– Ненавижу чертей, – сказала я, закрывая дверь комнаты. Моя одежда и обувь все еще были мокрыми, и я ничуть не удивилась, когда заметила под ногами небольшую лужицу. Наверняка Дьявола забавляла моя неуклюжесть, и он предпочел оставить меня в живых. Пока что.

Кессади изумилась, осматривая меня. Она восседала в моей комнате и, вероятно, ждала, пока я приду и объяснюсь. Похоже, ей было до жути интересно, где же я пропадала до самого вечера.

– Что произошло? – Грех осмотрела меня и поморщилась, учуяв смрад. Однако это не остановило ее от очередной трапезы: она откусила от булочки, посыпанной розовой стружкой, и фыркнула. – Ну и вонь! А я только выбросила твою соседку, а тут ты… И вообще, могла бы сама это сделать!

– А ты могла бы пойти в свою комнату, – проворчала я. – По-моему, мы не в Содоме, чтобы занимать пустующие жилища.

– Ты права, прос…

– Нет! – Я пригрозила Кессади пальцем. – Не говори это слово!

– Хорошо. – Она нелепо улыбнулась и опустила взгляд на кусочек плоти, повисший на моей футболке. – Все же где ты была?

– Я хотела проследить за Эстором, но попала в передрягу. Глупые черти напали на меня.

– Ты следила за ним? – изумилась она, словно не веря в это. – Зачем?

Я опустилась в кресло и услышала влажный звук, когда мои бедра соприкоснулись с твердой обивкой. Кессади смеялась, но не переставала таращиться на меня, ожидая ответов. Я не хотела посвящать ее в абсурдные подробности моей жизни, но выбора не было. Она все равно бы выпотрошила из меня всю правду, судя по ожидающему взгляду.

– Я увидела, что его почерк совпадал с тем, что был на записке. А еще он вел какой-то учет, и мне захотелось разузнать об этом больше.

– Ты же понимаешь, что, если вторгаться в личное пространство преподавателей – можно огрести?

– А я и не знала! Ты такая умная, Кессади.

– Правда?

– Я соврала. – Я нахмурилась, взглянув на нее. – Ты думала, что я умерла, и решила притащиться сюда?

– Я ждала тебя! Честно! Если я тебя обидела, то мне очень жаль! Прос…

– Нет! – я зарычала. – Забудь это слово!

– Ох, мне так неловко. Это нормально, что мне неловко? Кстати! Я же так и не спросила, как ты себя чувствуешь? Ты не истекаешь кровью? – Грустное выражение лица Кессади сменилось на озабоченное. Она пересекла комнату и наклонилась над столом, чтобы получше рассмотреть меня. – Эти ублюдки могли сожрать тебя, и вряд ли бы кто-то помог.

– Вполне. – Как только я убедилась, что кресло впитало немного воды с одежды, я стянула футболку и джинсы, вздрагивая от холодка. – Ах, да, потом я упала в трупное озеро.

– А я думала, ты описалась.

– Не в этой жизни, – выплюнула я, затем скинула вещи в корзину около кровати. Вряд ли я займусь ими в ближайшую неделю. А вот когда они отсыреют, начнут благоухать плесенью, то задумаюсь о стирке. – Я не боюсь чертей.

Разве что иногда…

– А где был Эндел? – скрестив руки, знакомая нахмурилась. – Ты же шла за ним. Почему он не помог тебе?

– Помог, – вырвалось у меня, отчего Кессади ахнула.

– Ты попросила его?

– Нет. Он сам.

– Профессор спас… тебя? – Она прикрыла рот ладошками, словно это было невероятным событием. – Не может быть! Ты точно его не просила?

– Посмотри на меня и сделай выводы. А еще я полностью пропиталась ароматами трупов.

