– Что-то случилось?

Я надеялась получить добрую весть о том, что Нартагойн вернулся, но если это и случилось, то Кранадж от этой новости явно не был в восторге.

– Вот-вот случиться. Будьте любезны открыть дверь…

Этот тон мне нравился уже больше, и я подчинилась. За дверью действительно стоял лорд, а с ним компания скабенитов, в отличии от меня, в полной броне. Где-то за его спиной прятался Слидгарт и глядя на его встревоженное лицо я начала догадываться, что происходит.

– Прошу прощения, что прервал ваш сон, миледи, но вы сможете досмотреть его в подземелье.

Я не успела что-либо ответить, как ко мне по приказу лорда направилось двое скабенитов. Один тут же растянул губы в улыбке, сказав:

– Меч можете оставить здесь.

– Что происходит? – Все же спросила я, отступив в комнату и не опуская меч.

– Кранадж, не глупи, она не причем здесь! – Выскочил из-за спины лорда Слидгарт.

Кранадж отодвинул его от себя одним лишь взглядом холодных серых глаз:

– С нее все началось, Слидгарт!

– Что началось? – Снова встряла я.

Скабениты держались от меня на расстоянии, видимо дожидаясь окончательного приказа Кранаджа.

– Вы привели Всадников! – Обвинительно заявил лорд, – Слидгарт рассказал мне все.

Я бросила взгляд на герцога, который облизав губы выдержал мой взгляд.

– Так может пусть и мне расскажет, а то я ничего не понимаю.

– Я этого не хотел, – Покачал головой Слидгарт,

– Станете утверждать, что не знали о своих друзьях? Признаться, после рассказа моего кузена, вся картина отлично сложилась. С самой нашей первой встречи.

Кранадж вошел в комнату, возвышаясь надо мной как колос:

– Я один из немногих, кто серьезно относился к угрозе Всадников, и вы нашли способ устроить суд надо мной! Пожелали избавиться вместе со своим другом Дарлисом, изобразив невинную жертву. Припоминаете?

С трудом мне удалось сообразить, что речь шла о суде, затеянном Димой в моем теле, казалось вечность назад. Тогда Кранаджа обвинили в покушении на меня, и он был вынужден защищаться перед Нартагойном, но теперь он сам стал королем Севера и, вероятно решил мне припомнить обиды прошлого.

– Кранадж, я уверен, что она не знает об истинной природе своих спутников, – Вступился за меня герцог.

К своему сожалению я знала об их природе больше, чем хотелось бы и вероятно Кранадж считал так же:

– А вот я не уверен. По крайней мере их всех отличает вероломство. Если бы ее план удался, палач Нартагойна уже давно срубил мне голову. Я бы оставил этот мир прежде своего брата и Север бы остался без короля.

Проклятье! Картина в голове Кранаджа действительно складывалась убедительная, а разуверить его в ней я не могла просто потому, что почти ничего не знала ни о суде в Агрине ни о его причине. Несмотря на то, что Дима описал мне все свои приключения до нашего знакомства, этого было недостаточно, чтобы оспорить версию лорда.

Кранадж не добро взглянул на герцога, потом повернулся ко мне:

– Вы арестованы по подозрению в убийстве короля Кеола Гилентигора.

Такого обвинения я не ожидала, хотя удивляться было нечему, Кранаджу был нужен повод засадить меня за решетку, а доказывать, что я порожденный Разломом Всадник можно уже после. Если он вообще станет утруждать себя доказательствами. В пылу злости и обиды он мог отправить меня на эшафот без суда и следствия по праву нового и в настоящий момент единственного короля в стенах Скирата.

– Сопротивляться не рекомендую. Возможно вам удастся выйти из этой комнаты, но Скират вы живой не покинете, даже из Энастура не выйдете.

Тут мне возразить было нечего. Я твердо смотрела в глаза Кранаджа, прекрасно осознавая, что моей вины в гибели Кеола нет, но ничего кроме слов и свидетелей, которые теперь такие же подозреваемые, у меня не было.

Кранадж бросил взгляд на стол, где лежала стопка пергаментов и бестиарий Рыжика, затем отрывисто приказал:

– Обыщите здесь все. Преступники всегда обличают себя, порой самым невинным письмом.

Кранадж посмотрел на меня долгим взглядом, будто прекрасно знал о каких письмах идет речь. По моему телу пробежала дрожь: письмо Диме все еще лежало под подушкой, со сна я просто не вспомнила о нем вовремя и теперь…

– Теперь, будьте любезны, миледи.

Лорд указал на дверь:

– Оставьте меч и все оружие. У вас есть возможность достойно отправиться в камеру, или же вас доставят туда силой и достоинства в этом не будет никакого.

