– Ты заговорил на нашем языке?

Спросила я, пока Джеймс помогал мне приоткрыть рот Веронике.

– Учиться…, чуть-чуть.

Он посмотрел на меня, робко улыбнувшись. Джеймс выглядел не лучше герцога. Похоже на его плечи легла забота о раненных, и он удерживал воинов в строю, пока не истощил все свои магические ресурсы.

– Неплохо выходит, – Ответила я на улыбку и протянула ему зелье восстановления магии.

– Thank you… спасибо!

Вероника закашлялась, когда зелье исцеления полилось ей в горло. Тут же рядом ожил и Андрей.

– Энсиан элем интуар!

Элидрис засветилась от радости, внезапно обняв Салима. Он растерянно посмотрел на меня, а я ощутила какую-то странную гордость за него, потому что он подарил надежду всем уцелевшим и за себя, потому что он был мой.

– Бл...ть, я все еще здесь! – Протяжно вздохнула Вероника, открыв глаза.

– И все еще жива, – Заметила я.

– Благодаря тебе, надо полагать?

– Нам, – Я оглянулась на Салима.

– Вы как-то не спешили.

Я только покачала головой, игнорируя пассаж Вероники.

– Санрайз?!

Андрей сумел сесть и теперь осматривался вокруг:

– Черт, вы добрались! Мы победили?!

Элидрис тут же обняла его, пытаясь удержать в лежачем положении и нашептывая что-то на эльфийском.

– Победим, когда вы вернетесь в свой мир, – Ответил Салим, посмотрев на меня.

Элидрис бросила на него тревожный взгляд. Я не знала, что ей было известно о Меркристе. Быть может, он доверил ей все свои тайны, как Дима доверил мне свои, но, похоже, грядущую разлуку они уже успели обсудить.

– Готова хоть сейчас! – Объявила Вероника сев.

– Я могу призвать портал к самому Барьеру, но…, – Салим посмотрел на меня, – Нужно дождаться Дарлиса и Пикселя.

– Боюсь, мы их не дождемся, – Вздохнул Слидгарт, – Они пали в бою.

– Все-то ты торопишься всех хоронить, старина!

Мы синхронно обернулись на знакомый голос. К нам на импровизированный совет, сияя улыбкой, внезапно вошел Серега в компании с Дарлисом и изумленными возгласами. Я тут же посмотрела на Салима. Он с нескрываемым удивлением изучал взглядом северянина, которого совсем недавно видел мертвым, как и многие другие.

Воины смотрели на Пикселя как на приведение, а он похоже куда лучше прежнего пережил очередную смерть и теперь наслаждался произведенным эффектом.

– Воистину, невероятные времена! – Выдохнул Салим, – И удивительные люди. Прости, что не поверил тебе.

Салим виновато посмотрел на меня, а я только выдохнула:

– Мне самой было не просто поверить.

Салим задумался и я была почти уверена, что теперь он пересматривает свое отношение ко всему, что я и Дима ему рассказали. Зато гвардейцы и эльфы, не зная того, что знали мы, легко объяснили воскрешение Пикселя банальной ошибкой, коих случалось немерено во время сражений. Хотя герцог так просто признавать «ошибку» не желал:

– Но…, я видел собственными глазами, как вас пронзил раглуг! – Удивился Слидгарт.

– Ты и Санрайз успел похоронить, а она здесь и вполне себе живая, – Пиксель улыбнулся мне, – Видать глаза тебя подводят.

– Выходит только я удостоился чести знать ваш секрет? – Шепнул мне Салим.

– Потому что от тебя у меня секретов нет.

Он заглянул мне в глаза, и я заметила в этом взгляде признательность и даже какое-то облегчение. Он нежно взял меня за руку и явно хотел большего, но при всех не решался выразить свою признательность за мое доверие.

– Значит самое время отправляться!

Вероника поднялась, презрительно стряхнув налипшую на штаны и броню грязь и возвращая нас к теме разговора.

– Воинам нужен отдых, – Покачал головой Слидгарт.

– Если армия Амерона настигнет нас, они отдохнут на том свете, – Вздохнула Элидрис.

Все не сговариваясь посмотрели на юг, откуда ждали явления некроманта. Владычица перевела взгляд на меня, строго спросив:

– Андрей говорил, у вас есть план.

Я окинула взглядом Всадников, которые наконец-то собрались все вместе, затем взглянула на Барьер, до которого было совсем не далеко. Сложно было поверить, что наш путь, наконец, близился к завершению, но мы все еще не знали, что нас ждет за Барьером, а я в тайне надеялась, что расстанусь с Димой еще раньше, чем Всадники попадут в Разлом.

– Салим отправит нас к Барьеру и…

– Вы знаете, как закрыть Разлом? – Нахмурилась Владычица эльфов.

Я вспомнила все то, что нам с Димой рассказал Амерон, и была вынуждена признать, что мы не знаем практически ничего, но я надеялась на помощь Салима и на медальон, который мы выкрали у некроманта.

