Мы с Кессади вернулись незадолго до полуночи и разбежались по комнатам, опасаясь адских псов. Мистер Сникс похвалил меня за успешное прохождение Леса и посоветовал не сдавать позиций. Лежа на кровати, я поняла, что вымоталась настолько, что даже не надеялась совершить подвиг еще раз. По большей части я выжила благодаря Энделу. Вероятно, профессор не сказал об этом Сниксу, ведь тогда бы мне не присудили звание одной из лучших, кто добрался до Майрхалла. Я считала, что из всех учеников, добредших к озеру, должны были хвалить Саманту. Несмотря на то что с Гневом мы были не в лучших отношениях, она достойно держалась, не прибегая к помощи старших, и даже спасла меня. Я до сих пор не понимала, почему она сделала это, и, наверное, ее поступок навсегда останется загадкой.

Я долго думала о том, что приключилось, пока не уснула. Мой сон мог бы быть долгим и приятным, но удар в окно разбудил меня. Я распахнула глаза и подорвалась, подумывая, кто пожаловал в столь ранний час. Время близилось к утру, но до первого занятия было далеко. В смятении я подошла к раме и посмотрела вниз. Под пурпурным небом стоял профессор Эстор. Его руки покоились в карманах широкого плаща, а уголки губ тянулись вверх, образуя жуткую улыбку.

Я опустила руки на раму, раздумывая, стоит ли ее поднимать. Эндел помог мне в Лесу, хотя я того не просила. Вероятно, я была его должницей.

Вздохнув, я отворила окно и выглянула. Улыбка профессора расцвела.

– Знал, что ты откроешь.

– Что вам нужно? – прошептала я, пытаясь не разбудить других студентов. – Если пришли за благодарностями – можете уходить. Вы их не получите.

– Даже не думал, – с той же интонацией прошелестел Эндел, не спуская с меня глаз. – Я пришел сюда за другим. Скоро ваш курс отправят на практику, а твои боевые навыки заставляют меня сомневаться в том, что ты справишься в схватке с Защитниками.

– Я учусь. Тем более мне дали сильного соперника.

– Защитники того же уровня, Фрэй. – Эндел вынул руки и стал расхаживать, прервав зрительный контакт. – Они изрешетят тебя.

Я положила локти на подоконник.

– Таких студентов много. Не думаю, что на боевых искусствах я была единственной, кто не справлялся.

– Ты была в числе аутсайдеров, – процедил Эндел и развернулся ко мне на пятках. – Я предлагаю тебе помощь.

Я едва ли не поперхнулась, услышав подозрительное сочетание букв из уст Эндела.

– Вы? Мне?

– Ты все правильно расслышала.

– В чем подвох?

– Если я скажу, что знаю одну тайну, обещаешь ее сдержать? – Профессор поднял на меня взор. Его черные глаза казались глубокими прорубями.

– Не томите.

– Я предлагаю тебе взаимовыгодное сотрудничество. Ты поможешь мне, а я – тебе.

Мое сердце пропустило удар.

– Простите? В чем помогу вам?

– Мне нужен постоянный партнер. – Профессор прошелся взглядом по моим оголенным плечам. – Мой грех слишком ухудшает ситуацию, и порой сложно искать новую пассию. Я пришел к выводу, что ты… могла бы ей стать. Мы неплохо сработались.

Я пожалела, что не имела под рукой ничего тяжелого. Профессор откровенно предлагал соитие, наплевав на какие-либо нормы. Хотя в Аду их никто не соблюдал, особенно здесь. Но ему было прекрасно известно, что Гордыня никогда бы не согласилась на подобное.

– Пожалуй, со своей проблемой я справлюсь сама и вам советую.

Полная горечи и желчи, я захлопнула раму, после чего задернула шторы. Я не собиралась продолжать с профессором этот разговор и становиться его объектом вожделения. Возможно, эта ситуация была ответом на тот вопрос, почему Эндел решил помочь в Лесу. Он рассчитывал на мое согласие. Это было так мерзко и унизительно…

Сквозь щель между шторами я наблюдала за удаляющейся фигурой профессора. Его предложение было адекватным для кого угодно, только не для меня. Вожделенцам требовалась близость настолько же часто, как Чревоугодникам – еда, и если бы я родилась другим Грехом, я бы ощутила их тяготы. Но мне было все равно. Меня не волновал ни Эндел, ни его желания.

