Возможно, так подействовала утренняя прохлада, а может быть, мысли о папе, и, конечно, добавился шок, но через час Аню затрясло. Сначала застучали зубы, потом задрожали руки и ноги, и девочка покрепче ухватилась за мех сфинкса, чтобы не упасть.

– Сделаем остановку, – сказала Наравирала. – Я потеряла много крови, и мне нужно попить воды. Ты тоже долго не продержишься. Мы пролетаем над оконечностью острова Эдем. Местность эта дикая, гористая, безлюдная. Можно здесь немного отдохнуть.

Она плавно опустилась на вершину скалистого холма, омываемого морем. Повсюду под ногами росли зеленые и желтые цветы.

– Разомните косточки, – посоветовала сфинкс. – Нам еще долго лететь.

Она легко скинула детей со спины и ушла зализывать рану в одиночестве.

Аня еле стояла на дрожащих ногах.

– Ты в порядке? – забеспокоился Кристофер.

Теперь, когда они очутились на земле, у принцессы снова пропали все слова от смущения.

– Да, наверное.

– Ну то есть ты, конечно, не в порядке. С чего бы? Но в тебя никто не стреляет, и это уже хорошо.

Высоко над ними послышалось блеяние. Вскинув головы, ребята увидели, что по камням скачут существа, похожие на изящных козочек с рогами, торчащими в разные стороны.

– Центикоры! – воскликнул Кристофер.

Аня кивнула:

– Летом они иногда приходили в лес, где я жила.

Она обожала центикор, их блестящий коричневый мех и странные лица. Но мысли о папе, закованном в цепи, мешали ей радоваться красоте окружающего мира.

– Я еще ни разу не встречал центикору, – признался Кристофер, сияя от удовольствия. – Но я читал о них в «Бестиарии стража». Там написано, что молоко центикоры придает сил. Погоди-ка.

Он направился к животным, тихонько посвистывая. К Аниному удивлению, они не разбежались и позволили мальчику приблизиться, хотя смотрели не отрываясь и не моргая.

– Вы позволите? – спросил Кристофер, склоняясь перед центикорой.

Животное положило подбородок ему на ладонь.

«Он разговаривает с центикорой так, будто та – ее королевское величество», – подумала Аня.

А мальчик достал из кармана фляжку и начал доить животное сильными, уверенными движениями.

– Откуда, клянусь Бессмертьем, ты знаешь, как доить центикору? – спросила Аня.

– Я когда-то видел по телику, как мужчина доит козу.

– По те… по чему?

– Слишком долго объяснять. Лучше смотри. Нажимаешь сверху и тянешь вниз. Хочешь попробовать?

Это оказалось не так-то просто, и слепой Ку не облегчал дело, ползая по плечам Ани и пытаясь помочь, но все же они наполнили фляжку. Кристофер снова поклонился, а центикора крепко боднула его и ускакала вверх по склону.

– Держи, – сказал Кристофер, протягивая Ане фляжку. – Тебе это сейчас нужно и, думаю, поможет.

Молоко было густым и сладким. Аня подумала, что в жизни не пробовала ничего вкуснее. По онемевшим рукам и ноющим ногам мигом побежало тепло.

Напившись, девочка наконец-то внимательно вгляделась в лицо своего спасителя и не отвела глаза, когда он посмотрел в ответ.

– Ты упомянул «Бестиарий стража», – сказала она. – Откуда ты знаешь, что там написано?

Он попытался перевести разговор на другую тему:

– Дашь мне попробовать молока? А как думаешь, вон те ягоды съедобные?

Только тут Аня заметила, что у него на щеке маленький шрам в форме яблока, и все поняла.

– Я знаю, кто ты! Ты – страж! Это о тебе поют русалки.

Шрам в форме яблока остался у Кристофера после поцелуя Бессмертья.

Лицо мальчика отразило так много чувств, что Аня не смогла их распознать, но потом он улыбнулся:

– Да, видимо, это я.

– Но почему ты здесь? Я думала, ты в Иноземье, охраняешь проход.

– Я пришел, потому что на Архипелаге умирают драконы и никто не может понять почему.

– Прошу прощения, но это бессовестное вранье! – Дракончик перелетел с плеча Кристофера ему на голову. – Ты пришел, потому что тебя призвал я.

– Я пришел, потому что меня призвал Жак, – рассмеялся мальчик, – и лечу к краснокрылым драконам, чтобы поговорить с Саркани. Мы сделали небольшой крюк и очень вовремя отыскали тебя, но теперь нужно продолжать путь.

Аня окинула Кристофера скептическим взглядом.

– Страж из историй – несокрушимый герой под два метра ростом.

– При пересказах подробности иногда искажаются.

– Русалки всегда все страшно преувеличивают, – вставил Жак, – и обожают осыпать похвалами человеческую расу. Когда наконец-то выйдет моя долгожданная биография… кстати, ее пишет Кристофер… все поймут, какую важную роль я сыграл в этой истории. Я назову свою биографию «Дракон и его благоуханный ручной мальчик». И я тоже хочу пить.

Жак сунул мордочку во фляжку и вынул ее, всю белую от молока.

– Но в историях говорится, что ты воин. А ты просто подросток из Иноземья. И…

Кристофер вздернул бровь:

– И?

– И у тебя розовые носки.

– Ну и что? Мне нравится.

На нем были крепкие кожаные ботинки и отлично сшитая шерстяная куртка со множеством карманов – правда, один перепачкан чем-то красным и липким. На поясе висел меч из неизвестного Ане металла – серебристо-белого и светящегося в темноте.

– Нравятся розовые носки и дракон, – сказала она.

– Я не носки, – надулся Жак. – И не шляпа. И он меня не носит. В крайнем случае я его ношу.

– Но если ты мальчик-страж… – Аня прикусила губу. – Значит, ты был знаком с Бессмертьем?

Рука Кристофера невольно коснулась шрама на щеке.

– Был. Да. Я ее знал.

– О!

У Ани сразу возникла тысяча вопросов. Все дети Архипелага знали историю Бессмертья. Вечная душа, появившаяся из самого первого яблока, которая после смерти рождалась заново в другом теле, но помнила все, что с ней было до этого. Встреча с бессмертной душой – такое не забудешь, подумала Аня.

Но у нее не нашлось слов, чтобы высказать все это вслух. Она лишь проговорила:

– Повезло тебе.

– Повезло, – ответил Кристофер и улыбнулся. – Я любил ее. Мэл.