– Надеюсь, нас угостят не молоком? – ворчала Индира, следуя за профессором Дементьевым. – У меня непереносимость лактозы. Если что, придётся воспользоваться твоим лотком, Захар. Он у тебя хоть чистый?

– За этим следит Кирилл, – ответил Захар. – Однажды он забыл вовремя поменять наполнитель, и я сделал ему такой строгий выговор, прямо в его айтишные тапки, что с тех пор проблем с лотком не было.

Молока Семён Петрович не налил, зато порезал на мелкие кусочки пару сосисок и разделил на четыре части содержимое баночки кошачьих консервов. Было безумно вкусно; Кузя урчал от удовольствия, как трактор.

– Чьи же вы? – ласково осведомился профессор, разглядывая довольных котов. – С Индирой я знаком, а вас двоих вижу впервые.

– Откуда он тебя знает? – спросил Рамзес у Индиры.

– Нас с Захаром одновременно взяли из приюта, – пояснила кошка. – Мы тогда ещё совсем маленькие были. Я почти ничего не помню… Только то, что было очень страшно и грустно, мы жались друг к другу и тряслись. Думаю, все котята в приютах чувствуют себя так же. Но нам с Захаром повезло. Пришли Семён Петрович и мадам Аделаида – вместе, потому что они дружат. Она взяла меня, а профессор – Захара.

– Какие милые люди, – отметил Кузя.

– Так мы и дружим с тех пор, – добавил Захар.

В это время кто-то позвонил во входную дверь. Профессор Дементьев пошёл открывать, и вскоре в квартиру ворвалась энергичная молодая женщина с копной рыжих волос.

– Я думал, Кирилл наконец вернулся, – нахмурился Захар. – Куда провалился этот айтишник с моим хлебом? Мы так и трапезничать не сядем!

– А сейчас ты что делаешь? – поинтересовался Рамзес. – Не трапезничаешь?

Толстяк фыркнул:

– Это всего лишь небольшая разминка.

– Добрый день, Семён Петрович.

Голос гостьи показался Рамзесу знакомым, а ещё через миг он понял, что это опять журналистка Варвара Коновалова, недавняя посетительница мадам Аделаиды.

– Варвара? – удивился профессор. – Сколько лет, сколько зим! Слышал, вы недавно попали в больницу?

– Да, меня лишь недавно выписали. Случайно травмировала нос!

– Как это вы умудрились?

– Очень постаралась, – заливисто расхохоталась Варвара. – После этого пришлось почти месяц просидеть в четырёх стенах, чтобы не пугать людей своим видом, но теперь всё хорошо. Даже следов не осталось.

И она покрутила головой, демонстрируя Дементьеву свой длинный острый нос.

– Не зря профессор Ярославцев называл вас любопытной Варварой, – рассмеялся Семён Петрович. – Но я рад, что вы уже в порядке. Мы с вами так хорошо сотрудничали. Вы писали прекрасные статьи о наших археологических находках.

– Столько курганов позади, столько гробниц и ям, а нос расквасила на лестнице в нашем музее, – снова расхохоталась Варвара. – Угораздило же.

– Сейчас внук вернётся из магазина, и будем пить чай. Хорошо, что вы зашли. Кстати, а с какой целью?

– Хотела поговорить с вами о ваших последних археологических находках. Вы с профессором Ярославцевым были такой отличной командой.

– Наверняка не только об этом, но ещё и о той грязной истории? – помрачнел Семён Петрович. – Ваши коллеги-журналисты раздули из неё скандал, который мне припоминают до сих пор. Меня отстранили от работы до выяснения всех обстоятельств, угрожают увольнением, а ведь я ни в чём не виноват! Ума не приложу, куда могло деться проклятое ожерелье.

– А вы слышали о призраке в музее? – спросила Варвара. – Незадолго до открытия выставки туда привезли каменный гроб. Из него-то и вылезло привидение. Вам что-нибудь об этом известно?

Коты навострили уши.

– Ничего не знаю, – пожал плечами профессор. – Меня ведь к музею сейчас близко не подпускают. Скорее бы уже нашли украденное ожерелье!

– Думаю, кто-то его активно ищет. Неслучайно же разгромили кабинет Ярославцева. Всё-таки мне кажется, что ожерелье украл он, а вас обвинил, чтобы отвести от себя подозрения.

– Он не мог такое совершить! – негодующе воскликнул Семён Петрович. – Мы были друзьями!

– Ну и где же ваш чай? – резко сменила тему Варвара. – Я так давно вас не видела, профессор. Хочу узнать все ваши последние новости!

И они прошли на кухню.

– Ого, сколько котов, – вскинула брови Варвара. – Это всё ваши?

– Только один, вот этот рыжий пузан. – Голос профессора заметно потеплел. – Остальные пришли к нему в гости.

– И всё же давайте представим, что ожерелье украл Ярославцев, – вновь заговорила Варвара. – На раскопках храма вы работали вдвоём, помогая египетским учёным. Я помню, мы же написали об этом кучу статей во всякие научные журналы. Ожерелье пропало ночью из хранилища, расположенного неподалёку от храма… Верно?

– Верно, – ответил Семён Петрович, включив чайник. – И это мог сделать кто угодно.

– Но почему обвинили именно вас?

– Потому что я был последним, кто держал его в руках. Я внёс украшение в каталог найденных предметов и упаковал в специальный контейнер. Все ритуальные украшения верховной жрицы богини Сехмет укладывались в такие контейнеры. А когда ёмкость вскрыли на следующий день, ожерелья там уже не оказалось! Как же меня злит вся эта история!

– Понимаю, – вздохнула Варвара.

– Слыхали? – насупился Захар. – Теперь даже мне кажется, что ожерелье украл профессор Ярославцев. Как он мог?! Так подставить своего лучшего друга!

– И теперь его призрак пытается отыскать ожерелье в собственном доме? – с сомнением спросил Кузя.

– То есть сам забыл, куда припрятал? – хохотнула Индира. – Нет, тут явно что-то другое…

– Остаётся только одно, – сказал Рамзес.

– И что же?

– Забраться в особняк Алисы и выследить привидение! Скоро вечер. Думаю, ночью этот загадочный тип снова появится, тем более что завтра возвращаются родители Алисы и более подходящей возможности может не представиться.

– Хорошая мысль! Но как ты попадёшь в особняк, да ещё ночью? – спросил Захар.

– Есть одна мысль, – ответил Рамзес.

Коты сдвинули головы.