Кристофер хотел отправиться в путь немедленно, но для этого нужна была Наравирала с ее мощными, быстрыми крыльями.

– Пойду поищу ее, – решил Найтхэнд.

– А я пока, – сказала Ириан, – покажу вам существ, о которых мы заботимся. Я хочу, чтобы вы все поняли про этот остров. Вы оба.

Она взяла большую тарелку с запеченной рыбой и вышла в коридор. Ребята последовали за ней.

На стенах коридора висели картины, везде царила идеальная чистота, только все ткани в доме кто-то немного погрыз.

Они подошли к двери.

– Проходите, – пригласила Ириан. – Раньше здесь располагался бальный зал.

Стены огромной комнаты были инкрустированы янтарем, в дальнем конце высился рояль. А по паркету к ним шел орел невероятных размеров – примерно с бегемота.

– Он потерялся. Совсем еще птенец.

И действительно, крылья орла покрывали клочки пуха, но зато они были широкие и длинные, как обеденный стол. Да и глаза выглядели слишком большими для его головы.

Кристофер рассмеялся, и Аня тоже засмеялась от восторга – перед ними стояло чудо, такое огромное и в то же время пришедшее в этот мир совсем недавно.

– Рух, – сказала Галлия. – Он из наших, тоже птица.

– Моя!

Ку наполовину слетел, наполовину кувыркнулся с Аниного плеча и бойко засеменил, стуча серебряными коготками, к гигантской орлиной голове. Аня поспешно подхватила малыша на руки; она испугалась, что Рух примет ее Ку за еду.

– Вот эта необъятность – птенец? – фыркнул Жак. – Ну и махина.

Ириан кивнула:

– Взрослая птица Рух может унести в когтях слона.

– И он здесь… просто живет? – спросила Аня.

Она мысленно сравнила закостенелые ритуалы и правила замка Арджен и прекрасную простоту этого дворца и его обитателей.

– Да, – улыбнулась Ириан. – Как я уже говорила, дворец построен из камней сфинксов.

– Мы долго не понимали, как так вышло, – вставила Рэтвин. – Ведь ни один сфинкс никогдашеньки-низачтошеньки не отдаст свои камни на строительство дурацкого замка для богатых, избалованных, испорченных господ.

– Тогда я решила узнать историю дворца… – продолжила Ириан.

– А я помогала, – подхватила Рэтвин. – Я ведь трижды доктор философии.

– Рэтвин…

– Ну ладно. Я точила карандаши для Ириан собственными зубками.

– Мы выяснили, что когда-то это здание было школой. Ее основал один из последних ученых королей более полутора тысяч лет назад. У этого дворца древняя душа.

– Вот только библиотека здешняя пропала, – вздохнула Рэтвин. – А когда-то она славилась на весь мир. Но мы не можем ее найти. Она растворилась в мифической тьме веков.

– Неужели? – с сомнением спросил Кристофер.

– Библиотеки и правда нет, – пожала плечами Ириан. – В старину во дворце Глимта хранились самые ценные на всем Архипелаге книги. Даже уникальный том, инкрустированный бриллиантами, который, по слухам, стоил дороже всех сокровищ дракона. Но от всего этого великолепия не осталось и следа. Думаю, бывшие хозяева распродали книги.

– Слышала я, – встряла рататоска, – что библиотеку не продали, а запрятали в подземелье, или в поднебесье, или в зачарованное забуфетье.

Ириан и Кристофер переглянулись.

– А я слышала, что не стоит верить всему, что рассказывают рататоски, – заметила Ириан.

Кристофер провел кончиками пальцев по бороздкам на камнях.

– А ты умеешь читать на языке сфинксов? Что здесь написано?

– Это история Архипелага, – ответила Ириан. – Ее событиями исписана вся стена дворца и еще башня. – Она улыбнулась, увидев удивленное Анино лицо. – Да, камни сфинксов – необыкновенные. Они живут, чувствуют и желают. Поэтому нам захотелось восстановить дворец ради хорошего дела, достойного этих камней.

– Как-то раз, – сказала Рэтвин, – я съела здешний камешек. И когда из меня вышло съеденное, его форма напоминала какую-то математическую формулу.

Ириан рассмеялась, потом подошла к Руху, протерла ему глаза и приподняла одно веко.

– По профессии я ученый-естествоиспытатель; работаю в парламенте созданий, отличных от людей. Вот мы и решили отдать дворец волшебным существам. Надеюсь, когда-нибудь мы расширим наше дело и будем защищать всех… – Она не договорила и улыбнулась.

Рух нетерпеливо ущипнул Ириан за палец клювом, широким, как мусорный совок. Женщина скатала кусок рыбы в шарик и бросила в огромный разинутый рот. Аня сразу вспомнила, как кормила Ку.

