Итак, не прошло и двух месяцев с той ночи, когда было спасено яйцо гаганы, как Аня покидала замок и остров, где прошла вся ее жизнь.

На этот раз она не мчалась куда глаза глядят на сфинксе или крылатом единороге, а отплывала на остров Глимт на крепком, хорошо оснащенном парусном судне.

Это придумала Ириан. Как сказала бы сама исследовательница, на нее нашло просветление. Как сказал бы Найтхэнд, это была гениальная идея.

– Если наш остров стал прибежищем для разных юных существ, почему он не может стать прибежищем для юных людей, Найтхэнд? Мы можем поселить у себя тех, кто нуждается в помощи, защите и образовании.

Найтхэнд сначала сомневался:

– Как бы эти юные люди не начали распевать здесь всякие жизнеутверждающие песни. Я такое не вынесу.

Но его быстро – очень быстро, поскольку этим занялась Ириан, – удалось переубедить.

– Хорошо, на следующий год мы отправим Рэтвин искать удивительных и необычных молодых людей. Но чтобы никаких игр и невинных шалостей в моем присутствии, понимаешь? – заявил берсерк.

Анин папа отправился вместе с ней. Ириан написала ему отдельно, объяснив, что им нужен садовник. Почти всю дорогу Аргус стоял у борта, любуясь проплывающими мимо водорослями.

Как оказалось, Аня стала второй ученицей на острове Глимт. А первого ученика она увидела, как только сошла на берег. Он сидел на лужайке и вытаскивал колючки из шерсти аль-мираджа.

– Кристофер! – Аня внезапно почувствовала себя самой везучей и счастливой на свете. – Но ты же вернулся в Иноземье! Я думала, твой папа…

Кристофер рассмеялся:

– Пришлось немного пободаться. Сначала папа не хотел меня отпускать и все бубнил про экзамены, школы и поступление в университет. Но меня поддержал Фрэнк. Он сказал, что я должен лучше познакомиться с Архипелагом.

– Но я думала, твоему дедушке нужна помощь, ведь теперь проход открыт постоянно.

– У него появился новый помощник. Женщина по имени Петра Феррара.

– Что? Доктор Феррара?! Но как?

– Они познакомились много лет назад и, как выяснилось, так и не забыли друг друга. Доктор специально пришла ко мне, и мы вернулись в Иноземье вместе.

– А проход на Параспаре? Тот, который охраняет химера?

– Ее нашли мертвой и без глаз. Сейчас там новый страж. Летающий Сенат сказал, что это временное решение, но, честно говоря, я сомневаюсь, что они смогут заменить его, если он сам этого не захочет.

Арах лежал неподалеку от прохода, сложив свои огромные черно-красные крылья. Теперь он отлично видел обоими глазами. Драконы редко спят, поэтому из них получаются отличные охранники и стражи. Конечно, отныне желающие путешествовать между мирами гораздо больше рисковали быть съеденными, но члены Сената полагали, что это мелочи, которые со временем решатся сами собой.

* * *

Гаганы – Галлия, Корен, Ку и все остальные – перебрались на Глимт вместе с Аней. Сначала девочка сомневалась, что вправе просить их об этом.

– Я ведь больше не принцесса, а королевские гаганы сопровождают лишь лиц королевской крови.

Галлия окинула свою подопечную на редкость суровым взглядом:

– Я больше не королевская гагана, поскольку у нас на острове не осталось королей. Значит, мне теперь можно делать все, что захочется. А хочется мне засыпа́ть и просыпаться в изголовье твоей кровати. Говорила же я тебе много раз: я всегда последую за тобой куда угодно.

Большинство гаган свили себе гнезда в лесу Глимта, но Ку спал исключительно на Аниной подушке, зарывшись в ее волосы и громко сопя ей в ухо. Время от времени Аня с криком просыпалась посреди ночи, оттого что ей приснился дядя, но успокаивалась, услышав в темноте шорох крыльев своих любимцев.

* * *

Анин папа привез с собой всего один маленький сундучок с одеждой, а вот все остальное место на корабле было заполнено его растениями.

На второй день пребывания на острове Аргус разыскал Жака – тот сидел на лужайке рядом с Кристофером.

– Я диктую свою биографию, – объяснил джакулус, – чтобы мальчик ничего не упустил. Мы как раз добрались до того момента, где я прихожу на выручку острову Души. Может быть, вы хотите добавить какие-то подробности? Ну или хвалебную песнь – читателям это нравится.

– Ни подробностей, ни песен, – ответил Аргус с широкой улыбкой, хотя в глазах у него по-прежнему таилась печаль. Его больно ранила правда о брате; такие раны заживают не скоро, а иногда вообще не заживают. – Но я хочу предложить тебе кое-что другое. Насколько мне известно, ты утратил огонь?

Жак, задохнувшись от возмущения, уставился на Кристофера:

– Это была очень личная информация! Тайна! Неужели ты лишен малейшего чувства порядочности? Совершенно не умеешь хранить верность? Мне сейчас очень хочется в качестве наказания откусить тебе палец.

– Мне рассказала об этом Аня, а не Кристофер, – пояснил Аргус.

– Тогда придется откусить палец ей!

– Погоди, сначала выслушай меня. Я создал растение под названием «расковник», которое отпирает любые замки. Думаю, оно может тебе помочь.

– С чего бы вдруг? Я что, дверь, или шкаф, или здание?

– Мне почему-то кажется, что твой огонь не иссяк и не погас, а, скорее, заблокировался. В прошлом году ты потратил очень много сил, когда направил огонь на остров Арк, а потом пережил тяжелую потерю – в тот день погибло Бессмертье, которое ты любил.

– Чепуха! – фыркнул Жак. – Драконы не любят людей, даже бессмертных. Это неприлично и ниже драконского достоинства.

– И все же мне кажется, что расковник может отпереть твой огонь, – улыбнулся Аргус.

Он протянул дракончику ладонь, на которой лежало три соцветия, всего пятнадцать бесценных листиков. Жак состроил такую физиономию, словно был герцогиней, которой предложили отведать супа из крыс, но тем не менее мигом заглотил все листья.

И тут же все его тело затряслось, серебристо-зеленая мордочка вдруг стала красной, а потом золотой.

– Кристофер! – громогласно взревел Жак. – Кристофер, пиши! Сейчас я потрясу тебя до глубины души!

Он набрал в грудь побольше воздуха – и через весь сад пронеслась мощная струя пламени. Она достигла океана, и вода в заливе вскипела и забурлила.

– Назовем мою биографию по-новому: «Огненное дыхание несправедливости и благодарный джакулус». Вот так будет то, что надо!