Аню будто обухом по голове ударило. Так пахла смерть ее дедушки.

Так вот отчего умерли драконы!

– Это яд, – прошептала она.

– Не может быть, – возразил Кристофер. – Жак сказал, на Архипелаге нет такого яда, который может убить дракона.

Принцесса подбежала к другому дракону. Тот же запах – едва заметное, легкое горьковатое облачко, – но она почувствовала его совершенно явственно. Теперь она чувствовала его во всей пещере, даже сквозь дым и гарь, висящие в воздухе после нападения слепого дракона.

Кристофер склонился над озерцом.

– Аня, – позвал он, – иди сюда.

Она подошла к другу. Кристофер потянулся к воде и хотел зачерпнуть ладонью, чтобы попить…

– Нет! – Аня схватила его за руку. – Даже не дотрагивайся! Я знаю этот запах. Это яд моего дяди.

– Что? – не понял мальчик.

– Тот самый яд, которым он отравил дедушку.

– Но… зачем?

В Ане закипал гнев.

– Золото… – Ей вдруг стало трудно говорить. – В этом году мы внезапно разбогатели. Раньше в замке всегда было холодно, но после того, как казначеем стал Клод, во всех комнатах начали топить камины, постоянно устраивали балы, приглашали музыкантов-кентавров, покупали новые наряды и золотые кубки. И гвардейцы… повсюду гвардейцы. – Аню охватил ужас. – Он отравил драконов, забрал их золото и нанял целую армию.

– Наемники! – каркнула Галлия. – На острове Души! Армия людей, готовых убивать за деньги, на моем острове! – Она возмущенно захлопала крыльями. – Как я не догадалась! Он хочет затеять войну, ведь во время военных действий люди не могут отстаивать свои права так, как делают это в мирное время. – Никогда еще Аня не видела ее такой разъяренной. – Яд – это оружие трусов!

Внутренний голос шепнул принцессе: «Улика». Она торопливо оторвала клочок от своего платья и очень осторожно, не касаясь воды, окунула его в озеро. Затем завернула мокрый клочок в другой обрывок и засунула глубоко в карман.

Кристофер обошел мертвых драконов, прижимаясь лицом к их мордам.

– Когда это случилось? – спросил он у слепого.

– Много недель назад, – ответил тот. – Яд бросили в ручей, который течет с вершины горы до самой нашей пещеры. Убийцы не рискнули приблизиться, ведь мы их мгновенно уничтожили бы. Они использовали воду как оружие и спокойно ждали нашей смерти. Когда все драконы замерли и затихли, пришли люди и забрали золото. Сокровища высились пирамидами, зиккуратами, горами. Вы даже представить не можете, какими богатствами владела Саркани, – тысячи золотых монет и доспехов, бриллианты такого размера, что можно заткнуть рот мантикоре. – Дракон глубоко хрипло вздохнул. – Вы знаете, зачем драконы копят золото?

Дети молча ждали ответа. Морда дракона исказилась от боли, и он заговорил снова:

– Дело не только в нашей любви к золоту, хотя мы его, конечно, любим. За блеск, за прохладную тяжесть. Но драконы живут очень долго и отлично знают мир и людей. Людям нельзя давать много золота. Оно их губит. Ни одно живое существо не сможет жить спокойно в мире, где люди владеют золотом в неограниченном количестве. Такое богатство порождает хаос. А драконы сдерживают этот хаос.

– А ты? – спросил Кристофер. – Что случилось с тобой?

– Я выпил слишком мало воды, чтобы погибнуть сразу, и лежал ослепший, не в силах шевельнуться или изрыгнуть пламя. Когда же мне удалось подняться, я понял, что вся моя семья мертва. И я по-прежнему чувствую яд в своих венах, мне осталось недолго жить.

– Как тебя зовут? – спросила Аня.

Слепой тяжело вздохнул:

– Вообще-то драконы никогда не называют свои имена людям, но я умираю, и не осталось никого, кому я мог бы передать свое имя… Поэтому пусть его знают и помнят: Арах. Остальных звали Саркани, Лохикёёрме, Драхе, Дрек и Гота.

Кристофер вновь обошел мертвых драконов. Каждого он называл по имени, а потом опускал ему веки на безжизненные, невидящие глаза. Арах поворачивал голову за голосом мальчика и вторил ему тихим горестным рокотом.

– Я знаю, кто это сделал, – сказала Аня. – Я его убью. – Ей хотелось попросить прощения, но слово «прости» казалось сейчас таким беспомощным и жалким. – Я его убью. Я отомщу за тебя.

Дракон вытянул в ее сторону ослепшую морду:

– Подойди. Человеческая девочка, подойди.

Аня испуганно замерла.

– Подойди ко мне! Не бойся, если послушаешься и подойдешь ближе, я тебя не обожгу. Я чувствую что-то у тебя в руке. Что это?

– Просто… подвеска. Серебряный кружок. Мне его подарила мама.

– Это не подвеска. Поднеси это к моему рту, я должен попробовать.

Аня подошла и протянула диск дракону.

Из гигантской пасти высунулся раздвоенный язык, шершавый и горячий, и коснулся кружка. Тут же из горла дракона вырвался рык, от которого дрогнула земля под ногами.

– Люди! Вы не перестаете поражать своим невежеством! Сами не знаете, что у вас есть! Это не серебро, а драконий обсидиан. Это локвиллан.

– Лок… что? – переспросил Кристофер.

– Локвиллан. Он встречается крайне редко. Может показать будущее, о котором ты мечтаешь, и подсказать, как его достичь.

Аня поднесла такую любимую, такую родную и знакомую подвеску к пятнышку света. Локвиллан? Все эти годы она хранила локвиллан? В детстве девочка часто слушала истории о локвилланах. О том, как тысячи лет назад королева острова Души с помощью локвиллана завоевала сердце любимого, а потом вышла за него замуж и у них родилось семеро детей. О том, как с помощью локвилланов решали невообразимо сложные математические задачи, находили лекарства от неизлечимых болезней, выигрывали битвы.

И вот сейчас у нее на ладони лежал локвиллан. Жжение в горле усилилось, стало яростнее и отчаяннее.

– Используй его, – сказал Арах, приблизив свою голову к Аниной, и его зубы блеснули в полумраке. – Используй, чтобы отомстить.