* * *

К несчастью, первая пара стояла у Эндела, и я не хотела на нее идти, но Кессади вытащила меня из комнаты. Я не рассказывала ей, что приключилось пару часов назад, дабы оставить это в тайне. Конечно, никто не удивится, узнав о предложении профессора, но моя честь может быть затронута. Никто ведь не поверит, что я отказала красавцу Эстору.

Поблуждав по темным лабиринтам Академии, мы опоздали на занятие и ввалились спустя десять минут после звонка. Сегодня Эндел был почтительно вежлив и указал нам на свободную парту, не сводя с меня глаз. Мои щеки полыхали, пока я раскладывала принадлежности и пыталась успокоиться. На глянцевой доске профессор написал тему, которую мне хотелось затрагивать меньше всего.

«Суть Грехов: вражда и взаимопомощь».

Опустив взгляд в тетрадь, я тихо выругалась. Все было слишком очевидно. Эндел специально выбрал этот раздел, поскольку определенного учебного плана не было в Академии. Пока я конспектировала лекцию и пыталась не думать о выходке профессора, он смотрел на меня так, словно я осталась должницей. Неуютно ерзая на стуле, я подняла бровь, бросая Энделу немой вопрос, на что он многозначительно прикусил губу и перевернул страницу толстого греховного сборника.

– Итак, подпитка теорией прошла успешно, теперь перейдем к практике. – Профессор сел на край стола, обводя взглядом оживленных студентов. – Вы должны встать в пару с тем, с кем были на Боевых Искусствах.

Грехи засуетились, вставая из-за парт, в то время как я не двигалась, поймав в толпе лиц разъяренную физиономию Саманты. Несмотря на ее отважный поступок, она все еще могла меня прихлопнуть.

Кессади похлопала меня по плечу перед тем, как уйти к партнеру. Когда Эндел указал на Саманту и ядовито улыбнулся мне, я предположила, что он задумал нечто подлое. Деловито поднявшись, я направилась к Гневу, сжав кулаки. Только бы она не убила меня. Хотя бы сейчас. Девушка тяжело вздохнула, когда я попала в поле ее зрения. Она не была в восторге от противника вроде меня, который походил на грушу для битья.

– Эй, – обратилась я к Саманте, неуютно затормозив у ее парты, – ты вроде как спасла меня.

– Не обольщайся. – Гнев встала, возвышаясь надо мной, как скала. – Я просто ненавижу червей.

– Ладно.

Саманта прошла мимо, нарочито задев меня плечом. Кажется, я начинала привыкать к ее темпераменту и не злилась на толчки или оскорбления. Она была воплощением Гнева и не могла утихомирить свой пыл, как бы ни пыталась.

Эндел построил нас у первых парт и взмахнул руками, словно объявляя о начале шоу.

– На боевых искусствах вы сражались друг с другом, сейчас же перед вами стоит задача – найти слабое место противника путем анализа его Греха.

Я сглотнула, глянув на Саманту. Похоже, она была единственным экземпляром без уязвимых мест. Я и представить не могла, что могло бы ее сломить.

– Как справитесь с этой задачей, можете искать способ подавления противника. Ментально. Результаты представите через десять минут, и-и-и, – профессор взглянул на наручные часы, – время пошло.

Студенты принялись за задание, и мы с Самантой неспешно встали друг напротив друга. Ее темные глаза пугали меня, как и испещренное татуировками тело, но она не должна была этого заметить. Я старательно прятала страх под толстой коркой безразличия, которую Гнев не могла пробить, как бы ни пыталась. Это злило ее, но она не останавливалась, пытаясь прочесть меня.

– Как и все Гордыни, ты боишься пасть в глазах других, – изрекла Саманта, нагнувшись ко мне. От нее пахло железом и землей.

– Это очевидно. Что-то еще?

