Договорившись встретиться после наступления темноты, коты расстались. Захар завалился спать прямо на клавиатуру компьютера, а Индира отправилась домой смотреть любимый телесериал.

Кузя и Рамзес спускались по дереву во двор, когда чёрный кот вдруг спросил:

– Насчёт нашего плана… Может, сообщить Алисе, как меня зовут?

– Хорошо бы, а как?

– Не знаю. Но мне нравится моё имя и не хочется откликаться на какого-нибудь дурацкого Пушка, Дружка или Уголька.

– А ведь это может стать проблемой, – согласился Кузя. – Может, напишем твоё имя на бумажке и засунем её тебе под ошейник? Алиса заметит бумажку, прочитает и узнает, что ты – Рамзес.

– А ты что, умеешь писать? – вздёрнул бровь Рамзес.

– А то!

– Но каким образом? У нас же лапки!

– Ну уж огрызок карандаша я как-нибудь удержу! Я, конечно, не академик Аристарх Аполлонович Белопольский, про которого Наташа сейчас сериал смотрит, но учусь по мелочи у своей хозяйки. А она ведь у меня очень умная.

– Как круто! Осталось только найти карандаш и клочок бумажки.

– У нас дома полно карандашей. Пошли ко мне? – предложил Кузя. – Вон, видишь окно на втором этаже? С розовыми кружевными занавесками? Я там живу.

Коты спустились ниже.

– Это наша кухня, – пояснил Кузя и, пробежав по ветке, перешёл на подоконник. – Здесь мы с Наташей… Как там Захар своё обжорство называет?

– Трапезничаете? – подсказал Рамзес.

– Точно!

Рамзес следом за Кузей спрыгнул в просторную светлую кухню.

Везде было чисто и аккуратно. На стенах висели шкафчики и полочки из светлого дерева, у самого окна стоял обеденный стол и пара стульев. А в углу высился большой белый ящик, облепленный множеством разноцветных квадратиков.

– Что это? – заинтересовался Рамзес. – У Захара на кухне тоже такое стоит и урчит.

– Это же холодильник! – благоговейно ответил Кузя. – Вот где настоящее волшебство.

– А что он делает?

– Когда Наташа приходит с работы, она кладёт в него всякие пакетики и коробочки, а они превращаются в еду. Незаменимая вещь! Особенно котлеты там хорошо получаются, но Наташа в основном ест их сама, а мне даёт коричневые сухарики…

– Ничего себе! И как же он это делает?

– Откуда я знаю? Мне главное, чтобы еда получалась.

Кузя запрыгнул на обеденный стол, с него скакнул на холодильник, затем дотянулся до ближайшего настенного шкафчика и распахнул дверцу. Внутри стоял стакан, из которого торчало несколько карандашей, а рядом лежала стопка бумаги для записей.

Достав карандаш и небольшую бумажку, Кузя принялся писать, высунув от усердия язык.

– А ты правильно пишешь? – забеспокоился Рамзес.

– Конечно!

– Покажи!

Чёрный кот легко запрыгнул к Кузе на холодильник. Ему хотелось убедиться, что всё написано без ошибок.

Да и вообще, надо было посмотреть, как именно пишется его имя.

В это время на кухонном подоконнике появился Рыбий Глаз.

– Вот так жилище у шпрота! – воскликнул он, озираясь по сторонам. – Как тут чистенько, аж тошнит! Что бы спереть?

– А ну проваливай отсюда! – зашипел Кузя, выронив карандаш. – Это мой дом!

– А я не к тебе, килька ты полосатая, – отмахнулся Рыбий Глаз. – Я пришёл к твоему крутому дружку!

Он бесцеремонно запрыгнул на холодильник.

– Слушай, египетская башка, отдай мне свой ошейник, – попросил бандит. – Жалко тебе, что ли?

– Что ты ко мне привязался? – рассердился Рамзес.

– Да он тебе всё равно без надобности! А я надену и сразу стану такой же красивый, как ты. Я, конечно, и так красавчик, но в этом золотом ошейнике буду просто неотразим! И потом, я коллекционирую всякие блестящие вещички!

– Повтор-рюшка! – каркнули за окном.

Но Рыбий Глаз смотрел только на Рамзеса.

– Ну, гони золотишко, и разойдёмся по-хорошему. Я даже разрешу тебе иногда гулять в моём дворе. Но только не днём!

– Давай топай отсюда, – посоветовал ему Кузя. – Нам этот ошейник и самим пригодится.

– Ах так? Ну тогда я сейчас позову своих приятелей, и мы его просто заберём! – пригрозил Рыбий Глаз.

– Зови! – выгнул спину дугой Кузя. – Наташа уже, наверное, дома! Сейчас позову её, тебе не поздоровится!

Он угрожающе зашипел, встопорщил шерсть и стал вдвое больше, чем был.

Рыбий Глаз, ничуть не испугавшись, зашипел и тоже выгнул спину. Его дуга была чуть выше, чем у Кузи. Тогда зашипел, выгнув спину, и Рамзес. Его дуга оказалась самой высокой и устрашающей.

– Ого, – пятясь, уважительно сказал Рыбий Глаз. – Пардон, господа. Признаю свою ошибку…

Кузя и Рамзес облегчённо выдохнули, но, как оказалось, рановато. Внезапно бандит рванулся вперёд и вцепился в ошейник когтями. Рамзес начал энергично отбиваться, то и дело ударяясь спиной о нависающий сверху кухонный шкафчик. Кузя прыгнул Рыбьему Глазу на спину и попытался укусить его за ухо. Бандитский кот взвыл и подскочил, как на пружине.

И тут кухонный шкафчик, о который то и дело задевали участники драки, не выдержал. Он оторвался от стены и грохнулся на плиту. На пол посыпались тарелки и чашки.

Кузя отлетел в одну сторону, Рамзес – в другую. А перепуганный Рыбий Глаз пулей вылетел в окно, но не успел ухватиться за ветку и с громким воем полетел вниз.

Сидящая на дереве ворона, старая знакомая Рамзеса, чуть не померла от смеха.

Тут в кухню вбежала симпатичная молодая женщина в домашнем костюме и тапочках. Её светлые волосы были накручены на несколько больших бигуди.

– Кузя?! – завопила она, всплеснув руками. – Что тут творится?!

– Наташа, мы всё уронили! – запричитал Кузя, оглядываясь по сторонам. – И куда запропастился мой карандаш?

– О чём ты тут мяукаешь?! – не поняла хозяйка. – Только посмотри, что ты наделал, балбес!

Рамзес посчитал за лучшее скрыться. Пока Наташа ругала Кузю на чём свет стоит, он выскочил в окно и затаился на ближайшей ветке. Рядом всё ещё хохотала ворона.

– Ой, не могу! – каркала она. – Ой, дер-ржите меня, сейчас помр-ру! Отвалился шкафчик с одного пр-рыжка, потому что Кузя… Ел много твор-рожка! А-ха-ха-ха!!!

– Я в тебя сейчас сковородкой запущу, каркуша недоделанная! – гневно пообещал ей Кузя.

– Я не кар-ркуша, – подмигнула ворона. – Меня Зинаида зовут!

– Приятно познакомиться, – кивнул ей Рамзес.

Наташа, громко ругаясь, принялась подбирать с пола осколки. А Кузя взял карандаш и клочок бумаги и принялся торопливо дописывать имя друга.