Демиен

Нас отлично знают владельцы клуба. Мы зависаем здесь с друзьями чуть ли не с шестнадцатилетия, клеим взрослых девушек (по сравнению с нами, сопляками) и отрывались по полной. Директором клуба является брат Чарльза, поэтому попасть сюда всегда проще простого.

В проходках и досмотрах охранников наша компания не нуждается. Я веду Катрину за руку и чувствую на нас сверлящие взгляды. Сегодня мы не уйдем без сенсаций. Надеюсь, Хеймсон знает на что идет, связавшись со мной.

– Она со мной, – кидаю вслед охране и завожу Катрину в здание, пока все остальные ютятся у входа, мечтая попасть сюда.

RightClickSaveIt заполняет огромное помещение своим звучанием. Я оглядываю все, что происходит внутри, оцениваю обстановку. Чарльз со своей новой девушкой заходят следом. Ребята уходят к бару и занимают последний свободный столик, который подготовили к нашему приходу.

– Ты же понимаешь, что после сегодняшнего дня все изменится? Все узнают о нас.

Хеймсон неуверенно улыбается, ее губы касаются моей щеки, а пальцы скользят по плечам. Она делает шаг ко мне, с теплотой обнимая. Внутри меня разливается знакомый трепет, возникающий только тогда, когда рядом она.

Я удивлен тому, как Катрина спокойно реагирует на происходящее. Сахарок не истерит, не впадает в панику. На мой взгляд, девушка уже давно готова к такому повороту событий. Завтра будет морально сложный день, тонна информации просочится в сеть. Нас будут снимать с разных ракурсов, и это часть нашей жизни, к которой мы оба уже привыкли.

– Я знаю, Демиен.

Хеймсон прижимается ко мне и глядит снизу вверх, пытаясь отыскать что-то в моих глазах. У меня нет плана, потому что я до последнего не думал, как все может развернуться в отношении нас. Мне стоит предложить нам жить вместе? Или снимать для Катрины отдельную квартиру хотя бы на первое время, пока все не уляжется?

Из-за своего голода по Хеймсон не могу себя контролировать. Соблазнительные сочные губы так и требуют внимания, когда я смотрю на них. Ее тело скрывает множество сокровенных тайн, которые по силам разгадать только мне. Я подношу ее ладони к своему носу и вдыхаю аромат.

– Ты пахнешь мной.

Я начинаю водить пальцами по бархатной коже Катрины и целовать. Вспышки от софитов ударяют в лицо, но нам не до этого. Закрывая глаза, мы забываем об этом мире и погружаемся в свой личный. Тот, который создали сами. В нем есть место лишь для нас двоих.

Все, что было до и рядом не стоит с тем, что есть сейчас. Все, кто были в прошлом растворились на фоне Хеймсон. Катрина отвечает на мои поцелуи и негромко стонет. Так, что слышу только я. Эти стоны – подтверждение тому, что ей нравятся трюки, которые я проделываю. Они предназначены для меня. Я не позволю, чтобы Хеймсон дарила их кому-то еще.

– Детка, – отрываюсь я. – Нам нужно подняться наверх.

– А Чарльз с Селеной?

Добрая душа и забота девушки не знает границ. Я кидаю взгляд в сторону столика и потираю глаза.

– Кажется, им неплохо и наедине.

Селена сидит верхом на Чарльзе и нашептывает ему, скорее всего, грязные словечки. Этот кожаный диван чего только не видел за свое существование. Сахарок улыбается подруге, а та, замечая нас, двусмысленно лыбится в ответ. Боже, это не прекратится никогда… Я замечаю, как нас исподтишка снимают две мадамы, и спешу увести Хеймсон. Достаточно пару кадров, остальное представление оставим для себя.

– У меня стояк на тебя, Хеймсон. – Произношу, помогая Катрине подняться по лестнице. – И я чертовски заебался справляться с этим в одиночестве.

– Демиен.

Мне святым не быть точно. Я и не просился на эту должность. Лучше гореть в аду, чем быть ангелом и притворяться хорошеньким, скрывая свои истинные желания. У меня животная реакция на нее, ничего поделать не могу. Хотите верьте, хотите нет. Но так яростно быстро встает только на Хеймсон.

– Дем, – окликает меня кто-то сзади.

Поворачиваюсь и замечаю своего старого приятеля, с которым мы не виделись уже полгода точно. Он очень некстати подошел. Черт бы его побрал!

– Иди, я подожду. – Шепчет на ухо Катрина.

– Я не могу, у меня стоит на тебя. – Склоняя голову, напоминаю ей я, прижимая к себе за талию. – Если ты постоишь вот так, то может никто и не заметит.

– Каррас, не будь идиотом. Здесь темно и никто на твои штаны не будет смотреть. Под футболкой вообще ничего не видно.