– Тебя легко сломить, поставив ультиматум. Если ты достаточно сильна – не поддашься провокациям, пусть они будут стоить чьей-то жизни.

Я была поражена, ведь представляла Гнев как недальновидную особу. Вероятно, с логикой у нее дела обстояли хорошо, чего нельзя было сказать про контроль эмоций. Даже при разговоре со мной она умудрялась сминать тетрадь и свирепо покусывать губу.

– Хорошо. Моя очередь. – Я выдохнула, стараясь сосредоточиться на ней. Саманта была примитивной версией Гнева, и я без труда раскрыла ее натуру: – Тебя может вывести что угодно – это факт, но больше всего ты ненавидишь доброту, которая является мощнейшей прикормкой ярости. Подавить тебя с помощью добрых намерений – невозможно, однако эффект может возыметь другое: нужно создать ситуацию, где ты не будешь зла. Проанализировав несколько дней твоей жизни, я могу составить идеальную картину того, когда ты менее агрессивна, и воспользоваться этим. Природа Гнева не предполагает ежесекундную злость: по тому же принципу живут другие Грехи. Всегда можно поймать момент, когда ты будешь более уязвима.

Саманта нахмурилась, но потом расслабилась, оценив мои старания:

– Неплохо.

– Как раз сейчас один из этих моментов, – подметила я и в спешке добавила: – Теперь ты вернешься к злости, потому что я прочла тебя.

– Прекрати. – Гнев фыркнула, сжимая кулаки. На ее лбу пульсировала венка.

Я улыбнулась.

– Все как я описывала.

Я даже не заметила, что все это время Эндел подслушивал нас. Удивленный моим успехом, он похлопал в ладоши, привлекая внимание остальных студентов.

– Браво. Фрэй – первая из всех студентов, кто дал полную характеристику Греха. – Профессор смотрел на меня с уважением, но я отвернулась, предпочитая глядеть на разгневанную Саманту. – Ее задание засчитывается, а у остальных есть несколько минут перед демонстрацией. Возвращайтесь к работе!

Перешептываясь, ученики вернулись к проискам. Несмотря на поражение, Саманта похлопала меня по плечу, процедив:

– Признаю, ты не так безнадежна. Пока.

– Я бы поблагодарила, но гордость задавит.

– Пойду за подробной характеристикой, чтобы ее сломить, – хмыкнула напарница, разминая шею.

Я бы осталась с Самантой до конца ее показа, но Эндел вытащил меня из игры и отвел в сторону. Не понимая, что происходит, я растерянно взирала на него. Мы остановились около книжных полок, откуда нас не было видно ни одному студенту. Мне бы не хотелось полагать, что кто-то мог приписывать нам роман или того хуже.

Профессор запрокинул голову. Небрежная копна волос упала на его лоб, отбрасывая ниточки теней.

– Ты меня удивляешь, Фрэй.

– Вы оттащили меня, чтобы сказать это? – Я отступила, наблюдая за каждым действием профессора.

– Вообще-то есть кое-что. – Эндел наклонился ко мне, словно собравшись чмокнуть в щеку. – Касается утреннего разговора.

Меня пробила злость.

– Я дала вам ясный ответ!

– Помню. Но сейчас предлагаю тебе кое-что другое. Я буду тренировать тебя, но взамен попрошу лишь минимум плотских утех, которые будут заключаться в поцелуях и объятиях. Это никак не скажется на твоей Гордыне: считай наш «роман» платой за услуги.

Эндел переступил границы дозволенного уже давно, но даже небольшая поправка, которая делала ситуацию чуть безобиднее, задела меня.

– Я не знаю, в какой момент стала привлекательной в ваших глазах, но приберегите свои флюиды для кого-нибудь другого.

– Помни, что речь идет о твоем обучении.

– Прекрасно. Я справлюсь с этим сама и готова получить от Саманты столько тумаков, сколько потребуется, прежде чем научусь управлять посохом и телом.

Не оглядываясь, я направилась к Саманте, гордо задрав голову. Профессор начал со мной грязную игру, но я не намерена в ней участвовать. Его грех – не моя забота.