Демиен

Наша дружба с Асмом…

С чего бы начать? С того, что маленький засранец чуть не сломал мне руку или, как он ущипнул девочку, которая мне нравится за попу? Семья Сатклифф впервые прилетела в Нью-Йорка погостить, когда мне стукнуло десять. Лето обещало быть веселым, потому что помимо взрослых приехали еще и семь сорванцов!

Асмодей, Аластор, Леонардо – первая часть семейки Сатклифф.

Уфир, Раум и Столас – кузены Асма. А также, Дана – единственная девчонка среди мужского хаоса.

Наши отцы, как обычно, занимаются работой. Для них по природе не существует определенного времени года для отдыха и свободы от дел. Трудоголики – страшные люди. Предполагаю, что со своими травмами, иначе зачем так бежать от реальности.

Найти общий язык со всеми детьми не составляет для меня особого труда. Но Асм… Он кажется отстраненным, сам себе на уме — таких я терпеть не могу. Его братья и сестра более общительные, забавные, веселые, чем мальчик.

Я пытаюсь поговорить с Асмом по-дружески, но вместо нормального разговора мальчик предпочитает насилие: хватает меня за локоть и пытается вывернуть руку. Мой крик до усрачки пугает пацана, и он тут же отскакивает как от огня. Я делаю это намеренно, план срабатывает. Немедля заряжаю кулаком в челюсть мелкому придурку, пока тот не успевает очухаться.

– Веди себя нормально, идиот! – Плевок прилетает под ноги новенькому в нашем доме.

Он со злобой щурится на меня и повторяет действие, держась за личико. Кровь на земле. Считайте, что помог Асму выбить поздний молочный зуб. Не знаю, что у него произошло, но пока он в моем доме, должен вести себя по-человечески. А не набрасываться, как зверь, на того, кто отчасти принял его здесь.

Спустя пару дней мы уже все вместе играем возле искусственного пруда. Бука по имени Асмодей видимо остывает после перелета и больше не ведет себя, как конченный ублюдок. А потом случается то, что выводит меня из себя. Вновь между нами война.

Я ищу болвана по всему дому и какого-то черта нахожу в своей комнате?! Рядом с ним стоит Бель – девочка со школы, которая мне нравится. На днях я дарил ей коробочку с конфетами, и она мило улыбалась, целуя меня в щеку в знак благодарности. А сейчас? Сейчас на заднице Бель лежит рука Асма!

Меня обуревает неконтролируемая злость, я врываюсь в комнату и застаю врасплох обоих. Что такого сделал Асм, что благодарность одноклассницы возросла до такого?

Они оба молчат, когда видят застывшего меня на пороге. Но это ненадолго, потому что в следующую секунду я шиплю, не желая видеть их:

—Вон!

– Демиен, – меня воротит от писклявого голоса девчонки. – Я…

– Заткнись и проваливай, – я срываюсь на нее, резко отталкивая от себя. Не надо ко мне приближаться, когда я в гневе. Никто же не хочет потом пожалеть?

Бель проходит мимо с опущенными в пол глазами. Надеюсь, она уже сгорает от стыда. В любом случае я расскажу всем! Я испорчу ей жизнь. Она будет захлебываться слезами, сидя на уроках. Уверен, в нашей школе девчонка надолго не задержится. И либо сдохнет со стыда, либо в очередной раз сменит место учебы. А, учитывая, что в нашу школу Бель пришла меньше года назад, не думаю, что ее родители будут в восторге.

Мне ничего не стоит уничтожить Бель, не стоило меня злить. Когда Асмодей с важным видом проходит мимо и показывает мне язык, я резко произношу:

– А ты, черт, останься!

Наглая ухмылка Сатклиффа напрашивается на мой кулак. Ему не стоит так вызывающе себя вести, если не хочет получить еще одно желто-синюшное пятно в области рта.

– Что ты себе позволяешь?

– Что ты себе позволяешь? – передразнивает мальчик.

– Ты попугай-придурок? – взъерошиваюсь я.

—Ты попугай-придурок?

Походу он и не думает прекращать. Я отворачиваюсь к окну и готовлюсь к нападению. Пора выбить из него дурь, раз его папаша до сих пор не нашел время заняться задницей сына.

Собираю ладони в кулак и разворачиваюсь на 180 градусов, цепляясь за плечи Асмодея. Он даже не пытается сопротивляться, мы падаем на пол. Чертов мазохист, он ловит кайф от того, что его бьют или что с ним не так?

Я допускаю ошибку, расслабляясь, потому что в следующую секунду оказываюсь прижатым к полу. Сатклифф заносит кулак и ударяет в челюсть уже меня. Я брыкаюсь и пытаюсь выбраться из-под пацана, стараюсь нанести ответный удар, но тщетно! На звуки борьбы никто не прибегает, и Слава Богу! Не хочу выглядеть в глазах семьи и гостей жалким. Я должен быть первым везде и во всем! Гребаный Асмодей-архидемон.