– На месте разберемся, – Хмыкнул Пиксель, – Главное добраться до Разлома.

– А мы? – Спросил Слидгарт, – Амерон нас вряд ли выпустит из долины.

– Сперва я перенесу вас в безопасное место,

Салим посмотрел на меня, ожидая одобрения и я кивнула.

– Почему бы нам всем не вернуться в безопасное место?

Герцог покачал головой:

– То, что вы задумали, это безумие!

Он указал на ярящуюся бурю, издающую непрерывный жуткий гул с треском гигантских молний:

– Там невозможно выжить!

– Не для Всадников, – Заметил Дарлис.

– Миледи, вы говорили, что Всадником может оказаться любой из нас, – Напомнил мне Слидгарт, – Но мы ведь не можем войти туда все, в надежде, что кто-то уцелеет и сумеет закрыть Разлом?!

– Всем не нужно, только мы вшестером.

Герцог, не найдя слов, лишь обескуражено покачал головой. Элидрис с тревогой посмотрела на Андрея, а я почувствовала, как Салим крепче сжал мою руку.

– Выходит, все это правда? – Обреченно вздохнул Слидгарт, – Вы Всадники, предреченные Тилларием?

Он окинул нас взглядом. Только Пиксель решился ему ответить с напускным весельем в голосе:

– Типа того!

– Но предречено было лишь трое: Буран, Тайга и Асмодей! – Не сдавался герцог.

– Ты не расскажешь им? – Шепнул Салим мне.

Я сама думала об этом, но история, поведанная Амероном, была крайне непонятной и вполне могла оказаться обманом. Хотя в том, что мои невольные спутники действительно пришельцы из иного мира, я не сомневалась.

– Амерон показал мне пророчество, – Призналась я,

Все взгляды тут же устремились на меня:

– И в нем множество неточностей. Его нельзя трактовать однозначно, но есть вероятность, что для закрытия Разлома необходимо шесть человек.

Я окинула взглядом Всадников, вспоминая их портреты в крепости Амерона и помедлив добавила:

– Шесть определенных человек.

От Всадников ждали как избавления мира от нашествия монстров, так и конца света, поэтому я сочла разумным не упоминать, что мои друзья могли оказаться поднятыми из мертвых древними соратниками магистра Эольдера, решив, что это не прибавит доверия к моим спутникам и вполне может оказаться ложью Амерона. На последнее я искренне надеялась, пытаясь унять тревожные мысли о том, что, оказавшись в Разломе, Всадники разрушат мой мир.

– Но почему именно вы?! – Спросила Элидрис.

Она так же держала Андрея за руку, как Салим держал меня и явно не хотела отпускать.

– Потому что мы к этому готовы! – Неожиданно заявила Вероника, – Но если среди вас есть желающие отправиться в Разлом вместо нас, то вперед, нехрен время терять!

Желающих предсказуемо не нашлось, но герцога эта не смутило:

– Почему вообще кто-то должен туда идти, даже не разобравшись, как закрыть Разлом?! Нам нужно вернуться в безопасное место, собрать союзников, толковых ученых, всех, кому известно хоть что-то о Разломе и пророчестве! И только тогда принять решение. Доверять россказням некроманта, нашего врага, это абсурд!

Я почувствовала взгляд Салима, но не оглянулась на него, итак зная, что он разделяет мысли герцога.

– К тому времени Разлом может поглотить весь наш мир, – Напомнила я, – А наш враг едва ли даст нам возможность спокойно изучить его. Каждая потеря в наших рядах, это пополнение для его армии и вскоре у Орлинга, Оскернелия, Сантерии и эльфийских земель не останется защитников! Мы должны покончить с Разломом здесь и сейчас!

На какое-то мгновение герцог как будто бы сдался, но вдруг неожиданно спросил:

– Тогда почему вы бежали от Амерона? Если он, как и мы, планировал закрыть Разлом?

У меня была причина, но объявлять ее сейчас я не желала. Салим посмотрел на меня, словно просил разрешение поделиться за меня, но я качнула головой, твердо ответив герцогу:

– Мне неизвестны его мотивы, зато хорошо знакомы его методы. Думаю, вам тоже.

Слидгарт заметно покраснел и опустив взгляд кивнул:

– Прошу меня простить, миледи. В безвыходной ситуации хватаешься за каждую возможность.

– У нас есть выход, – Сказал Дарлис, – И пора им воспользоваться.

Я благодарно кивнула другу. Вопрос казался мне решенным, и я не ожидала, что на последнем шаге, сомнения одолеют кого-то кроме меня. Но едва Слидгарт смирившись замолчал, как ситуация вновь осложнилась. Как и следовало ожидать, наша нерешительность вышла нам боком. Пока мы медлили, с юга внезапно раздался громоподобный рев, привлекая всеобщее внимание. В небе над руслом реки воспарила огромная крылатая тень, которую мне уже доводилось видеть.

– Твою мать! – Выругалась Вероника,

Над высохшей рекой, словно поджидая кого-то, кружил Дракон, и через мгновение стало ясно, кого именно он дожидался. Русло наполнилось снова, но не водой, а несметным полчищем мертвецов!