– Надо было идти с тобой – было бы хоть какое-то веселье. Пары по боевому искусству и Контролю Сил прошли неимоверно скучно. Ты не пропустила ничего, кроме нудного вступления и восхваления Короля…

– Лучше бы уж я осталась на учебе, – призналась я, вспоминая цепкий взгляд профессора. – Эндел смотрел на меня как на девушку. Он ненормальный…

– О-о-о, – она щелкнула пальцами, – ты приглянулась Вожделению.

Я оторопела.

– Профессор – Вожделение?

– Я думала, ты знаешь. Все первачки трещат о сексуальном преподавателе.

– Теперь понятно, почему он так таращился, – прошептала я и упала на кровать.

Эндел Эстор был Вожделением – одним из влиятельных Смертных грехов. Я не часто встречала Вожделенцев, но читала, что их сила могла совратить даже коллегу по цеху. Как и остальным Грехам, профессору нужна была подпитка силы, которую все черпали из своей принадлежности. Грубо говоря, Эстор должен был с кем-то спать ежедневно, чтобы оставаться в форме.

Я все еще пребывала в шоке, даже в то время, когда Кессади ушла в свою комнату. Мне не верилось, что я впуталась в заварушку с Вожделением, который положил на меня глаз. Наверняка Эндел делил кровать со студентками, ведь из преподавательского состава было не так много молодых и привлекательных особ. Как правило, Вожделенцы были полигамны и не выбирали кого-то одного. Но они цеплялись за красивых и сексуальных.

Я невольно остановилась у длинного зеркала, когда собиралась накинуть халат. Мое блеклое тело, темно-рыжие волосы, достигающие плеч, и зеленые глаза вряд ли бы привлекли красавца-профессора. К тому же я не была наделена пышными формами или хорошим вкусом в одежде. Возможно, Эндел был любителем худых жилистых девчонок, тогда это объясняло его интерес ко мне. Либо же никто из шикарных студенток не согласился на его предложение с кроватью, и он взял меня в качестве запасного варианта. Как подло.

Вздохнув, я укуталась в единственный халат и остановилась у окна, вспоминая, как меня провожал профессор. Так же как и Кессади, он нашел мою комнату в два счета. Эндел шел наравне со мной и ненароком поглядывал на мокрый шлейф, который я оставляла после себя. Возможно, он надеялся, что ему перепадет, но я не из робкого десятка. Мой грех никогда не подпустит к себе такого как он. Никогда.

* * *

Утром я провела в ванной больше времени, чем планировала, ведь никак не могла насытиться удобствами Академии. За целый год жизни в Содоме я мылась всего три раза – и то когда находила чистый водоем. И теперь обычная ванна с кусочком старого мыла и щеткой были для меня самой большой наградой. Я мылилась везде, где могла, а когда смывала пену – начинала все сначала. Возможно, я стала параноиком, но мне казалось, что кожа все еще пахнет мертвецами и выглядит не такой чистой, как должна. Отмыть волосы было сложнее всего: в них застряли подозрительные объекты, а на коже головы осела склизкая пленка, о происхождении которой я не хотела задумываться.

Кессади снова ждала меня в комнате, уминая сахарный батончик. Она по-хозяйски закинула ногу на ногу и крошила на моей кровати, задумчиво глядя в потолок.

– Сегодня практика по боевому искусству, которую будет курировать четвертый курс… Ммм, они такие красавчики!

– Ммм, ты снова здесь, – передразнила я, вытирая волосы полотенцем. На моей коже красовалось новое расписание, и в этот раз я не собиралась отлынивать от учебы. – Постой, четвертый курс? А что с преподавателем? Или его нет?

– Его зовут Саймон Брук. – Кессади смяла фантик и, приподнявшись, кинула в урну. Я мимоходом заметила, что она застелила мою кровать, прибрала на столах и даже постирала вчерашние грязные вещи. Странная Кессади определенно заслуживала находиться здесь, когда ей вздумается.

– Он жив-здоров, но будет наблюдать за нами издалека. Ты бы видела его… старый и чахлый, какие ему боевые искусства? Конечно, Брук может выбить из тебя всю дурь, но сам сломается. Поговаривают, что его хотят заменить профессором Энделом! Круто, правда?

