– А где Нартагойн шляется? – Ощущая подкатывающую панику, спросил я.

– Ищет путь к Разлому.

Это он вовремя, конечно. Мне хотелось задать пару десятков уточняющих вопросов по ситуации, но мои спутники явно были озадачены поиском решения проблемы.

– We need to get rid of the shackles, – Подал голос Джеймс, поглядывая по сторонам.

– How? – Лаконично спросила Вероника.

Я смотрел на лес рыцарей вокруг, ощущая себя бесполезным балластом и пытаясь догадаться, какой план был у Санрайз. Кидаться на эту вооруженную толпу она бы не стала, значит был и другой вариант.

– Даже если получится, то что дальше? – Вскинув бровь спросил Дарлис.

В свое время я мечтал о том, чтобы мои друзья сами для разнообразия пораскинули мозгами и придумали какой-то план, но вот теперь, когда им выпал отличный шанс, мне было как-то не по себе. Как перед экзаменом, когда все активно обсуждают вариант ответов, а ты не понимаешь ни слова.

– Что вы задумали? – Спросил я.

Нас вывели к эшафоту и выстроили перед трибуной. Кроме каких-то мужиков в бело-золотом облачении на трибуне никого не было. Солнце едва поднялось из-за горизонта, цепляясь за макушки гор, и теперь окрашивало в красные тона шлемы и наплечники воинов вокруг. Мне уже доводилось бегать от стражников со скованными руками, но тогда я не стоял среди них и Джеймс появился очень вовремя, избавив меня от этого аксессуара. Сейчас он сам был закован, как и все остальные, а значит все, что мы могли это следовать совету стражника и хорошенько продумать, о чем говорить.

– Нам нужно бежать, – Шепнул Андрей, оглядывая толпу.

– Хреновая идея, – Покачал головой Дарлис.

– У тебя есть получше? – Раздраженно спросил Пиксель.

Пока они препирались на эшафот вскочил парень в цветастом костюме со свитком. Он тряхнул вихрастой головой и зычно зачитал:

– Жители и защитники Скирата, мы все собрались здесь, дабы привлечь к ответственности преступников, чьи деяния ужасают…

Публика радостно засвистела и вскинула руки. Не таким я представлял себе прибытие в Скират. Я был готов к встрече с монстрами, но совершенно не ожидал, что нас порвут на части свои. Похоже, до Разлома мы даже не доберемся. В голове тревожно заныла мысль, что так игрой и задумано.

– Начав освободительный поход в Оскернелий под началом самого короля Кеола Гилентигора, преступники вероломно заманили его и армию севера в пустыню Сантерию, где со своими сообщниками путем диверсий и иных злокозненных деяний истребили всех верных королю воинов, а самого Кеола Гилентигора отдали на растерзание властвующим в Сантерии бандитам, именованным маршакри.

– Это чушь! – Выкрикнула Вероника.

К ней тут же подскочил скабенит и ткнул древком топора:

– Молчать!

Дальнейшие обвинения мы выслушали без возражений. Мне не верилось, что герцог предал нас как редкий мудак и сочинил такую историю. Я знал, что он считает нас Всадниками, но не думал, что он повесит на нас смерть Кеола и даже все его армии. Хотя Кранадж, вымещая на мне обиду за прошлое, вполне мог повесить на меня любое злодеяние, начиная от возникновения Разлома и заканчивая собственным геморроем. По его версии, озвученной герольдом, выходило, что мы были в сговоре с вождем эльфов Давиларом, так же спелись с «бандитом» Наматханом и даже некромантом Амероном. Этот говнюк посмел обвинить меня в том, в чем я обвинял его раньше! Сука герцог выдал все свои предположения Кранаджу именно в том виде, в котором ему хотелось! Впрочем, к моему удивлению, герольд не упоминал Всадников и наше отношение к ним. Вероятно, потому, что это еще следовало доказать, хотя если Кранадж убедит людей, что именно мы повинны в гибели Кеола, то в сказку о Всадниках они охотно поверят. Вот только сам Кранадж куда-то запропастился, и я уже начал сомневаться, что он планирует что-то доказывать.

Пользуясь своим свободным временем и тем, что герольд, зачитав наши имена и регалии, спустился с платформы, Андрей с Дарлисом и Пикселем шепотом прояснили некоторые моменты, которые я упустил. Последнее, что я помнил, покидая этот мир, это странных летающих пауков, которые напали на меня сразу после крайне неприятного разговора с Вероникой. Потом был поход к Скирату и встреча с драконом. До того, как Дарлис в деталях рассказал мне о той битве, я надеялся, что Рыжик слегка преувеличивал, объявив однажды, что в этом мире водятся драконы. Как это часто бывает, мои надежды не оправдались. Мне бы следовало радоваться тому, что лично не пришлось разбираться с огромным летающим ящером, но я не радовался. Мне хотелось понимать, что твориться вокруг. Несмотря на то, что в десять минут тягостного ожидания казни мои спутники умудрились вместить все пропущенные мною события, мне не хватало рассказа главного для меня человека. Без мыслей и мнения Санрайз я все еще ощущал себя не в своей тарелке. Она вполне могла говорить тет-а-тет с Кранаджем или герцогом, а я об этом ничего не узнаю… Черт, неужели она не написала мне?! Как-то совсем не к месту я вспомнил свое видео послание, которое записал за пять минут до того, как улегся на диван в надежде немного вздремнуть. Найдет ли Санрайз его, сумеет ли включить и что подумает о моих словах? Черт, мне нужно сосредоточится на текущих проблемах. Теперь, будучи проинформированным, я мог активней участвовать в дискуссии по освобождению и тут же подумал о варианте, который, как оказалось, уже успели продумать без меня:

