку плачу за обыкновенный шерстяной шарф, – пробормотал пленник, подняв воротник пальто и достав второй носовой платок, чтобы защитить распухшую щеку.

Надежда была слабенькой, но он заметил блеснувший в глазах спутника интерес. Впрочем, через секунду мистер Парротт снова стал праведным ханжой.

– Не обессудьте, старина… – начал он, когда проезжали третий этаж.

Кэмпион схватил его за руку:

– Сколько стоит заехать ко мне на квартиру? Конечно же, вы с меня глаз не спустите. Мне позарез нужно взять теплое пальто и микстуру от зубной боли! Можете все время держать меня за полу.

Мистер Парротт тяжело вздохнул и сообщил хриплым шепотом:

– Пятьсот фунтиков.

– Договорились, – сразу согласился мистер Кэмпион. – Боттл-стрит, дом семнадцать А.

В знаменитом тупике у Пикадилли, в квартирке над полицейским участком, сдвинутые шторы и зачехленная мебель свидетельствовали о долгом отсутствии хозяина. Мистер Парротт проследовал за своим подопечным в ванную комнату; там Кэмпион долго перебирал содержимое шкафчика, пока не нашел нужный пузырек. Мистер Парротт попросил показать, и этикетка с названием удовлетворила его любопытство.

– Теперь пальто.

Кэмпион отправился в спальню, Парротт последовал за ним:

– Извините мое любопытство, но приказ есть приказ.

Кэмпион промямлил что-то насчет пятисот фунтов, и мистер Парротт изобразил некоторое смущение.

– Любой риск должен оплачиваться, – изрек он хмуро.

– Спору нет, – равнодушно согласился мистер Кэмпион. – Пальто в гардеробе.

– Как зуб? Хуже? Не разберу, что вы говорите. – Мистер Парротт подошел ближе.

Кэмпион указал на дверцу встроенного гардероба свободной рукой.

– Топ-шлеп, – сказал он.

Охранник понял намек – он шагнул в сторону, давая молодому человеку пройти.

– Полминуты. – Речь Кэмпиона из гардероба доносилась еле внятно. – Тут не видно ничего.

Мистер Парротт взглянул на часы.

– Эй, поживее там, – сказал он. – Кэмпион, где вы?

Однако его тревога развеялась при появлении высокой, худой фигуры.

Теперь у молодого человека был шарф, скрывавший нижнюю часть лица и удерживавший платок на месте. В руках Кэмпион держал чрезвычайно толстое пальто. Шляпу он не снял.

Мистер Парротт помог ему надеть пальто, и они на ощупь выбрались из потревоженной квартиры. Когда благополучно вернулись в машину, подопечный вручил мистеру Парротту конверт. Рыжеватый охранник заглянул внутрь, и на его лице отразилось нечто похожее на удивление.

– Не знаю, кто вы и что собираетесь делать, – сказал он, – но впервые встречаю человека, который платит так щедро за такой пустяк. А уж я-то богачей повидал немало. – Он еще ближе склонился и еще больше понизил голос: – Скажите, ведь ваша фамилия не Кэмпион?

– Топ-шлеп, – загадочно произнес сидевший рядом.

Сочтя это за нежелание откровенничать, мистер Парротт с обиженной миной на лице откинулся на сиденье, и автомобиль, газанув, помчался в сторону аэродрома.