Аня сидела в дядином кабинете; круглая люстра со свечами мягко освещала комнату, в которой сгущался сумрак.

Клод нежно обнял племянницу, встретив ее на лужайке, и даже от души всплакнул.

– Аня, мы были в отчаянии! Да ведь это чудо, клянусь Бессмертьем.

А на девочку снизошло абсолютное спокойствие, то самое львиное спокойствие, которое она обычно испытывала в лесу. Аня позволила Клоду обнять ее и заплакать. Она увидела у него на груди дедушкин золотой медальон – символ власти – и отметила это про себя. Никогда еще ее взгляд не был настолько внимательным и острым.

– Племянница, дитя мое, моя единственная, что с тобой случилось? Мне сказали, что на тебя напали бандиты, переодетые гвардейцами! Какое варварство! Думаю, это была попытка переворота в стране. Но их поймали и наказали. Они причинили тебе боль, милое дитя?

– Да, – ответила Аня. – Мне было больно и страшно. Я убежала и спряталась в лесу. – Ей следовало казаться мягкой, послушной, совсем неопасной. Аня попыталась вспомнить, какой была до того, как ее жизнь перевернулась. Искренней и порывистой. – Но я поняла, что надо вернуться домой.

– Пойдем в тепло, – сказал Клод. – Тебе надо поесть. Я о тебе позабочусь.

И вот теперь Аня сидела за столом в его кабинете, пряча руки, потому что по ним можно узнать слишком многое. Аня сунула левую руку в карман и зажала в кулаке то, что там лежало.

Дядя у приставного столика на другом конце комнаты смешал чистую воду с сиропом, потом, сияя от радости, подошел к племяннице и поставил перед ней тарелку с засахаренным миндалем и серебряный кубок.

Аня сразу почувствовала запах. За ароматом ее любимого клубничного напитка скрывалась едва заметная металлическая горечь. «Кротость, – напомнила себе принцесса, – голубиная кротость».

– Спасибо, – сказала она вслух и взяла кубок.

Потом глубоко вдохнула и подала сигнал – кашлянула. Но даже ее кашель был тихим, нежным и невинным.

В то же мгновение в окно, яростно хлопая крыльями, влетел Жак. В зубах у него была зажата чашка с водой.

Дракончик метнулся к люстре, толкнул ее так, что она закачалась на цепях. Выдыхая из ноздрей густые струи черного дыма, Жак сделал круг над люстрой, заливая водой огонь свечей. Несмотря на жуткий страх, у Ани вдруг стало легче на душе – именно так Корен потушил свет в коридоре пять дней и целый мир назад.

Комната резко погрузилась в темноту, воздух наполнился водой, воском и черным едким драконьим дымом.

– Что это было? – закричала Аня. – Дядя Клод!

Только самые зоркие заметили бы, как дернулась ее правая рука.

Но дракон уже улетел, а воздух расчистился, и Клод подбежал к племяннице.

– Не пугайся, детка. Какое-то существо случайно залетело в комнату. – На руках и волосах у дяди были следы воды и воска; он вытер ладони об одежду. – Оно уже скрылось.

Клод принялся шарить в темноте в поисках спичек, чтобы снова зажечь свечи, и не заметил, как Аня быстро поднесла левую руку ко рту, как дрогнуло ее горло, когда она что-то проглотила.

Очень скоро Клод Арджен нашел то, что искал, и в комнате снова стало светло.

Аня сидела на том же месте; ее глаза были широко распахнуты, а выражение лица – все такое же доверчивое и открытое. Судя по всему, она даже не шевельнулась за эти несколько мгновений. Клод бросил взгляд на серебряный кубок – количество напитка не изменилось, и в воздухе по-прежнему витал едва заметный металлический запах.

– Пей, дитя мое. Ешь, пей. Ты так устала.

Принцесса поднесла кубок к губам. От него веяло смертью. И тут ее затрясло. «Аня, смелее».

Пробили часы на стене.

– За папу, – сказала девочка, – за Аргуса Арджена. – И пригубила кубок.

Может быть, ей почудилось, что в глазах дяди мелькнул ужас? Сомнение? Ане показалось, что он сейчас заговорит, и ее сердце сжалось, но Клод лишь крепко вцепился в край стола и не произнес ни слова.

Аня поставила пустой кубок на стол и вдруг, поперхнувшись, схватилась за горло. Она не ожидала, что будет больно, но это оказалось страшной мукой. Такой боли принцесса еще никогда не испытывала. Ее легкие, грудь, желудок разрывались на части, перед глазами все расплывалось. Ее охватил ужас. Горло свело, и она не могла вздохнуть. Аня оттолкнула стул, пытаясь встать, и он повалился на пол. Она затряслась, потом задергалась, упала на колени и посмотрела на дядю. На одно ужасное мгновение их взгляды встретились, а потом она рухнула на пол лицом вниз.

Клод со свистом выдохнул. Он коснулся ее запястья – пульс не бился. Поднес пальцы к носу – дыхания не было. Пощупал шею – кровь больше не бежала по венам, кожа стала холодной. Приподнял веко – зрачок не двигался. Клод встал.

Девочка неподвижно лежала у его ног. Клод Арджен отвернулся. Теперь никто не стоял между ним и троном. Сначала – похороны, а потом – коронация.

– Да здравствует король, – произнес Клод.