– Ты безумная.

Я произношу это и оставляю Хеймсон одну. Она отправляет меня к приятелю со стояком. И чем руководствуется эта женщина?

Мартин улетел жить в Испанию вместе со своей девушкой около года назад и с тех пор редко появлялся в наших краях. Неужели что-то случилось?

– Открываем предприятие, поэтому такая срочность… Ты как? Слышал, что женился. Это она? – Кивает знакомый в сторону Катрины.

С моим сахарком уже появилась какая-то фифа. И, как оставлять ее одну, когда к ней клеятся даже девчонки? Хотя не прошло и минуты.

Нет. Я слышу, как незнакомка повышает на Хеймсон голос, судя по всему они ругаются. Мой взгляд мечется, кулаки невольно сжимаются. Приношу извинения Мартину, игнорируя вопрос, и возвращаюсь к Хеймсон.

– Ты решила собрать гарем? – Спрашивает Катрину расфуфыренная кукла. – Ладно, Арден… Но Каррас? У него же фанбаза текущих девок, к тому же, он женат.

Блять. Что за хуйню несет это барби?

– И? Закрой свой утиный рот и убирайся отсюда, пока я не вытащила из твоего лифчика поролон и не затолкала тебе его в одно место!

Девчонка быстро переобувается после наезда Хеймсон.

– Вообще-то ты неплохо смотришься с Каррасом.

Я ухмыляюсь и не могу удержаться от колкости в сторону незнакомки:

– Правда, что ли? Мы еще и трахаемся неплохо.

Катрина оборачивается с улыбкой. Делает шаг навстречу и обнимает за шею. Моя девочка…

Я все чаще прихожу к выводу, что мне не страшно оставлять Хеймсон одну. По крайней мере, с такими куклами какой была эта. Сахарок может дать отпор не хуже меня. Только Катрина привыкла противодействовать при помощи слов, я же использую в качестве аргументов кулаки.

Мы входим в кабинет брата Чарльза, я запираю дверь на замок и приглушаю свет. Единственным источником освещения остается отблеск прожекторов, сочащихся из панорамных окон, открывающих обзор на клуб. Хеймсон опирается на стол и смотрит на меня, будто дожидаясь того, что скажу дальше.

– Почему ты ничего не сказала мне про Джареда?

Этот вопрос не дает покоя с тех пор, как мне прислали всю информацию об ублюдке в день, когда я явился в особняк к Хеймсон с букетом. Обычно люди заходят в гости через дверь, я же придерживаюсь немного старомодных традиций.

Катрина замирает и смотрит в пол. Глубоко вздыхая, она подходит ко мне. Руки девушки оказываются на моей груди, Хеймсон ведет к дивану, стоящему прямо возле окна. Я сажусь, а она взбирается сверху и обнимает за шею. Когда я прошу посмотреть на меня, Хеймсон делает это. Мне нравится, что она подчиняется мне. Особенно в моменты, когда не права.

– Зная, как ты можешь на это отреагировать, я испугалась.

– Так нечестно. – Резок с ней я. – Этот хуй поставил тебя в такую ситуацию, и вместо того, чтобы сообщить мне, ты решила разбираться в одиночестве. Точнее не так. Катрина Хеймсон предпочла вообще не говорить и притворяться, как любит урода, который ее шантажирует.

– Демиен…

Девушка хлопает глазами и с сожалением произносит мое имя.

– Ты решила взвалить все на себя, как привыкла. – Не успокаиваюсь я. – Разве не так? Хеймсон, я не хочу, чтобы ты решала что-то одна. К слову, косячили мы вдвоем. Я усаживал тебя на капот своей машины, я целовал и благодаря мне получились эти кадры.

– Теперь неважно.

– Ну уж нет, сахарок. Наши проблемы – мои проблемы. Твои проблемы – мои проблемы. Я тебе уже сказал как-то, что ты непокорная. Но тебе придется чуть сдать позиции в отношениях со мной…

Катрина

Сказать, что я удивлена, ничего не сказать. Хотя можно было догадаться: Каррас не оставил бы Хартли в покое. Он как свирепый зверь вынюхает любую информацию и добьется своего.

– Надо было сказать тебе. Я поняла, но поздно.

Я даю обещание Дему отныне говорить правду и ничего, кроме нее.

– Ты сказал что-то про отношения с тобой, Каррас. Мне послышалось?

Мужчина мотает головой и, запуская руку в мои волосы, минимизирует расстояние между нами. Я приподнимаюсь с колен Дема и ступаю пятками на пол. Приподнимаю юбку и снимаю трусики, а затем возвращаю ее в надлежащее положение. Грудь Карраса вздымается от частных вздохов и выдохов. Интересно, чем заполнены его мысли, когда он смотрит на меня?

