Когда Гнев удалилась в толпу, Кессади подбежала ко мне. Студенты продолжали обсуждать наш бой, а Эндел смотрел на меня не снисходительнее, чем на чертей, которых порубил вчера. Я не оправдала его ожиданий. Какое несчастье.

– Тупая гора мышц, – бормотала Кес, помогая мне подняться. Она отряхнула землю и грязь с моих вещей, затем уставилась на зевак, замерших около нас. – Чего уставились, трутни? Тренируйтесь!

– Спасибо, Кессади, но я буду отдавать команды сам, – встрял Эндел, указав студентам на посохи. – Продолжайте.

Он прошествовал ко мне и велел Кессади тоже удалиться на свой участок. Пока я приходила в себя и выплевывала кровь, он наблюдал за мной, а после удосужился протянуть белоснежную салфетку.

– Ты привыкла убегать от всех: что от псов, что от чертей. Наверняка задумывалась о побеге, когда Саманта размазывала тебя?

Мне не нравился тон профессора. Вчера он был доброжелателен, а сейчас казался напыщенным чертенком, который сделал на меня ставки и пролетел. Я отмахнулась от салфетки и вытерла кровь рукой, не сводя с него гневного взора.

– Я только учусь. И это нормально, что у меня работает инстинкт выживания.

– На своих парах я не позволю тебе убегать. Ты будешь сражаться, пока не научишься стоять за себя. Прежде чем вы направитесь в Примитивный, вам придется пройти несколько испытаний. Если ты завалишь их, то останешься здесь, как настоящий аутсайдер, или попадешь в Лабиринт. Выбирай, что лучше для Гордыни.

Эндел коварно ухмыльнулся и удалился к студентам, которые продолжили занятия. Меня колотило не столько от поражения, сколько от его слов. Он не имел ни малейшего права унижать меня. Я была первокурсницей и только училась мастерству. Хотела бы я посмотреть, каким зеленым был он и сколько крушений потерпел, прежде чем стал уважаемым профессором.

Я сбросила напряжение и посмотрела в сторону деревьев, где стояла Гнев. Девушка ждала, пока я оклемаюсь, и потирала руки в предвкушении очередной победы надо мной.

– Готова, салага?

– Готова надрать тебе задницу, – отозвалась я, потянувшись за посохом.

* * *

Я переоценила свои силы, и Саманта снова повалила меня. Она была беспощадной и жестокой, особенно с посохом в руках. Из-за ее свирепости и желания вкусить кровь страдала одна я. Среди студентов Саманта не была единственным Гневом: их было несколько, но эта девица была самой чокнутой. И, следуя традиции, ее безумие познала только я.

Эндел объявил о перерыве, когда я упала на землю, не в силах стоять на ногах. Наконец, Саманта отстала от меня и ушла за водой. Теперь у меня было несколько минут, чтобы прийти в себя и вытереть с лица пот. Пока Кессади заедала горе сладким, профессор Эндел снова направился ко мне. Почему-то он выделял мои способности на фоне других. Как я и ожидала, он присел рядом со мной и протянул воду без намека на колкость.

– Выпей, Фрэй. Ты горишь.

– Я не просила подачек.

– Я просто даю тебе воду, – членораздельно проговорил профессор и сунул холодную бутылку в мои руки.

Когда он отвернулся, я притушила свою гордость и сделала несколько глотков.

– Благодарить вас не собираюсь.

– Знаю, – Эндел взглянул на меня. – Я с уважением отношусь ко всем замашкам Грехов. Особенно к своим.

Увы, в этот момент я делала очередной глоток и поперхнулась. Вода полилась изо рта водопадом, а вскоре потекла из носа. Громко кашляя, я подскочила и пыталась привести себя в чувство, но мое бесполезное тело снова спасли. Закатив глаза, Эндел постучал по спине и велел еще раз попить – на этот раз осторожно.

– Не думаю, что ты готова пойти в мир людей: убьешься ведь на ровном месте.

– Это неуклюжесть. И не вам судить, попаду я туда или нет.

– Я буду оценивать ваши успехи на испытаниях, как и другие преподаватели.

Конечно, день был бы прожит зря, если бы я не узнала очередную гадкую новость. Но теперь я не скрывала своих эмоций и тихо выругалась.

– Что, уже поставили на мне клеймо?

– Это будет понятно через две недели. Покажешь, на что способна, там и решим.