Я не знала, как оправдать себя, поскольку не знала, о чем проклятый герцог успел разболтать своему кузену, да и Кранадж сейчас явно не был настроен слушать. Единственным вариантом было признаться, что я привела сюда Всадников и объявить, что это и было моим намерением…, предать своих спутников, но на этом наш поход к Разлому, вероятнее всего, закончится. В итоге я произнесла совсем не то, что следовало:

– Что вы сделали с остальными?

– Пока ничего, но сейчас вас должна тревожить собственная судьба.

Один из скабенитов протянул руку за моим мечом, я бросила взгляд на герцога, который тут же неловко сжался. Проклятье, если бы Дима не позволил герцогу вернуться, если бы оставил его у Мисталира, мы бы не оказались в такой паршивой ситуации! Осознавая, что злой взгляд на герцога выдает меня не с лучшей стороны, я отвернулась и покорно отдала меч северянину. Так же у меня забрали кинжал, спрятанный за голенищем сапога. Все время, пока меня обыскивали, позволяя себе довольно интимные прикосновения, я думал о том, как добраться до писем под подушкой. Ни одного способа сделать это без подозрений мне на ум не пришло и восстанавливая в памяти свой ответ Диме, пытаясь отыскать в нем слова, которые Кранадж может использовать против меня, я под конвоем покинула комнату.

Герцог все время шел следом, куда больше походя на пойманного преступника, нежели я. Говорить со мной он явно опасался и лишь раз бросил не вполне уверенно:

– Король Нартагойн сумеет разобраться в этой ситуации.

– Едва ли, – Оскалился Кранадж, посмотрев на меня, – Едва ли он вернется!

В его словах я скорби не слышала и невольно подумала о том, что Кранадж, внезапно став королем Севера, не прочь прибрать к рукам и Юг. Тем более что Юг, в отличии от Севера не был занят армией Амерона. Если Нартагойн не вернется, Кранадж получит все! Эта мысль казалось настолько логичной, что походила на продуманный план.

– Я ждал вашего вторжения, – Зло произнес лорд, – Но не полагал, что вы уже выбрались из Бездны! Проклятье, мне просто не стоило мешать Дархазу, позволить ему сожрать вас, но эту оплошность легко исправить.

Кранадж перевел взгляд на герцога, объявив:

– На рассвете Всадники будут казнены!

Герцог заметно побледнел, а я задумалась, причислит ли Кранадж к Всадникам и меня.

В зале, куда выходили комнаты моих спутников уже собралась целая толпа стражников. Я надеялась увидеть и друзей, но их, похоже, уже увели. Двери комнат были распахнуты настежь, а внутри уже проводился обыск.

– Кранадж, ты не можешь…, – Снова заблеял герцог.

Лорд на мгновение замер и почти рыкнул в лицо Слидгарта:

– Мой брат мертв! Моя страна захвачена мертвецами и монстрами, а здесь, у самой Бездны единственными уцелевшими появились крайне сомнительные личности…

– Миледи Санрайз не одна из них, Кранадж, очнись! В тебе говорит вино!

Скабениты замерли, не уверенные, что им следует делать: оставить короля препираться с герцогом и таки доставить меня в камеру, либо дожидаться пока он составит компанию. Я пользуясь случаем выискивала возможность вразумить Кранаджа. Пока на ум приходило единственное верное средство: сказать правду. Но ее у меня не было, только собственные, ничем не подкрепленные гипотезы, не лучше тех, что разболтал Слидгарт. Все на что оставалось надеяться, что Кранадж даст нам возможность защитить себя. Возможно в этом обвинении действительно больше вина, нежели здравого смысла, хотя лорд с этим был не согласен:

– Во мне говорит разум, Слидгарт! Разум, который, похоже отказался всем, кроме меня и некроманта Амерона. Пока Нартагойн и мой брат вынашивали наивные планы по закрытию Разлома, он захватил весь Север! Эльфы нас предали и весь мир теперь обречен! Пророчество Тиллария сбывается! Сколь близорукими нужно быть, чтобы не замечать этого?!

Кранадж посмотрел на меня, медленно спросив герцога:

– Известно ли тебе, кузен, что Бездна породила шестерых Всадников?

– Я слышал лишь о трех и…

– Все потому, что никто не удосужился изучить пророчество Тиллария как следует, – Прервал герцога Кранадж.

Мне на мгновение показалось, что лорд располагал если не оригиналом, то возможно копией трудов Тиллария и может быть, что пророчество находилось буквально у нас под носом.

– А у вас была такая возможность? – Спросила я.

Кранадж окинул меня презрительным взглядом:

– Мне известно достаточно, чтобы понимать, с кем имею дело.

Слидгарт молчал, как плохой защитник не в силах подобрать аргументы, но спустя минуту все же выдохнул:

– Миледи Санрайз не имеет к этому отношения.

Кранадж лишь слегка улыбнулся, ответив, глядя на меня:

– Это нам еще предстоит выяснить.

Дабы избавить меня от скверных мыслей о побеге, к моему конвою присоединились заклинатели ордена Диссура, любезно предоставившие Кранаджу кандалы, заглушающие магические эманации.