– Наш дворец – это приют для искалеченных и осиротевших, старых и ненужных существ, – объяснила Ириан. Она погладила перья Руха. – Теперь ты теплый и сухой. Вот и хорошо.

– И он живет здесь, в бальном зале? – спросил Кристофер.

– Конечно, – кивнула Ириан. – И в доме еще много-много других.

– А кто? – заинтересовалась Аня.

– В музыкальной гостиной поселилась группа престарелых канко с Каруты, а в утренней гостиной – турх труйт. Нашим гостям принадлежит весь островок – лес и речка за домом, лужайка, фруктовый сад и следующий за ним декоративный сад, который тянется до самого залива. Смотрите. – Ириан распахнула двойные двери, за которыми начиналась каменная лестница, ведущая на обширную лужайку. За лужайкой колыхался океан. – Видите?

Лужайка, которую никто не подстригал, заросла множеством весенних цветов – мускусными розами, эглантинами, земной радостью. Среди растений спокойно разгуливал золотой жеребенок единорога.

Аня ахнула. Потом огляделась и поняла, что вокруг – сплошные чудеса.

Под окном на теплых медово-желтых камнях нежился старый карбункул; его светящаяся шерстка сильно облезла. Среди ромашек пасся кудрявый баранец. Где-то вверху раздался птичий крик, и Аня вскинула голову. Галлия на ее плече всплеснула крыльями – высоко на дереве среди ветвей сидела птица феникс. Ее золотые перья были покрыты белыми крапинками.

Ку взлетел на ветку и, усевшись рядом с фениксом, придвинул к клюву птицы свой золотой клювик.

– Моя! – хрипло пискнул он.

– Она состарилась, – объяснила Ириан. – Но еще до конца года птица феникс снесет яйцо и возродится заново. О, смотри, Кристофер, тебя нашли канко.

И правда, к мальчику приблизилась стайка очень маленьких двухвостых лисичек. Они облизали его ладони, и пальцы тотчас начали светиться от волшебной слюны.

– Животные все так же тянутся к тебе, – заметила Ириан.

Кристофер рассмеялся:

– Мне кажется, эта тяга стала даже сильнее, чем в мой прошлый приезд к вам. Друзья в шутку зовут меня диснеевской принцессой из-за того, что голубь попытался свить гнездо на моей школьной парте.

– Какой принцессой? – не поняла Аня.

– Неважно. Это шутка из Иноземья. Ириан, а как существа попадают к вам? Откуда они о вас знают?

– А ты не догадываешься?

Кристофер расплылся в улыбке, широкой, как Лития.

– Рэтвин!

– Точнехонько в точку! – ухмыльнулась рататоска. – Да, спасибо мне и другим рататоскам. Мы рассылаем сообщения о том, что есть такое место, и рассказываем, как его найти.

– В реке живет антилопа с жабрами, которая потеряла свою стаю, – продолжила перечислять Ириан. – И сятихоко – рыба с головой тигра. Она пока маленькая, но скоро подрастет, поэтому плавайте с осторожностью.

– Сятихоко? – удивился Кристофер. – Но это, кажется, недобрые существа?

– Она совсем крошка. Недавно осиротела.

Птицы тревожно загалдели, и из лесу вышел Найтхэнд. Бок о бок с ним плавно двигалась громада сфинкса. На лице Наравиралы виднелись следы запекшейся крови.

«Два воина», – подумала Аня и живо представила, как деревья громко трубят, словно герольды, возвещая об их появлении.

– Я как раз рассказывала нашим гостям о том, что мы рады любым существам, которые ищут приюта, – начала Ириан, – но…

– Нет, не любым, – отрезал Найтхэнд. – Я не включаю в наш список мантикор.

Наравирала издала короткий лающий звук, который был наиболее близок к тому, что можно назвать смехом у сфинкса.

– Наравирала, – поклонилась Ириан. – Ваше присутствие – большая честь для нас.

Сфинкс стукнула хвостом, вероятно, показывая свое удовольствие, но не стала тратить время на любезности.

– Вы готовы к полету? Я поела, и моя рана зажила… зажила достаточно для путешествия. Времени в обрез, мне пора возвращаться к своему племени.

– Можно задать вопрос? – спросила Ириан. – Почему вы решили принять участие в поисках убийцы драконов? Сфинксы и драконы никогда не были друзьями.

Наравирала окинула Ириан взглядом – сверху вниз, а потом снизу вверх.

– Страх. Мудрый страх. Это правда, драконы и сфинксы – не союзники. Но то, что способно уничтожить дракона, может уничтожить и весь Архипелаг, и это меня пугает. Сама я не смею приблизиться к драконам, они меня убьют. Отправить к ним мальчика и девочку? Я не уверена в том, что это правильно, но, похоже, у нас нет выбора. Поэтому я отнесу их к драконам.

Наравирала посмотрела сначала на Кристофера, потом на Аню и раскинула крылья. Она была готова к полету.