Я закрыла бутылку и всучила ее Энделу. Мои легкие горели от гнева и обиды. Только не показывай свои слабые стороны, Фрэй. Будь сильной!

– Знаете, профессор, – мой голос был жестким, – мне бы все-таки хотелось знать, что происходит между нами. Вы поставили меня с самым сильным противником, а до этого не сводили с меня глаз. Такое ощущение, что вы увидели во мне будущего конкурента или просто хотите…

Уголок его рта потянулся выше.

– Хочу что? Ты не договорила.

– Вы же… Вожделение. – Я ощутила жар, когда его глаза заглянули в мои. – Вы должны постоянно искать себе пару на вечер, но все выглядит так, будто бы этой парой окажусь я.

– А ты этого хочешь?

– Что?

Он подошел ближе, и я ощутила его пламенное дыхание на своей шее.

– Ты хочешь, чтобы я обратил на тебя внимание?

– Черт, нет! – Я отшагнула от него и сразу же оглянулась. Несколько зевак смотрели на нас и ухмылялись. Меньше всего мне хотелось, чтобы нам приписывали роман. Гордыня и Вожделение – какой позор. – Опережая ваш следующий поток отвратительных предложений, скажу: если у вас есть ко мне какие-то претензии, то скажите. Скажите это прямо сейчас, а не мучайте меня.

Эндел загадочно улыбался. Вожделенцы были искусными манипуляторами и лжецами, так что мне не следовало ждать от него вразумительного ответа. Его губы приблизились к моему уху и слегка приоткрылись, чтобы сладко прошептать:

– Малышка Фрэй, скоро ты все узнаешь.

* * *

Казалось, Эндел списал меня со счетов, потому что оставшиеся часы занятий не подходил ко мне. Тяжело вздыхая, я решила тоже игнорировать его, вместе с тем обходя стороной Гнев по имени Саманта, ведь та кидала на меня многозначительные взгляды, намекая на бой. Я не собиралась с ней тягаться, по крайней мере сегодня. Это было бы глупо, учитывая мою слабую подготовку.

Пока Кессади жевала лепешку, стянутую из буфета, я проминала задницу на прохладной скамье. Все тело сотрясало пульсирующими спазмами. Впереди было еще несколько схваток, но мои силы увядали, а внутренняя гордыня не позволяла сдаться. Как бы напоминая о следующем бое, Гнев отсалютовала мне с другой стороны поляны. Она не была грязной в отличие от меня и не собиралась пропахать лицом несколько сот метров.

– Я думаю, она такая злая, потому что не ела, – предположила Кессади и облизнула пальцы.

Я разминала ушибленные ладони, представляя, что меня ждет впереди. Саманта на взводе каждую секунду, и, если она собирается вновь сровнять меня с землей, все пройдет так, как она пожелает.

– Когда следующий бой? – Я взглянула на знакомую, надеясь на хорошие новости, но Кессади всплеснула руками.

– Гхм… похоже, через минуту.

– Не-е-е-ет, – застонала я, слегка приподнявшись.

Гнев заняла прежнюю позицию и поманила меня, словно на эшафот. Тем временем профессор Эндел подзывал студентов к последнему бою и соизволил посмотреть на меня. В его глазах не было и намека на жалость, и я даже радовалась этому. Больше всего мне не хотелось, чтобы меня жалели.

– По местам! – скомандовал Эстор, и ученики заспешили на позиции. Профессор многозначительно обернулся ко мне, когда я неспешно направилась к кровожадной Саманте. – Фрэй, все ждут тебя. Поторопись.

– Непременно, – буркнула я.

Гнев разминала кисти, готовясь сокрушить меня. Возле ее ног покоился посох, под которым я мысленно пририсовывала свою фигуру. Как бы мне ни хотелось, сейчас я не смогу победить Саманту. Она сильный противник. По крайней мере для меня.

Вздохнув, я подобрала свой посох и прикусила губу, ожидая команды. Эндел посмотрел на меня сквозь копну выбившихся волос и с глумливой улыбкой отрезал:

– Начинайте.

* * *

– Если посмотреть издалека, закрыв один глаз, – все не так плохо, – успокаивала Кессади, глядя на мое истерзанное лицо.

Я помотала головой, схватившись за разбитую губу. Саманта здорово отыгралась на мне. Я получила несколько синяков, ссадин и царапин. К счастью, она не оторвала мне башку: этого не позволил четвертый курс, который подоспел к нам под конец занятий. По идее, они должны были прийти к началу, но что-то заставило их задержаться на несколько часов. Возможно, я могла бы уцелеть, если бы они соизволили прийти вовремя, чтобы курировать бои.