Кажется, я проглотила язык, потому что замерла и не могла вымолвить ни слова. Кессади заметила мое удивление и ухмыльнулась.

– Если честно, давно пора. Теперь целых два предмета будет вести Эндел Эстор! Ох, он такой красивый! Вот бы однажды поцеловаться с ним!

– Дьявол, – выругалась я, отчего знакомая зашипела.

– Тс-с, а то придет!

– Уже проверяли – не придет, – огрызнулась я. Кессади была слишком озабочена Дьяволом. Она думала, что из-за любой оплошности к нам явится Сатана, чтобы разобраться со всеми. Конечно, он может это сделать, если ему наскучит отрывать головы и нанизывать предателей на колья.

– Не могу поверить, еще один предмет.

– В чем проблема? Или тебе не нравится профессор?

Во мне боролись противоречивые чувства, которые нельзя было охарактеризовать иначе как биполярное расстройство. С одной стороны, я не сомневалась в компетенциях Эндела, с другой – не хотела его видеть, потому что он принес в мое существование одну только ненависть. Впрочем, я должна была поблагодарить его за спасение, однако не сделала этого. Я готова была утонуть, но не попросить о помощи.

* * *

Сегодня у нас стояли сразу несколько пар с мистером Бруком, и я вздохнула, когда не обнаружила в расписании Защиты от Чар. Наверное, это можно было считать лучшим началом дня, если бы на живописной аллее я не увидела Эндела. Он стоял, облокотившись о рыхлый ствол, и улыбался. Черные как смерть глаза снова взирали на меня, а когда я метнула взор на его руки, моя нервная система дала трещину. Профессор держал в руках пособие по боевым искусствам, а за его спиной было несколько посохов для новичков. В то время как Кессади радостно прыгала, успевая поедать булочку, я немела от ужаса. По всей видимости, мистера Брука слили и продолжили мой кошмар.

Сегодня было больше студентов, чем вчера: это было обусловлено тем, что они легко нашли аллею напротив портала Академии, которую я возненавидела всем сердцем. Ведь именно здесь я столкнулась с чертями, едва не сточившими меня на обед. Эти кровожадные создания не нападали на толпу: они выбирали одиночек. Если несколько чертей снова пожаловали сюда, то они могли спрятаться, выжидая лучшего времени, чтобы напасть. Мерзкие гады. Прямо как Эстор.

В соответствии с темой занятия на всех учениках, включая меня, была свободная и удобная одежда. Только это не было преградой Энделу, чтобы глазеть на мое тело. Его обжигающий взгляд очерчивал мою длинную шею, линию скул и задерживался на губах с тонким намеком на поцелуй. Пока студенты копошились, мы с профессором играли в гляделки, в которых я жаждала победить. Но мой противник оказался настоящим мастером: не моргая, он продолжал пялиться, напрашиваясь на тумаки. Когда подтянулись опоздавшие Грехи, Эндел отвел глаза и встрепенулся, поправляя горлышко черной футболки.

Какой важный.

– Как и на любом занятии, вначале вас ждет скучное вступление о боевых искусствах, а потом – практика. Эта пара нужна вам для того, чтобы умело противостоять предателям Ада и Защитникам.