– Мы можем попробовать бежать и погибнуть от рук обычных рыцарей. Тогда загрузимся у ворот и заткнем говнюка герцога до того, как он решит разболтать Кранаджу про Всадников.

Даже озвучивая этот план, я почему-то был уверен, что Санрайз нашла другой вариант. Даже у моих друзей это был план «Б» до которого было желательно не доводить.

– Нас могут ранить, а не убить и тогда мы уже не выкрутимся, – Покачал головой Андрей.

– Сейчас эти упыри жаждут нашей крови, так что любой косой взгляд с нашей стороны расценят как признание вины, – Добавил задумчиво Дарлис, – Я думаю, нужно признаться.

Мы уставились на него, ожидая пояснений. В этот самый момент от донжона раздался звон шпор и лат. Толпа засуетилась подгоняемая копьями с вымпелами короля Севера. Кранадж в компании с герцогом двигался к трибуне. Увидев знакомую рыжебородую физиономию, которую запомнил перекошенной от самомнения и выпивки, я ощутил, как где-то внизу живота собирается в узел паника. Казалось целую вечность назад я перед королем Нартагойном обвинил Кранаджа в покушении на свою жизнь и до сих пор был уверен, что этот засранец намеривался меня убить. Теперь у него была такая возможность, причем на законных основаниях. Едва ли он забыл и простил тот случай.

– Слушайте, – Вспомнил я, – Он ведь был в сговоре с Амероном.

– Мы можем это выкрикивать, когда нам начнут рубить бошки, – Скорчила гримасу Вероника.

Я бросил на нее злой взгляд и закончил мысль:

– Амерон говорил, что мы нужны ему живыми.

– Значит либо они разругались, либо Кранадж не в курсе планов Амерона, – Покачал головой Андрей.

Что-то здесь не сходилось…

– Слидгарт знает, что мы нужны живыми, – Вспомнил я.

Он узнал об этом от меня по дороге к форту …

– Значит крыса герцог решил об этом ему не рассказывать, – Скривился Пиксель.

А я не был уверен, что об этом стоит рассказывать публично… С одной стороны, если Кранадж действительно сношается с Амероном и не знает о его планах относительно нас, то мы могли бы по крайней мере спастись от смерти, поделившись информацией. Кранадж сохранит нам жизнь, сменив казнь на арест, а там уже что-то придумаем. Но с другой стороны…, если Кранадж обозлился на нас из-за брата и ему до лампочки планы некроманта, наши слова он воспримет как признание вины. Он объявит, что мы союзники Амерона и даже Нартагойн, если вдруг объявится, уже не спасет нас от расправы. А может еще от себя добавит.

– Мы можем признаться, – Снова повторил Дарлис, когда король со свитой поднялся на трибуну и устроился в удобном кресле.

– Приветствуйте наместника короля Оскернелия, будущего правителя севера, кастеляна крепости Энастур и коменданта Скирата лорда Кранаджа Гилентигора.

Особого восторга людям изобразить не удалось, что напомнило мне о непопулярности Кранаджа даже среди собственных воинов. Может, этим можно было как-то воспользоваться?

– Признаться в убийстве Кеола? – Подняла брови Вероника.

Дарлис посмотрел на меня, ответив:

– Признаться, что мы Всадники. Скажем, что пришли в этот мир, чтобы спасти его. Здесь не мало южан и возможно они встанут на нашу сторону, ведь они ждут Всадников-спасителей.

Отчего-то эта идея казалась мне паршивой. Нам как минимум придется доказать свои слова, а даже если нам поверят, то толпа вокруг едва ли сумеет оспорить мнение засранца Кранаджа, который сочтет наше признание подарком судьбы, немедленно велев казнить нас. Ох, моя голова не была готова к такой интенсивной работе!

Обсудить другие варианты спасения мы не успели. Кранадж поднялся со своего места и воздев руки произнес:

– Весть о гибели моего брата стала ударом не только для меня, но и для всех нас, для тех, кто надеялся на подмогу в битве с порождениями Разлома. Помощь не придет!