Демиен одаривает улыбкой и продолжает поедать взглядом, сидя с раздвинутыми ногами и откинутым на спинку дивана телом.

Хриплый шепот одурманивает меня:

– Что ты делала вечером, детка?

Я прикусываю губу и подавляю улыбку, которая так и рвется наружу. Каррас думает, что я хорошая девочка? Он прекрасно знал, как мне будет мало его после ночи, проведенной вместе.

Во мне просыпается уверенность. Вспоминаю, как трогала себя этим вечером, думая о нем.

– Смотрела порно. – Легкомысленно произношу.

– Зачем? – Мужчина хмурится. Ему не нравится, чем я занималась в его отсутствие.

– Зачем девочки смотрят порно? – Я снимаю юбку и перешагиваю через трусики. Он сглатывает и наклоняет голову, оценивающе облизываясь. – Спасалась нехваткой тебя, Демиен.

От легкого флирта не остается и следа, он перерастает в животный необузданный секс. Я стискиваю зубы, когда Каррас стягивает с меня топ и швыряет в сторону. Мы ненормальные, сумасшедшая пара, которая утопает в своих же грехах. Меня заводит мысль, что в нас есть нечто особенное. Того, чего нет в других парах.

Дем хватает меня за горло и покрывает уголок челюсти поцелуями во имя влечения. Пока одна рука держит меня за шею, другая скользит по спине и останавливается на ягодицах. Каррас спускается ниже, проводит пальцем по клитору и складкам.

– Какого черта ты такая сладкая? – Глаза мужчины источают озорной блеск. – А знаешь почему ты – мой сахарок?

– Почему?

– Ты так сладко пахла в нашу первую встречу. Это вызывало у меня желание вылизать тебя всю, детка.

Демиен опускает меня, ставит раком и прижимается пахом к моей заднице. Я не выдерживаю и поворачиваюсь к нему. Лихорадочными движениями расстегиваю ремень Карраса и томно вздыхаю, когда он спускает штаны и насаживает меня на свой член. Развожу ноги чуть шире и начинаю медленно двигаться вверх, вниз. Я легко скольжу по стволу Дема благодаря достаточной влаге, выделившийся от возбуждения.

Свет софитов бьет мне в лицо. Как на ладони передо мной предстает весь ночной клуб. Я вижу, что на танцполе перед парнями извиваются девушки. Краем глаза наблюдаю, как танцовщицы трясут наливной грудью перед теми, кто сидит за барной стойкой.

Место похоти и разврата. Кромешный уголок ада, где каждый желающий может утолить свои самые изощренные мечты.

Демиен силой сжимает грудь, а затем припадает к соску. Он сосет, играючи лижет чувствительную кожу и слегка прикусывает, дразня меня. Каррас глухо стонет, когда я закидываю руку на его предплечье, а другой направляю член в себя.

Плоть наших тел соединяется в единое целое. Перед глазами все меркнет, когда по комнате разносится мой громкий стон, сигнализирующий о том, что я вот-вот достигну предела.

– Каррас, я больше не могу. Пожалуйста, быстрее.

А дальше как в тумане. Я раскачиваю бедрами вдоль длины Дема и покрываю поцелуями накаченное, пышущее тело мужчины. Каррас удерживает меня за задницу и помогает разогнать кровь по венам. Прикрываю глаза и чувствую, как жар обуревает с каждой секундой, пока Дем находится внутри.

– Нравится то, что я делаю с тобой? – шепчет он, изучая пальцами изгибы моего тела.

Каррас помогает ускорить темп и откидывает голову назад, пока я выполняю основную работу. Одержимость этим мужчиной возрастает с каждым днем. С кем бы я не трахалась, он владеет мной лучше всех.

– Ты и сам знаешь ответ. – Со сбитым дыханием отвечаю Демиену.

– Знаю. Но хочу услышать это от тебя.

Звонкий шлепок по ягодицам отвешивает ладонь Карраса. Дем грубо притягивает меня за подбородок и неистово целует. Я делаю заключительные движения бедрами и чувствую, как горячая смесь мужчины изливается в меня. Нахальная улыбка сходит с лица Дема, когда тело содрогается в конвульсиях. Практически одновременно мы достигаем пика, не используя презервативы, поскольку уже около трех лет я пью противозачаточные, назначенные семейным гинекологом.

Я обмякаю в объятиях Дема и тяжело дышу. Он с нежностью поправляет мои растрепавшиеся волосы и целует в макушку. А следом говорит то, что заставляет мое сердце учащенно биться:

– Ты – единственная, от кого я не хочу бежать после секса.

Улыбка не сходит с моего лица, когда слышу его признание. Это ли не счастье, слышать откровенность от мужчины, который тебе небезразличен?

Закрывая глаза, я понимаю, что втянула Карраса в игру под названием: «Я – твоя слабость».