Я прикусила губу. Так же как и людской мир, я ни разу не видела Защитников, однако Люцифер вложил в мою голову их образ. Я знала, что у них огромные белоснежные крылья, золотые доспехи и человеческий лик. А еще они называли себя ангелами. Тысячи столетий назад Люцифер был одним из них. Он жил в Раю и прислуживал Богу, но вскоре чужое величие наскучило ему, и вместе с единомышленниками он устроил мятеж, чтобы занять место главного. На Небесах разразилась жестокая битва, в которой Люцифер потерпел крах. Бог сослал его вместе с другими предателями Рая на землю и лишил крыльев каждого, дабы они не смогли вернуться домой. Будучи на земле, Люцифер набирался сил, а когда впервые попробовал человеческую душу, понял, что может стать всевластным. И это произошло. Его мощь росла с каждой секундой, а гнев был настолько сильным, что земля под ним разверзалась и выплевывала огонь. Тогда Люцифер решил построить подземное царство и начал воплощение своей идеи с Гоморры. Он населил этот город жуткими существами, которые отражали всю его злобу и боль, доставленную Небесами. Веками Король пребывал в Гоморре, но, когда его силы достигли абсолюта, он достроил Ад и создал Грехов. По сей день ни один Защитник и даже Бог не могут сокрушить Люцифера. Его могущество растет каждую секунду, и однажды он возглавит Все. Когда Небеса падут, Ад будет везде…

Посреди вводной части Эндел сообщил, что мистер Брук ушел в отставку, и теперь пары будет вести он. Несомненно, большая часть женского скопища обрадовалась такому заявлению. На их фоне я выглядела суровым исключением, которое не велось на соблазнительную внешность или шарм. Я была глыбой льда, которую не мог растопить даже самый горячий адский парень.

Эндел построил нас в несколько рядов для разминки и базовых движений. Естественно, меня он поставил в первую шеренгу, чтобы продолжить бросать издевательские взоры. Стараясь не обращать внимания на его намеки, я выполняла все движения, и настал момент, когда мы перешли к посохам. Профессор поднял одну из палок и положил на запястье, удерживая баланс.

– Первую неделю вы будете тренироваться на посохах, затем выберете себе подходящее оружие: меч, клинок или саблю. Вы должны быть подготовлены хотя бы на сорок процентов, чтобы отправиться на первую в жизни практику.

Волнение облизнуло низ живота. Эта новость была единственной, что радовала меня. Я грезила о человеческом мире и, наверное, больше мечтала увидеть его, нежели испортить. Благо Люцифер не залезал в наше сознание и не контролировал мысли, поэтому в потаенных уголках души я жаждала просто побывать там.

Эндел дал несколько указаний и показал базовые движения: удары, замахи и защиту. Мы отрабатывали связку около часа, пока профессор не объявил, что пора делиться на пары. Боевыми искусствами до поступления в Академию я занималась в Содоме, но успехи были небольшими. Я могла повалить нескольких ребят, но здесь требовали чего-то большего. Якобы Грехи должны быть головорезами, чтобы противостоять Защитникам. Насколько я знала, все отзывались об ангелах как о существах сильных и проворных. Они быстро перемещались в небе, ослепляли световыми лучами и всегда носили в ножнах священные мечи. Учитывая мою нынешнюю физическую подготовку, я боялась встретиться с ними. Неуверенность и страх медленно сжимали мое горло, но я всячески старалась успокоить себя тем, что успею всему обучиться.

У меня есть две недели. Две недели, чтобы стать лучше.

– Если вам не понравится партнер – мне все равно. Я здесь не для того, чтобы угождать, – сообщил Эндел.

Он делил нас хаотично, и меня поставили с гладковыбритой девушкой, которая была хорошо сложена и могла похвастаться горой мускулов. Глядя на свой хилый арсенал, я понимала, кому достанется победа, но не собиралась сдаваться. Кессади удалось ненадолго вырваться и отвести меня в сторону, чтобы изложить очередную убийственную весть:

– Это – Гнев! Она размажет тебя, Фрэй!

– Не думаю.

– Она – из Гоморры! – ошеломленно произнесла Кессади. – Ходят слухи, что она вышла оттуда, когда ее кожа полностью сгорела!

Я содрогнулась от ее слов, но не подала виду, что удивлена. Некоторым Грехам и правда удавалось выбраться из Гоморры, однако это стоило им многих страданий и усилий, которые выдерживали не все. Если меня спасло чудо, то эта девушка выбралась сама… Немыслимо.

– Надеюсь, тебя пощадят, Фрэй! – продолжала лепетать Кессади.