– Теперь мы уже можем определиться, или подождем, пока к нам присоединиться Амерон?

Вероника окинула всех взглядом, и я решительно обратилась к Салиму:

– Призови портал в безопасное место.

Салим кивнул.

– Элидрис, милорд Слидгарт, вы должны увести своих воинов отсюда, а мы отправимся к Разлому.

Оба были не в восторге от этой идеи, но времени на споры больше не было, как и альтернативы принятому решению.

Едва Слидгарт и Элидрис отправились отдавать приказы, а Салим взялись за призыв портала, Всадники собрались вокруг меня. Я ждала вопросов, но вероятно Дима успел поделиться с ними нашими приключениями, и теперь всех волновало не прошлое, а грядущее, о котором я знала не больше других. Мы все тревожно смотрели на юг, следя, как армия Амерона бурным потоком вытекает из высохшего русла. Казалось, она ширилась бесконечно и могла занять всю долину, в то время как наши союзники готовились ее покинуть.

– Черт, не рановато ли мы отпускаем армию? – Вздохнул Пиксель.

– Там, куда мы отправимся, наша армия не пройдет, – Ответила я.

– Если Амерон не напиз…л нам,

– Пиксель говорил, что вы с Димой стащили медальон Эольдера и теперь можете общаться, – Внезапно вспомнила Вероника.

Меня охватило чувство вины. Я уже очень долго держала Диму в томительном неведенье и теперь невольно прислушалась к шуму в голове, попутно ответив:

– Да, можем.

Дима молчал, а я не решилась начать разговор с ним. В голове сплелось столько мыслей, что объявись там еще голос Димы, и я просто сойду с ума!

– Как это работает?

– Я понятия не имею! – Раздраженно ответила я, – Нам стоит подумать, о том, как его использовать для ритуала.

Взглянув на медальон, я в который раз попыталась отыскать на нем какие-то подсказки, но это был просто диск с рунами, даже не складывающимися в слова.

– А Амерон ничего про это не говорил? – Спросил Дарлис.

– Ничего конкретного. Возможно, он сам не знает, а может, не планировал делиться с нами.

Я вспомнила, что некромант упоминал жертвоприношение, но не знала, рассказал ли Дима об этом остальным. Возможно, впереди нас ждал некий алтарь, погибнув на котором Всадники вернуться в свой мир…. Прижав руку к животу, я почти отчаялась. Вернулись мысли о том, что ритуал может окончательно убить меня и обречь на гибель моего ребенка, но я тут же прогнала их прочь, осознавая, что они никуда не денутся, затаятся на краю сознания как прежде, чтобы возникнуть вновь, когда я хоть на миг усомнюсь в принятом решении. Я молилась про себя, чтобы Салим сумел нам помочь в Разломе и нашел способ разделить меня и Диму без вреда для малыша.

– Я могу посмотреть?

Вероника неожиданно протянула руку. Я невольно поймала себя на мысли, что не испытываю никакого желания расставаться с медальоном, тем более отдавать его ей.

– Да не сопру я его. Просто посмотрю,

Вероника усмехнулась:

– Или я не вовремя и Димас тебе в очередной раз нашептывает признания в любви?

Слова Вероники, словно масло, пролились на тлеющие угли гнева где-то внутри меня. Я знала, что она дразнит меня, забавляется и только это не давало мне воспринять ее всерьез и схватиться за меч.

– Вероника, заткнись, – Одернул Дарлис мерзавку.

– А что такого? Тоже мне великое дело!

– Я знаю, что ты, как и остальные не демон, но в отличие от них, человек из тебя тоже посредственный, – Ответила я, глядя в глаза Веронике.

Казалось, она обомлела и мне это понравилось. Она явно собиралась что-то возразить, но вовремя вмешался Пиксель:

– Воу, девочки, давайте не будем ссориться!

– Если этот медальон нужен, чтобы вернуть нас домой, мы все вправе его изучить, – Заметил Андрей.

– Ты прав, – Признала я, все так же глядя в глаза Веронике.

Я сняла медальон с шеи и, помедлив, передала ей:

– Можешь посмотреть, но как и о чем я говорю с Димой, тебя не касается.

Вероника, ухмыльнувшись, взяла медальон из моей руки. На какое-то мгновение мне показалось, что она сбежит с ним, выбросит или попытается сломать из желания отомстить мне за мои слова, но она только повертела его в руках и почти сразу вернула, едко бросив странные слова:

– Я хотя бы настоящая.

Словно потеряв интерес ко всему происходящему, Вероника отошла в сторону к своему другу Джеймсу, разглядывающему Барьер. Ее выпад ранил не сильно, но все же напомнил мне давнишние слова Димы о том, что он меня создал. Вероника метила в эту рану нарочно, но сейчас я не позволила сомнениям снова захватить меня. Все это в прошлом, в тех временах, когда мы еще ничего не знали друг о друге.