Коров пришлось уговаривать, чтобы они позволили их оседлать. Аня предложила им всю еду, какая была у нее в карманах, и в конце концов две мохнатые коровки разрешили сесть им на спину. Аня запустила руки в мохнатую шерсть. Если они с Кристофером будут пахнуть коровами, слепой дракон их не заметит.

Галлия полетела перед стадом со свежей травой в клюве, направляя коров к пещере. Время от времени она оглядывалась на Аню, поводя головой влево-вправо: все в порядке? И Аня с колотящимся сердцем вскидывала голову – да.

Через несколько минут они приблизились к лежащему перед входом дракону, и Аня с удивлением поняла, что он прекрасен. Издалека его чешуя казалась абсолютно черной, но вблизи она переливалась фиолетовым, темно-зеленым и глубоким синим цветом, а на брюхе, под крыльями и под подбородком все было рубиново-алым.

Когда ребята оказались совсем рядом, дракон начал принюхиваться. Аня напряженно замерла, но он снисходительно фыркнул, пропуская внутрь тех коров, что шли самыми первыми. Скоро подошла очередь Аниной коровы, и девочка затаила дыхание. Лишь в самый последний момент она скользнула под брюхо животному и повисла, обхватив его руками и ногами, вцепившись в длинную пахучую шерсть. Дракон повел мордой, тяжело выдохнул, и на мгновение каменные стены осветила одинокая искра. Стадо пересекло пещеру, свернуло в длинный туннель за ней и углубилось в сумрак.

Едва они вышли из поля зрения дракона, Аня соскочила с коровы, и Кристофер последовал ее примеру.

– Тебе есть чем посветить? – прошептал он.

Кивнув, принцесса достала из кармана перо феникса, которое ей принес Ку, и переломила его. Вокруг сразу разлилось красноватое сияние.

Вот только девочка совсем забыла, что от сломанного пера феникса исходит не только свет, но и сильный запах костра и фейерверка.

Стало слышно, как дракон принюхивается, фыркает и озадаченно тянет ноздрями воздух. А затем без всякого предупреждения в каменный туннель ударила струя огня. Коровы испуганно замычали и, стуча копытами, кинулись в глубь горы.

– Бегите! – крикнул Жак.

Они помчались вперед, топая и спотыкаясь о мелкие камни. Позади ревело пламя. Галлия пронзительно завопила.

– Галлия!

Аня обернулась на бегу, и птица влетела в ее протянутые руки.

– Слегка поджарилась, но не испеклась, – прохрипела она.

Туннель завел их глубоко в подземелье, а потом раздвоился. Аня замерла в растерянности, задыхаясь в черном дыму. Левая тропа была широкая, а правая – узкая, наклонная, уходящая во тьму. Было очевидно, что дракон не поместится в узком туннеле, но, если проход оканчивается тупиком, они окажутся в ловушке и погибнут.

И потом Ане страшно было даже думать о том, что она сейчас поползет на четвереньках в полной темноте. Ей хотелось мчаться сломя голову. Кристофер, похоже, рассуждал точно так же.

– Налево? – сказал он.

Оба рванули вперед, обдирая плечи о каменные стены, и довольно скоро влетели в маленькую пещерку, где уже толпилось стадо коровок, и забились между животными. Дракон ввалился следом и остановился, поводя головой и пытаясь уловить запах чужаков.

Этих мгновений Кристоферу хватило, чтобы достать из кармана что-то длинное, гладкое, изогнутое – зуб сфинкса – и сунуть в рот. У Ани изумленно распахнулись глаза, когда мальчик закричал на древнем языке краснокрылых драконов:

– Погоди! Прости нас за вторжение.

Дракон тяжело дышал, готовый в любой момент забиться в приступе безумия. Аня подумала, что он похож на бешеную собаку, обладающую могуществом целой планеты.

Кристофер вынул изо рта зуб сфинкса и заговорил обычным голосом:

– Мы ищем дракониху Саркани. Она послала за мной.

– Саркани? – мрачно переспросил дракон.

– Да! Она меня позвала. Я из Иноземья. Она просит о помощи и говорит, что доверяет мне, но не верит людям и существам с Архипелага. – Аня торопливо подтолкнула друга. – И еще я тоже хотел попросить о помощи в ответ на свою помощь, – добавил Кристофер.

– Помощь? – В голосе волшебного существа послышалось отвращение. – Чтобы дракон помог человеку? Я покажу вам, какой помощи заслуживают люди. Идите за мной. – Он направился к выходу, но, стоило Ане и Кристоферу двинуться следом, предупредил: – Не приближайтесь! Мне невыносим ваш запах.

Сложив крылья и опустившись на четыре лапы, дракон тяжело затопал по туннелю. Идти за ним было все равно что двигаться за землетрясением – земля дрожала у них под ногами.

Аня заметила, что кое-где в туннеле на полу валяются золотые монеты. Жак тоже это увидел.

– Братец, – произнес он, опускаясь и обнюхивая пол. – Где твое золото? Здешние горы славятся своими сокровищами на весь Архипелаг. Почему же тут повсюду валяются какие-то жалкие монетки?

– Скоро увидите, – ответил дракон. – Молчите и следуйте за мной.

Они долго шли по длинному туннелю и наконец очутились в огромной пещере, которая легко вместила бы тысячу человек. В потолке пещеры кое-где зияли отверстия, сквозь которые синело небо; на полу под одной из трещин разлилось небольшое озерцо.

Там, в самом сердце пещеры, лежали пять драконов.

Они были похожи на черно-красные скульптуры необычайной красоты, на совершенные божественные творения. Но они не шевелились.

Сначала Аня даже не поняла, что это перед ней – такое огромное и неподвижное… Но постепенно до нее стала доходить ужасная правда.

– Нет, – выдохнула она. – Нет, нет, нет, нет!

Это было место убийства.

Не может быть.

Аня всхлипнула, и Галлия прижалась головой к ее щеке. Жак, отчаянно дрожа, опустился на плечо Кристофера.

А Кристофер почувствовал, что его вот-вот стошнит.

– Как это произошло? – спросил он, подходя к драконам.

По его голосу Аня поняла, что он плачет.

– Люди, – с омерзением бросил слепой дракон. – Человеческое невежество, высокомерие и жадность.

Аня тоже подошла к мертвым телам. Под ее ногой звякнули монеты.

Она видела перед собой гибель чего-то грандиозного, потрясающего, необузданного. Эти существа жили тысячи лет. Они были титанами. Но кто-то загубил мудрость и знание, полеты и любовь, охоту и могущество – всю их жизнь.

– Я должен прекратить это, – прошептал Кристофер. – Я ведь страж.

Очень осторожно, словно опасаясь, что дракон все-таки спит, Аня коснулась его кончиком пальца. Потом – всей ладонью. Потом сняла с шеи серебряную подвеску и поднесла ее к ноздрям существа. Но ни единый вздох не затуманил поверхность гладкого диска.

– Это Саркани. Она мертва, – с горечью произнес слепой дракон. – Она больше никогда не поднимется.

Тело мертвой драконихи было прохладным на ощупь, а чешуя – твердой. Аня провела рукой по ее шее, заглянула в широкую чешуйчатую безжизненную морду. Глаза Саркани были закрыты, а челюсти слегка раздвинуты, обнажая острые, как ножи, зубы размером с Анину руку. Из пасти драконихи шел горьковатый запах.

Очень знакомый запах.