Я посмотрела на Эндела через ее плечо. Почувствовав мой взгляд, парень обернулся. Довольная улыбка говорила сама за себя: он сделал это специально. Снова. Профессор знал, что я слаба, раз не смогла справиться с маленькими чертями, и воспользовался этим знанием. Он снова хотел увидеть мое поражение, потому что я не собиралась сдаваться.

– Эндел захотел получить шоу. Опять.

– Думаешь, он сделал это нарочно?

– Да. Но я справлюсь. – Я потрепала Кессади по плечу, хотя ноги предательски дрожали, выдавая страх. – Я рада, что ты меня предупредила. От тебя все больше пользы.

Знакомая беспокойно оглянулась на Гнев, которая без причины скалила зубы и тренировалась на выступающем корне, пиная его.

– Она страшнее, чем моя целлюлитная задница. Фрэй, обещай, что победишь ее?

Я вздохнула, осматривая гору мышц, с которой предстоит тягаться.

– Я это сделаю.

Эндел объявил, что у нас будет несколько сетов по десять минут, и в каждом мы должны показать себя. Главный критерий – победить соперника. Кессади повезло больше, ее поставили в пару с худощавым Унынием, который жаловался на жизнь и не хотел сражаться. Между тем я размышляла, как остаться с целыми зубами, когда Гнев взяла посох. Ее безумная улыбка и злые глаза нагоняли на меня неподдельный страх. Наверняка она отлично справлялась со своей работой, хотя была первокурсницей.

Вооружившись посохом, я ждала указаний профессора, а когда услышала команду, напала первой. Это было фатальной ошибкой, потому что девушка отразила удар и тотчас повалила меня на землю. Я упала на спину, судорожно вдохнув, но Гнев не остановило то, что мне нужно подняться, прежде чем продолжить бой. Она играла не по правилам, ведь бить лежачих, по крайней мере на этой паре, было запрещено. Ее посох несколько раз втыкался в землю, намереваясь протаранить мою голову, однако я вовремя откатывалась и тянулась за своим оружием.

Когда Гнев сделала замах, целясь в лоб, я схватила свою палку, и наконечник ее посоха встретился с основанием моего. Она не ожидала, что я отреагирую быстрее, и громко закричала, привлекая внимание других студентов. Некоторые ребята отвлеклись от драки, чтобы понаблюдать за нашим эпическим боем. Взгляд Эндела тоже направился в нашу сторону. Исход сражения был очевиден, но я не оставляла попыток навалять сопернице.

Я использовала подошвы кроссовок, чтобы ударить Гнев и вылезти из-под посоха. Ненадолго это сработало, но она быстро пришла в себя, с воплями размахивая посохом. Движения девушки были под стать мастерству профессора, и я засомневалась в том, что смогу хотя бы убежать. Неожиданно ее палка оказалась на моей шее. Гнев схватила посох с двух сторон и толкнула меня к земле, ненадолго выбив из меня последние облачка воздуха. Я брыкалась под скандирования Кессади. Нельзя упасть лицом в грязь. Черт подери, я – Гордыня! И разве позволю, чтобы это случилось?

Я ломанулась вперед и, заведя посох за спину, нанесла Гневу удар по голове. Кажется, я попала, потому что она вскрикнула и ослабила хватку, благодаря чему я смогла выбраться. Теперь мы стояли в паре футов друг от друга, вытирая кровь с лица. Гнев разбила мне губу, а я покалечила ей бровь. Все было честно.

Мне казалось, что все может повернуться иначе и победа в моих руках, но Гнев откинула посох и подняла ногу. Ее акробатических движений я не оценила, пока в мою челюсть не прилетел смачный удар пяткой. Он же и выбил из меня всю дурь. Плашмя я упала на землю и зажмурилась, когда ослепительное солнце осветило лицо. Гнев пнула посох и нависла надо мной, чтобы сладко прошептать:

– Твоя гордость в грязи, замухрышка.