– Признаться, я ожидал сопротивления, – Вскинул бровь лорд, застегивая кандалы.

– Я не виновна в гибели Кеола и не являюсь порождением Бездны, – Твердо ответила я.

– Но доказать этого вы не можете, верно?

Я лишь облизала губы. Кранадж взял меня за руки, – держал крепко, не позволяя вырвать, – и посмотрел на кольцо, которое будто бы не ожидал увидеть.

– Пожалуй, в свете новых фактов, я, все же, верну фамильную драгоценность туда, где ей надлежит находиться.

Не особо церемонясь, Кранадж стянул с моего пальца подарок Кеола, но надевать не спешил и нашел уместным лишний раз напомнить:

– Теперь вы беззащитны перед правосудием.

– А оно предполагается? – Дерзко спросила я.

– Я дам вам шанс поделиться своей версией событий.

– Я уже рассказала, как все было!

Кранадж пожал плечами:

– Тем хуже для вас. Впрочем, возможно в клетке вы вспомните что-то, что поможет вам спасти жизнь. Есть такой свойство у клеток, знаете ли. В них люди не редко вспоминают даже то, о чем вспоминать не хотели.

– Мы должны дождаться Нартагойна! – Почти выкрикнул герцог.

– Не думаю, что мы дождемся его.

Что-то в тоне лорда насторожило меня, будто он подразумевал вовсе не успех короля в продвижении к Разлому. Его небрежное напоминание о том, что лишь он и Амерон отличились здравостью суждений, невольно заставило задуматься о том, что Кранадж вовсе не намерен закрывать Разлом и возможно, как и подозревал Дима, заключил тайный союз с некромантом… В этом случае, наша судьба едва ли будет благосклонна к нам. Проклятье!

Теперь меня вели вниз по бесконечным лестницам со скованными руками и суровым конвоем. От моего внимания не ускользнуло, что настроение встречавшихся нам воинов переменилось. Сочувствующих взглядов я не встречала и прежде, но тогда и повода особого не было, ведь мы были вестниками с дурными новостями. Сейчас же меня сопровождали удовлетворенные взгляды, как будто Кранадж действительно вершил правосудие и решил арестовать тех, кто повинен в гибели целой армии и целого короля. Вероятно, о своем решении Кранадж сообщил людям прежде, чем идти за нами.

– В этот раз вам придется побывать в шкуре обвиняемой, – Криво улыбнулся лорд, похоже размышляя об ироничности моего положения.

Я промолчала. Настроение было только язвить в ответ срывая злость, но это мне едва ли поможет. Герцог предусмотрительно держался позади и помалкивал. Меня вывели из башни и задали направление к казармам. Тучи на небе расползлись и площадь скупо подсвечивала убывающая луна. Цепкий холод поздней осени напомнил о себе, свободно пробираясь сквозь легкую ткань рубашки и штанов. Все теплые вещи остались в комнате, впрочем, это не сильно меня беспокоило, очевидно в ближайшее время придется привыкать к куда более скверным условиям.

Кранадж с конвоем направились в казармы, где на меня с любопытством уставились скабениты вперемешку с южанами. В основном смотрели молча, кто-то улыбался, кто-то был равнодушен. Только один бывалого вида южанин шепнул товарищу:

– Не правильно это. Нартагойн не одобрит.

Кранадж не обратил на него внимания. Мы прошли через узкую дверь, за которой начиналась винтовая лестница вниз. Наверно мне стоило как-то оправдываться, заламывать руки, убеждать лорда, что он совершает ошибку, но я молчала. На ум не шло ничего путного, хотя от молчания пользы тоже не было.

Мы спустились в казематы, освещенные парой факелов, где нас встретил тюремный надзиратель, назначенный, разумеется, из числа северян: вихрастый и слегка полноватый воин обычного для великанов-северян роста. Он открыл решетку в общий зал и там я наконец увидела своих спутников. Поскольку обитатели Скирата, промышлявшие преступлениями покинули осаждаемый монстрами город при первой возможности, в пустых клетках недостатка не было и каждый из Всадников удостоился собственных апартаментов.

– Блин, я думала ты опять отмазалась, – Ляпнула Вероника, прижавшись к решетке своей клетки, – Неужели лорд оказался пед…ком?

– У меня на этот счет никаких сомнений, – Поддержал странный разговор Пиксель, – Я бы даже повысил его до пид…са. Вместе с крысой герцогом.

– Заткнитесь уже! – Прервал недовольство Дарлис.

Мои познания в иномирном лексиконе не позволяли понять истинное значение слов, адресованных Кранаджу и Слидгарту, но то что это не комплементы, было понятно даже им.

– По какому праву нас тут заперли?! – Не удержался Пиксель, – Я альдерг Кеола…

– Кеол мертв, милорд! – Резко оборвал Кранадж, – И даже не смейте упоминать его имени, ибо пал он по вашей вине!