– У тебя есть что-то горячительное? – Я подняла брови, глядя на взъерошенную Кессади. После тренировки она была вспотевшей и лохматой, зато без следов борьбы. Хоть кому-то повезло сегодня.

– Ты хочешь нажраться? Плохая идея, впереди Картография.

– Мне все равно. – Я снова легла на кровать, и в это же время в спине что-то стрельнуло. Я старалась не показывать боль, крепко сжав зубы, иначе бы знакомая превратилась в мою наседку. – Я хочу выпить. Хотя бы пару глотков.

– Ты делала это раньше?

– Нет.

– Почему я не удивлена? – Одним движением Кессади собрала волнистую гриву в тугую шишку и причесывала выбившиеся волоски. Было непривычно видеть в ее руках что-то кроме еды. – У меня есть коньяк: его принес Брэд с практики в людском мире.

– Кто такой Брэд?

– Четверокурсник. Мы с ним познакомились несколько дней назад, а сегодня я снова его увидела.

– Самое главное, что его имя не начинается на «Э», – ухмыльнулась я, за что поплатилась спазмами в шее. – Буду рада, если ты принесешь коньяк быстрее, чем я умру в этой каморке.

Засмеявшись, Кессади скрылась в коридоре. Я полагала, что знакомая вернется с минуты на минуту, ведь она прекрасно ориентировалась в Академии, однако ее все не было. Я успела застелить кровать, пересчитать все царапины на теле и даже заскучать, пока дверь моей комнаты не отворилась. Приготовившись вкусить «успокоительное», я столкнулась с черными глазами и нахальной улыбкой Эндела. Что он делал в моей комнате без стука – я не представляла, но угрожающе нахмурилась, собираясь расцарапать его лицо.

– Что вы забыли здесь?

– Поверь, я не планировал заглядывать сюда, если бы не выцепил это. – Эндел на секунду вышел из комнаты, затем приволок испуганную Кессади, которая сжимала алкогольную провизию. Я позеленела, переводя взор на недовольный прищур профессора. – Вы стащили у кого-то коньяк?

Кессади была в шоке и не могла вымолвить ни слова, возлагая на меня тяжелую ношу. Она могла бы спрятать бутылку в рюкзак, но предпочла в открытую нести ее по коридорам Академии.

– Нет. – Я пыталась выглядеть убедительной, но взгляд Кессади все портил. Она смотрела на Эндела так, словно только что украла коньяк у него. – Ничего такого не было. Нас угостили.

– И кто же вас угостил?

– Друг, – пропищала Кессади.

Эндел даже не обернулся на нее, продолжая таранить меня изучающим взглядом.

– В Академии ни у кого нет друзей.

– Неправда! – Кессади нахмурилась. Профессор все еще не отпускал ее. – У меня есть друг по соседству, а еще Фрэй моя подруга!

– Что? – Я помотала головой. – Она не моя подруга.

– Но мы ведь собирались выпить вместе! – Знакомая обиженно посмотрела на меня.

Глаза Эндела заблестели.

– Вы хотели напиться?

– Это… Я ранена. Это для обработки ран.

– Фрэй, твои раны смешны. – Профессор смотрел на меня исподлобья, хотя на его губах играла злорадная улыбка, будто бы он поймал преступника. – Лучше признайтесь, для чего вам это?

Я нелепо переминалась с ноги на ногу. По уставу Академии не советовалось делать то, что противоречило учебному процессу, но упоминаний об алкоголе я не встречала.

– Я хотела выпить, – призналась я, переводя взгляд на знакомую. – Отпустите Кессади, она просто выполняла мою просьбу.

Эндел насторожился.

– Просьбу?

– Поручение, – поправила я, горделиво выпрямившись.

С минуту Эстор смотрел на меня, а затем отпустил запястье Кессади, которая сразу же дернула в сторону, зачем-то пряча коньяк под моей подушкой.

Эндел сделал шаг назад и обвел ручку двери длинными пальцами.

– Завтра боевые искусства. Я снова поставлю тебя в пару с Гневом и буду лично курировать твои потуги, Фрэй. Если снова облажаешься и приложишься к бутылке, я взвалю на тебя противника куда сильнее и опаснее. – Он переключил взор на Кессади. – Хорошей пьянки.