Кранадж окинул взглядом толпу позади нас. Люди зашептались, в страхе обращая глаза друг к другу. Меня это даже позабавило: засранцы пришли поглазеть на нашу смерть, а теперь впору готовиться к собственной. То там, то здесь люди стали вспоминать про Нартагойна, на что Кеол скорбно ответил:

– Вестей от короля Юга так же не поступало, и ждать их мы больше не можем. На правах коменданта Скирата и короля Оскернелия, я призываю защитников города к отступлению!

Новые возгласы, где вдохновленные, где удрученные. Рыцари явно вымотались, защищая город, но многие, как я заметил, отступать не привыкли. Тем более скабениты. Возможно нам все же стоит сыграть на непопулярности Кранаджа среди своих… Вероятно осознавая, что отступление не прибавит ему уважения, Кранадж добавил:

– Мы отступим лишь на время. Избежать битвы нам не суждено, но сражаться мы будем на своих условиях!

Такая интерпретация бегства северянам понравилась уже больше, хотя многие еще смотрели на нового короля как на труса.

– Завтра на рассвете мы покинем город, но не оставим его пустым.

Здесь Кранадж наконец обратил взгляд на нас:

– Мы оставим здесь трупы предателей, по вине которых Скират не дождался помощи.

– Мы и есть помощь! – Внезапно выкрикнул Дарлис.

Очевидно он хотел выдать свое признание, но уже привычным движением древка топора, скабенит заставил его замолчать. Кранадж лишь усмехнулся и объявил:

– Я обещал справедливый суд этим… людям и как король сдержу свое слово. Мы выслушаем оправдания предателей и призовем свидетелей их деяний.

Наиболее кровожадные жители Скирата выдали дружное «буууу!», остальные похоже все еще размышляли о грозящем отступлении. Кранадж планировал сдать город и далеко не всем эта идея пришлась по душе. В особенности уходить без своего короля не желали подданные Нартагойна. Я даже подумал, что они вполне могли вытащить меня из-под топора палача, если бы я решился объявить, что готов стать их королевой… Нет, бл…ть, это уже перебор, тем более, что остальных они вряд ли спасут.

Пытаясь отыскать среди бредовых идей самую адекватную, я поймал на себе взгляд герцога Слидгарта, мудака и засранца, который взглядом пытался подать мне какой-то знак. Я понятия не имел что ему нужно и отвернулся, тогда Слидгарт поднялся и произнес:

– Чтобы твой суд был справедливым, Кранадж, обвиняемым потребуется защита.

Кранадж поморщился, презрительно окинув взглядом меня со спутниками:

– Едва ли найдется желающий…

Я был уверен, что мой верный Рыжик вступился бы за меня, хотя подозревал, что в нашем положении отчасти виноват и он. Так или иначе, я среди зевак его не видел, равно как и на трибуне. Черт, может Кранадж с ним уже разделался?

– Я буду защитником! – Внезапно объявил герцог, снова взглянув на меня.

Такого поворота никто не ожидал, люди притихли, ожидая решения Кранаджа и король кашлянув вскинул бровь:

– И обвинением и защитой?

– Я выступлю защитником миледи Санрайз.

Герцог смотрел на меня, а я пытался понять, что он задумал. Помолчав и взвесив слова кузена, Кранадж спросил:

– Выходит, в защиту остальных тебе сказать нечего?

– Это не честно! – Выпалила Вероника за что снова получила древком.

Слидгарт облизал губы, все так же, не отрывая глаз от меня и ответил:

– Если я сумею доказать невиновность миледи Санрайз, то она на правах свободного человека и все еще героя Орлинга, сможет выступить защитником своих спутников.

Кранаджу эта идея не понравилась, как и мне. В очередной раз заниматься адвокатской практикой мне не хотелось, но по крайней мере, слова герцога звучали как план, альтернативы которому мы придумать не смогли.

Король слегка улыбнулся и кивнул:

– Что ж, быть посему! Только напомню, кузен, что, будучи свидетелем событий, ты должен будешь отвечать на мои вопросы правду, ежели утаишь ее в угоду миледи Санрайз, наши родственные узы тебя не спасут.

Только теперь герцог решился взглянуть на кузена и огонь в глазах Кранаджа ему явно не понравился. Впрочем, отступать он не стал и ответил кивком.

– Здесь и сейчас, я желаю, чтобы каждый из обвиняемых рассказал о том, как армия Кеола оказалась в Сантерии, как ввязалась в междоусобную войну и при каких обстоятельствах погиб моя брат король Кеол Гилентигор.

– Мы уже рассказали все! – Рыкнул Пиксель, – Я был альдергом Кеола…

К чему Пиксель помянул свою бывшую должность нам узнать не удалось, поскольку теперь он получил топорищем по спине и стиснув зубы замолк. Кранадж поднялся с кресла, обратив к Сереге злобный взгляд:

– Говорить вы будете лишь с моего позволения. В порядке, который определю я. Отвечая на мои вопросы четко и ясно, а главное искренне! Ибо если у меня возникнут хоть малейшие сомнения в вашей искренности, я велю привлечь к допросу палача…