Он держит меня за горло одной рукой и угрожающе рычит:

– Теперь 1:1. Кстати, я не сдал тебя, когда меня спросили про это, – Асм тычет на свой синяк. – Мог бы сказать и спасибо.

Если пацан надеется на то, что я растаю от его щедрости, то зря. Даже сейчас, когда он одерживает победу, нависая надо мной, я и не думаю извиняться! На какое раскаяние Сатклифф надеется после того, как избил меня?

– Бель неплоха. – Говорит Асм про девчонку.

– Бель? – фыркаю я, изображая отвращение к ней, после того как новый друг подпортил ее. – Забирай. Я ошибся в ней, эта подстилка не нужна мне. У меня есть уважение к себе. – Ухмылка не сходит с моего лица.

Как-то я слышал, что отец называет девушек, которые развлекаются с разными мужчинами – «подстилками». До конца мне так и не удалось понять, что значит слово, но явно ни о чем хорошем оно не говорит.

Отчаянный хрип вырывается из меня, когда давление на горло становится сильнее. Ему мало мучений, Асмодей решил совсем прикончить меня?

– Ты сам выбрал ее, – сипло звучит мой голос.

– Демиен, Асмодей. – Зовет нас мама.

Мальчик кидает взгляд в сторону двери, но не думает ослаблять хватку. Наоборот, давит еще. Надеюсь, что моя мама застанет момент убийства и убедится в том, кто виновен. А затем отец отомстит за меня и придушит засранца, также, как он меня. Закрываю глаза и уже прощаюсь с жизнью, но перед этим загадываю желание: пусть Асм умрет в страшных муках.

– Серьезно? – Катрина слушает мой рассказ с круглыми глазами.

Она не ожидает, что, прежде чем мы с Асмодеем становимся братанами, приходится пройти некие притирки. К слову, после выходки Асма с Бель у нас все стало налаживаться.

История знакомства с Асмодеем – это самое безобидное, о чем я могу поведать Хеймсон. Я не дурак, чтобы рассказывать Катрине о темных закоулках нашей с Асмом дружбы. Для общих секретов когда-то давно мы вырыли могилу и припорошили ее землей.

В пятнадцать мы оба лишились девственности на вечеринке. Нет, не друг с другом. Хорош, оставьте свои шуточки для других цыпочек!) С момента нашей с Сатклиффом встречи мы привыкли соревноваться и только год назад поумерили аппетиты для пари. В нашей биографии существует множество вещей, за которые можно удушить.

Интригует, не правда ли?

Я не привык делиться этим, но вы внушаете доверие. Расскажу один из.

Было время, когда мы трахали одних и тех же телок одновременно. Этот безбашенный период никогда не стереть из памяти. Он – воплощение всех запретных фантазий, которые только приходят на ум. Под нами стонали одни девушки, мы на пару курили сигареты и в пьяном угаре творили дичь.

Сомнительная хата. Мой выпускной класс. Я, Асм и наша распрекраснейшая порочная знакомая. Она сама дала понять на прошлой вечеринке, что не прочь отведать нас обоих. А мы не прочь расслабиться с Эбби.

– Давай, малышка. – Асм держит девчонку за волосы, нагибая над столом, и резко входит.

Она вскрикивает от боли, Эбби нравятся грубости. Сейчас кайф наверняка растекается по ее организму и приносит невероятный прилив. Девушка рассказала о своих предпочтениях заранее.

– Ты можешь быть нежнее? – верещит девчонка.

– Заткнись и открой свой ротик, пока я не вышел из себя. – Грубо отзываюсь я.

Это игра. Мы договорились о ней перед тем, как начать. А, если кто-то будет переходить черту, на этот случай мы придумали стоп-слово. Эбби улыбается, а значит все идет по плану, ведь она помнит об уговоре и всегда может сказать нам «нет».

Подобные игры мне нравятся. Они заводят, возбуждают, зарождают желание потрахаться так, словно это будет последний раз. И поверьте, всякий раз секс превосходит ожидания.

Мои первые разы проникновения были ужасными. В то время, когда Асм с самодовольный ухмылкой рассказывал о бурных выходных, я не понимал, что со мной не так. Тогда секс являлся для меня не более, чем физикой, трением тел.

Эксперимент за экспериментом, я начинаю понимать суть. Прикол состоит в чувствовании. Не только в физическом контакте, так как само по себе проникновение не приносит столько кайфа. А вот смесь игры и любви очень даже… С тех пор я не прикасаюсь к тем, кто меня не интересует (исключение Алис, тут я попал конкретно).

Только от человека можно пьянеть, теряя голову.

С недавних пор я познал новую грань. В прошлом нравившиеся девчонки и близко не давали того, что дает мне Катрина. Она хуже любого наркотика. Как бы банально это не звучало, но факт! Секс с Хеймсон, как мощная дурь, от которой моментально отлетаешь в космос. Катрина, как первая сигарета, тайком выкуренная от родителей. Она пленит и манит, и все это из-за чувств, разжигающихся, когда люди любят.